Готовый перевод How Do Two Emperors Royally Smitten? / Как два императора влюбились друг в друга? [❤️] [Завершено✅]: Глава 26.2

Вэй Чжэньфэн улыбнулся, ответив:

— Ну что, хочешь поискать вместе?

— Почему бы не использовать имеющихся у меня трудоспособных мужчин? —  спросил Чжао Мянь. — Тебе следует постараться для меня.

Чжао Мянь с любопытством уставился на источник, из которого вытекала вода, и спросил:

— Как ты думаешь, что находится в воде этого горячего источника?

Вэй Чжэньфэн был поражен и смущенно отвел глаза. Две родинки под его глазами, казалось, слегка покраснели. Но даже в это время маленький принц все еще не забывал говорить колкости:

— Ты такой похотливый, Чжао Мянь, мне кажется, что тебя привлекает мое присутствие.

Чжао Мянь в шоке застыл.

— Я похотливый? — он быстро понял, что имел в виду Вэй Чжэньфэн, и с холодным лицом сурово сказал: — Я имею в виду, что за лекарственные травы в нем заварены, что им удалось так легко смыть твою маскировку? Вэй Чжэньфэн, о чем ты думаешь?

— Мне тоже любопытно. Мою маскировку было очень трудно растворить, — говоря о делах, Вэй Чжэньфэн выглядел очень спокойным и собранным. — Вань Хуамэн действительно очень способный. Жаль, если он умрет. Было бы здорово, если бы он перед смертью написал книгу о своей жизни, чтобы императорские лекари Бэйюаня могли ее изучить.

Бай Юй вклинилась в разговор:

— Если ваше высочество и молодой принц хотят знать, что здесь находится, я могу тщательно изучить это, когда мы вернемся обратно.

Вэй Чжэньфэн и Чжао Мянь подняли руки одновременно, их движения были удивительно согласованными:

— Нет необходимости.

Бай Юй была крайне озадачена их реакцией. Она на мгновение задумалась и с любовью утешила двух молодых людей, которые были младше ее почти на десять лет:

— Эта родниковая вода проточная. Даже если в ней и было что-то в то время, сейчас оно должно исчезнуть.

Вэй Чжэньфэн медленно произнес:

— И все же...

Чжао Мянь спокойно прервал Вэй Чжэньфэна:

— Сегодня мы здесь не ради родниковой воды, так что не теряйте времени и начинайте копать.

— Ваше высочество, подождите минутку, — Чжоу Хуайжан присел на корточки у бассейна и вытянул шею, изучая бассейн. — Посмотрите на текстуру этого нефритового кирпича. Он похож на механизм?

— Механизм?

Чжао Мянь сразу же вышел вперед и встал рядом с Чжоу Хуайжаном, чтобы внимательно рассмотреть нефритовые кирпичи на дне бассейна. Вэй Чжэньфэн тоже подошел поближе, оглянувшись на Чжао Мяня, он уточнил:

— Раз уж ты заговорил об этом, то там, похоже, действительно что-то есть. Но ты уверен, что это не совпадение?

— Я видел похожий бронзовый механизм в одной древней книге. Если это совпадение, то слишком большое, — ответил Чжоу Хуайжан.

Учитывая его предыдущее выступление, Вэй Чжэньфэн все же отнесся к его словам с некоторым сомнением:

— Это правда?

— Разве ты не слышал, как Чжоу Хуайжан сказал, что это было записано в древних книгах и он видел это, — голос Чжао Мяня был равнодушным, в нем слышалось едва уловимое облегчение и гордость. — Читайте больше книг, когда вам нечем заняться, маленький принц.

Вэй Чжэньфэн язвительно скопировал тон Чжао Мяня:

— Разве ты не слышал, как Чжоу Хуайжан сказал, что это было записано в древних книгах? Ах, да-да-да, твой сяо Жан — самый умный.

Чжао Мянь посмотрел на Вэй Чжэньфэна как на дурака:

— Да что с тобой?

Чжоу Хуайжан не мог вспомнить, когда в последний раз его высочество хвалил его, и ему это немного польстило. Он почесал голову, хотя она и не чесалась, и спросил:

— Эй, маленький принц, откуда ты знаешь, что его высочество называл меня «сяо Жаном», когда мы были детьми?

