Готовый перевод Living Next To The Male God / Краш по соседству [❤️] [Завершено✅]: Глаза 63.1. Сбежавшая невеста

Зима подходила к концу, и погода становись теплее, а состояние Тан Цзиньюя быстро улучшалось.

Когда он пошёл в школу, был март, самое начало занятий. Едва он вернулся в свой класс, его сосед по парте, Цзи Юаньцзе, заботливо помог ему протереть стол и стул.

Большинство нынешних одноклассников Тан Цзиньюя — дети, с которыми он ходил в детский сад, но только Цзи Юаньцзе и Хань Исин были из того же класса, что и он.

Он и Цзи Юаньцзе были низкими и сидели в первых рядах класса. Слева и справа от них сидели девочки, а Хань Исин сидела позади. Теперь она была старостой второго класса, занимала место в центре и отвечала за дисциплину.

Цзи Юаньцзе был очень рад, что Тан Цзиньюй вернулся, и он, наконец, перестал быть маленьким зелёным листочком, окружённым десятью тысячами цветов, и теперь их двое.

Цзи Юаньцзе заботливо вытер стол Тан Цзиньюя своим маленьким носовым платком, а затем тихо поделился своими проблемами:

— Братец Юй, я вчера чуть не умер.

Тан Цзиньюй был поражён:

— Что случилось?

— Ты слышал про ветчину? — грустно спросил Цзи Юаньцзе.

Тан Цзиньюй кивнул.

Мальчик внимательно посмотрел по сторонам и прошептал:

— А слышал о моём Доудоу?

Тан Цзиньюй снова кивнул. Доудоу был маленькой, но уже избалованной собачкой, недавно появившейся в семье Цзи Юаньцзе. Он был очень мил.

— Что с ним случилось?

— Вчера я ел ветчину, и тут моя мама попросила покормить Доудоу. Но запах этой колбасы такой вкусный, что я не смог удержаться и съел ещё кусочек, — в голосе Цзи Юаньцзе всё ещё звучал ужас. — Я был так напуган, что целую ночь не спал. Я думал, что умру.

Тан Цзиньюй озадаченно спросил:

— Ты думал, что умрёшь, потому что съел лишний кусочек?

На этот раз настала очередь Цзи Юаньцзе выглядеть озадаченным:

— Разве твоя мама не говорила тебе?

— Не говорила что?

— В них содержится хлорид натрия. Моя мама говорила мне, что человек может съедать только один кусочек в день, а съев две, ты умрёшь.

Тан Цзиньюй: «…»

Тан Цзиньюй промолчал, не став пояснять своему маленькому соседу по парте, что хлорид натрия — это соль, ведь матушка Цзи хотела как лучше.

Беспокойство быстро исчезло. Цзи Юаньцзе был слишком счастлив, что остался жив. Он открыл учебник и продолжал рассказывать своим друзьям о том, что было вчера во время урока, а также о текстах, которые он выучил сегодня.

— Цзи Юаньцзе! Хватит болтать!

Во время самостоятельной работы староста Хань Исин, которая сидела на трибуне вместо учителя, начала безжалостную перекличку.

Цзи Юаньцзе честно сказал:

— Хорошо, но я просто говорю с Тан Цзиньюем о тексте...

— Не мешай Тан Цзиньюю!

— Ладно.

Цзи Юаньцзе отступил и тайком передал книгу соседу, чтобы показать ему вчерашнее домашнее задание.

Тан Цзиньюй взглянул и понял, что он уже изучил этот урок и даже написал тест на проверку полученных знаний. Ведь ему нечего было делать, пока он болел. Ся Е читал ему учебник, словно это был увлекательный рассказ, а затем заставил выполнить большинство упражнений. Так что академический успех у него был намного выше, чем у одноклассников.

День прошёл спокойно, и после школы его отвезли домой.

Семья Тан беспокоилась не об учёбе Тан Цзиньюя, а о его здоровье, и все они твердили, что оно гораздо важнее учёбы. Тан Хонцзюнь и его жена никогда не задумывались о том, чего их ребёнок должен достичь в жизни, они и так были довольны тем, что имели. Это отличало их от других родителей, которые с нетерпением ждали, когда их дети станут успешными.

После болезни Тан Цзиньюй снова превратился в тощего котёнка, и вся семья думала о том, как бы откормить его. Тан Хонцзюнь изучил множество рецептов и даже обратился к шеф-повару в кафетерии, чтобы узнать, как готовить жареную сушёную рыбу. Возвращаясь домой, он готовил её для него каждый день по-разному.

Чтобы создать непринуждённую атмосферу, отец и сын семьи Ся, которые жили неподалеку, присоединялись к ним за ужином. В окружении множества людей, которые ели такую вкусную еду, аппетит Тан Цзиньюя немного улучшился.

На самом деле, Тан Хонцзюнь также обнаружил, что его ребёнку по-прежнему больше всего нравится слушать Ся Е.

Похоже, что его ребёнок боготворил своего старшего брата. Под влиянием своего кумира Ся Е, который ел много, малыш тоже стал хорошо питаться.

Поэтому обе семьи стали чаще обедать вместе. У Чэнь Сулин было относительно много свободного времени, и она отвечала за закупку продуктов. Тан Хонцзюнь и учитель Ся после работы готовили, а Ся Е мыл посуду.

Тан Цзиньюй сел на диван, чтобы допить большой стакан молока.

Его сухое молоко было заменено свежим. Каждый раз, когда он допивал, у него появлялись усы под носом, и он показывал взрослым дно своей чашки:

— Я допил!

Тан Хонцзюнь похвалил его:

— Замечательно, папа даст сегодняшнюю награду, положи её в свою копилку.

Сказав это, он взял монету номиналом один юань и положил её в милую копилку, которая стояла на столе в гостиной. Раздался звон, когда монета попала в брюхо поросёнка. Таков был недавно введённый механизм вознаграждения. В семье из пяти человек, четверо соревнуются за то, чтобы купить ребёнку закуски или игрушки. Но так как у малыша всё было, покупки были заменены на «карманные деньги».

Тан Цзиньюй никогда эти деньги не тратил, только копил. Иногда он встряхивал копилку, прислушиваясь к звону.

Тан Хонцзюнь подошёл, обнял, вытер его лицо салфеткой и сказал с улыбкой:

— Малыш Юй съел дополнительный кусок говядины сегодня вечером и только что выпил большой стакан молока, какой молодец!

Тан Цзиньюй немедленно включился:

— Папа был великолепен, тушёная говядина с картофелем была самой вкусной!

Отец и сын долго обнимали друг друга. У Тан Хонцзюня защемило сердце, и он сказал ему:

— Мой кроха так любит вкусно поесть, что перед очередной командировкой твой папа научит твоего брата готовить это блюдо.

— Пап, я и сам научусь!

— Только когда подрастёшь, ха-ха.

— Я научусь готовить это для своего брата! — протянул ребёнок.

Тан Хонцзюнь: «…»

На мужчине был фартук, но он не стал снимать его. Он продолжал сидеть, держа на руках своего сына, и уговаривал:

— Родной, может, в первую очередь, когда научишься, ты угостишь папу? Сначала дай попробовать своему отцу, а потом брату.

Тан Цзиньюй кивнул:

— Отдам папе!

Тан Хонцзюнь вздохнул с облегчением и снова улыбнулся:

— Да, правильно, папе в первую очередь!

http://bllate.org/book/13190/1175639