Готовый перевод The Villain Slaps The Protagonist’s Halo / Злодей дает пощечину ореолу главного героя [❤️] [Завершено✅]: Глава 68.1 Главный герой должен умереть

В ту ночь Не Цзя быстро уснул из-за легкого недомогания. Ши Чэнь оставался рядом в кровати, мягко поглаживая его по спине, боясь, что тому могут присниться кошмары из-за потери контроля над эмоции вечером.

Однако кое-кто не смог сомкнуть глаз этой ночью.

Получив наказание, Сыкун Ханя, покрытого ранами, Цзюнь Чанъюэ провел в дом генерала Юньхуэя. Хотя Цзюнь Чанъюэ был принцем Цзин, он никогда не покидал дворец, чтобы обосноваться в собственном доме, поэтому все, что ему оставалось — отвести Сыкун Ханя в дом генерала, а сам он то приходил, то уходил. В этот момент меньше всего его волновали чужие домыслы.

— Какой он жестокий…

Цзюнь Чанъюэ с полными слезами глазами дал Сыкун Ханю лекарство, оглядывая раны на его спине со смесью грусти и негодования. Его руки невольно задрожали.

— Это не Цзюнь Чаншэн. Он не может быть Цзюнь Чаншэном, — лежа на кровати, Сыкун Хань стиснул зубы и пробормотал эти слова, не особо зная, действительно ли он сомневался или просто отказывался поверить, что его унизили именно так.

Цзюнь Чанъюэ всхлипнул.

— Конечно, это не он. Он — не тот Цзюнь Чаншэн, которого мы с детства знаем.

— Как он сумел исцелить ноги?

Яростный взгляд Сыкун Ханя был прикован к одной точке, боль в спине заставила его стиснуть зубы и нахмурить брови.

Цзюнь Чанъюэ не мог найти ответ на этот вопрос. После смерти Сыкун Ханя он покинул город Чжолу. Когда он ушел, брат Ван все еще был калекой. Спустя полгода он вернулся, и брат Ван чудесным образом исцелился, а его боевые навыки стали превосходить навыки любого, даже Сыкун Ханя…

Что-то точно не так!

Сначала они не верили во что-то сверхъестественное, но если Сыкун Хань смог возродиться, а Цзюнь Чаншэн, король царства Янь, помог ему, может ли это быть следствием божественного вмешательства?

Цзюнь Чанъюэ помрачнел, когда низким голосом спросил:

— Брат Ван намеренно выбрал тебя мишенью на дворцовом пиру? Неужели он знает?

— Это невозможно!  — Сыкун Хань подскочил с кровати, беспокойно меряя комнату шагами. — Если он узнал, вряд ли бы я отделался пятью десятками ударами плетью.

Цзюнь Чанъюэ кивнул.

— Это так. Учитывая характер брата Вана, он мог уничтожить северо-западную армию.

— Глупый король есть глупый король. Даже со здоровыми ногами он не станет умнее, — разочарованно сказал Сыкун Хань, продолжая шагать по комнате. — Полгода я был мертв, и Ци Фэн позволил ему убить меня. И все же военная мощь и оборона города Чжолу совсем не изменилась. Это лишь иллюзия невероятной власти. Неужели он действительно думает, что сможет беззаботно прожить оставшуюся жизнь во дворце с Сюаньцзя под боком?

— Брат Ван совсем не интересуется политикой. Для нас это преимущество, — улыбнулся Цзюнь Чанъюэ и дотянулся до руки Сыкун Ханя. Заметив, что повязки на запястье пропитались кровью, он перестал улыбаться.

Когда Сыкун Хань нес наказание, он понял, что его сухожилия были разорваны и большая часть его внутренней силы иссякла. Он с ненавистью отхаркивал кровь, но в его сердце все еще жила надежда. Цзюнь Чанъюэ был лекарем от бога, которого тайно послали Даци, и для такой незначительной травмы у него наверняка найдется лечение.

— Это можно исцелить? — Сыкун Хань опустил голову, тревожно посмотрев на Цзюнь Чанъюэ.

Цзюнь Чанъюэ поджал губы, его дыхание было тяжелым.

— Вряд ли в будущем ты сможешь держать меч.

Зрачки Сыкун Ханя сузились, и он, подавляя смятение, спросил:

— Даже ты ничего не сможешь сделать?

Цзюнь Чанъюэ, переполненный грустью и самобичеванием, потряс головой. Слезы полились по его лицу.

Сыкун Хань некоторое время оставался неподвижным, затем внезапно перевернул стол. Чашки забренчали, покатившись по полу.