Вэй Чжэньфэн поднял брови. Разве такое бывает?

Разве его императорское высочество наследный принц из тех, кто называет кого-то по прозвищу? Невозможно, потому что когда он обращался к маленькому принцу, то всегда называл его «Вэй Чжэньфэн» без всякой двусмысленности.

Чжао Мянь прервал эти странные разговоры, приказав:

— Сначала сделайте слепки с нефритовых кирпичей, а потом проверьте, нет ли на дне бассейна других странных вещей.

Углубив дно бассейна практически на три чи, они так ничего нового и не нашли. Однако, это занятие все равно оказалось весьма полезным. Если текстура на дне бассейна действительно имела какое-то особое значение, то, скорее всего, она была оставлена Гу Жучжаном, как подсказка к сокровищам Западной Ся.

Однако Ван Хуамэн мог и не знать об этом.

Покидая бамбуковый лес, Вэй Чжэньфэн оглянулся на пустой бассейн горячего источника и вздохнул:

— Если бы Вань Хуамэн узнал, что Гу Жучжан наконец-то дал ему то, чему он придавал значение больше всего, он бы плакал или смеялся? или плакал и смеялся одновременно?

— Неважно, плачет он или смеется, Вань Хуамэн не должен показывать это при посторонних, таких, как мы, — презрительно произнес Чжао Мянь. — Как императорский наставник, Вань Хуамэн слишком плохо умеет контролировать свои эмоции. Дунлин потерял из-за него свое лицо.

— Что в этом такого? — спросил Вэй Чжэньфэн. — Хочешь плакать — плачь. Хочешь смеяться — смейся. Разве не так мы должны поступать, как люди?

Чжао Мянь на мгновение потерял дар речи, но потом все же ответил:

— Ты когда-нибудь плакал с тех пор, как вырос?

— Плакал, — не стал скрывать Вэй Чжэньфэн, — два года назад я сильно плакал на глазах у многих людей.

Такого Чжао Мянь не ожидал.

Вэй Чжэньфэн был одного с ним возраста, выше его ростом и, должно быть, пережил больше разлук и смертей, чем он, но он мог совершить такой постыдный поступок, как плакать на людях.

— Почему ты плакал? — наконец спросил Чжао Мянь.

Вэй Чжэньфэн не дал прямого ответа, а лишь сказал:

— Была причина. Как ты говорил, изнеженность не имеет ничего общего с принадлежностью к мужскому или женскому полу, поэтому плакать не стыдно.

Чжао Мянь все еще не верил в это:

— Неужели ты действительно плакал на глазах у людей?

Вэй Чжэньфэн улыбнулся:

— Правда, если не веришь, можешь спросить у Юнь Юн и Хуа Цзюй.

— Ты позволил им увидеть, как ты плачешь? — недоумевал Чжао Мянь. — А как же твоя репутация? Разве ты не дорожишь ею?

Вэй Чжэньфэн удивился:

— Причем тут моя репутация? Действительно сильный человек, даже проронив пару слезинок, по-прежнему будет вызывать уважение и страх у окружающих. А тот, кто лишь храбрится, даже при постоянном мрачном выражении лица лишь жалкий слабак.

Чжао Мянь не ожидал такое услышать, поэтому молчал некоторое время, но потом все же ответил:

— Это действительно так…

Вэй Чжэньфэн увидел задумчивое выражение лица Чжао Мяня и посоветовал ему:

— Если захочешь поплакать через семь дней, плачь. Я никогда не буду смеяться над тобой. Я видел, что в прошлый раз тебе было очень трудно сдерживаться.

Его глаза были на мокром месте, однако он сжимал зубы и старался не дать слезам упасть. Это было нелегко.

Чжао Мянь был погружен в свои мысли и не реагировал какое-то время.

— Через семь дней? — наконец спросил он.

— Мгм, — ответил Вэй Чжэньфэн как можно непринужденнее, — разве пятнадцатое число не через семь дней?

Чжао Мянь нахмурился:

— Как ты так четко это помнишь? Ты что, считал на пальцах?

Вэй Чжэньфэн, казалось, поперхнулся:

— Я не считал, перестань обливать меня грязью.

http://bllate.org/book/13185/1174425