Цзюнь Чанъюэ торопливо поднялся и обнял его. В этот момент единственным способом выплеснуть эмоции были слезы. Он был талантливым лекарем, но сейчас он мог только смотреть на перерезанные сухожилия возлюбленного, чувствуя абсолютную беспомощность. Его отчаянье достигло апогея.

— Ноги брата Вана исцелились, а твои травмы не настолько ужасны, как его. Ты восстановишься. Завтра я его найду! — спустя долгие минуты молчания уверенно заявил Цзюнь Чанъюэ.

В это время генерал Юньхуэй также страдал; его тело было покрыто ранами после пятидесяти ударов плетью, из-за чего выглядел он ужасно. Он не пошел в кровать; он смело сидел в зале и пил. Он нахмурился, погрузившись глубоко в мысли.

Прошло много времени, прежде чем воин зашел с отчетом:

— Генерал, руки командующего левым флангом искалечены.

— Искалечены? — нахмурился генерал Юньхуэй.

Воин кивнул.

— Это сказал сам принц Цзин. Он даже не сможет поднять меч. Сейчас о нем заботится принц Цзин.

Генерал Юньхуэй задумался и вздохнул.

— Редкое явление — в северо-западной армии появился еще один бог войны, способный справиться с мощью Ци. Теперь он инвалид. Король действительно глуп.

Замешкавшись, воин сказал:

— Генерал, простите за прямоту. Командующий левым флангом действительно уважает Сыкун Ханя и хотел сделать что-нибудь ради него. Но ему не стоило действовать через вас. Он — мятежник, и, к счастью, король не стал винить вас, иначе вы бы не покинули сегодня дворец живым. Чтобы добиться повышения, он использовал вас. Если бы король выбрал более суровое наказание, то в нынешней ситуации северо-западная армия перешла бы на сторону командующего левым флангом. Кроме того, его поддерживает принц Цзин. Генерал, будьте осторожны.

Генерал Юньхуэй, прямолинейный по натуре человек, осознал все только после слов простого воина.

Ду Юйсянь не был тем, кто осмелился бы высказать все прямо. Он возник из неоткуда, его боевые навыки были невероятные, он прослужил четыре или пять лет, не привлекая к себе внимание, и лишь полгода назад продемонстрировал свои таланты. Человек с таким терпением не был обычным воином. Генерал Юньхуэй слепо верил Ду Юйсяню.

— Думаешь, он сделал это намеренно? — В глазах генерала Юньхуэя сверкнули ледяные искры.

Воин уверенно продолжил:

— В действиях командующего левым флангом нет добрых намерений. В настоящее время в царстве Янь царит хаос, и, хотя И на юге усмирили, наших сил недостаточно, чтобы долго сдерживать его. Реальной угрозой по-прежнему является Ци. Генерал, вы должны думать своей головой.

Генерал Юньхуэй, простой до мозга костей, осознал правду только после слов простого воина.

В этот момент вошел стражник и сказал:

— Генерал, пожаловал гогун Цин.

Гогун Цин? Генерал Юньхуэй насторожился. У него никогда не было никаких дел с гогуном Цином. Последние годы он оставался на северо-западной границе с Сыкун Ханем, а во время его случайных поездок в Чжолу он встречался лишь с некоторыми чиновниками. Он даже не мог вспомнить, как выглядел гогун Цин. Зачем пришел этот старик?

После слов воина генерал Юньхуэй уже был настороже. Когда вошел гогун Цин, чтобы справиться о его самочувствии, генерал Юньхуэй обменялся с ним формальными любезностями. Гогун Цин выглядел обеспокоенным и ничего не сказал кроме пожеланий дальнейшего выздоровления. Выпив чашку чая, он ушел.

Позже генерал Юньхуэй опросил слуг и выяснил, что гогун Цин также отправил людей к Ду Юйсяню, который остановился во внутреннем дворе. Что касается темы из разговора, это оставалось тайной. Даже гогун из города Чжолу понимал, что сердца воинов северо-западной армии принадлежат не генералу, а простому командующему левым флангом.

— Командующий левым флангом не так прост, как кажется, —  сказал воин.

— Глупый король игнорирует военные и политические дела. Как верные подданные, мы не можем следовать его указам, влекущим беду на народ царства Янь. Нам понадобятся способные люди, и только командующий левым флангом сможет выстоять против него, — вздохнул генерал Юньхуэй. — Ситуация критическая. Наша единственная проблема — командующий левым флангом.

Воин согласно кивнул и замолчал.

http://bllate.org/book/13191/1176016