Готовый перевод How Do Two Emperors Royally Smitten? / Как два императора влюбились друг в друга? [❤️] [Завершено✅]: Глава 17.1

Если в первую ночь, проведенную в бамбуковом лесу, Чжао Мянь едва смог провалиться в сон на пару часов, то в эту ночь он вообще не спал.

До начала действия яда оставалось всего ничего — до восхождения луны следующей ночи, и ему вдруг захотелось узнать, что сейчас делает Вэй Чжэньфэн. Ворочается ли он также, пытаясь принять окончательное решение, или спокойно спит?

Оценка Вэй Чжэньфэном Вань Хуамэна, данная накануне, не выходила из головы Чжао Мяня.

Вэй Чжэньфэн сказал, что Вань Хуамэну все действительно равно. Он безумец, которому плевать на последствия.

Предположим, что все средства в мире окажутся неэффективными против этого злодея. Предположим, что противоядие действительно осталось всего одно.

Известно, что единственное противоядие находилось в руках Вэй Чжэньфэна, однако Чжао Мянь ему далеко не противник.

У Вэй Чжэньфэна всегда есть выход, он даже может принять противоядие прямо сейчас, чтобы обезопасить свою жизнь. Если Вэй Чжэньфэн захочет, он всегда может оставаться на высоте, сохраняя спокойствие и избавляя себя от собственных тревог и смущения, испытываемых в муках выживания.

Как поступит Вэй Чжэньфэн?

Задумается ли он о том, как поступить? Колеблется ли он или уже принял решение?

Будет ли Вэй Чжэньфэн бояться, что Чжао Мянь нападет на него, и будет ли он, как и Чжао Мянь, сомневаться, стоит ли наносить удар первым?

Чжао Мянь чувствовал, что между ним и Вэй Чжэньфэном завязалась невидимая цепочка подозрений. До последнего момента они не могли ни освободиться, ни разорвать ее.

На следующее утро Чжао Мянь наблюдал, как осеннее солнце постепенно освещает комнату, превращая ее из темной в светлую. Он спокойно сел, умылся и оделся, как и накануне.

Маскировка давно была смыта. Чжао Мянь посмотрел на свое лицо в зеркале, взял ленту для волос и онемевшими пальцами неловко завязал их в пучок. Хотя он не спал всю ночь, ум его был необычайно ясен, и, если не считать небольшого жжения в глазах, он не чувствовал усталости.

Выйдя из комнаты, Чжао Мянь посмотрел в сторону комнаты Вэй Чжэньфэна. Дверь была открыта, а человек, находившийся внутри, сейчас отсутствовал.

Сердце Чжао Мяня сжалось, он быстро вышел во двор, но и там никого не увидел.

Может ли быть так, что Вэй Чжэньфэн действительно был таким, каким он предполагал... Неужели Вэй Чжэньфэн действительно настолько подлый?

Чжао Мянь погрузился в тоскливые раздумья, когда услышал звук, похожий на долбление камня, доносивший из-за дома. Постояв немного, он направился к заднему двору.

Увидев Вэй Чжэньфэна, занятого чем-то рядом с горячим источником, Чжао Мянь вздохнул с облегчением, а затем рассмеялся про себя.

Нелепо, что он опустился до такого уровня подозрительности.

Чжао Мянь долгое время молча наблюдал за происходящим, прежде чем спросить:

— Что ты делаешь так рано утром?

Пока Вэй Чжэньфэн с помощью мотыги, найденной во дворе, боролся с каменной стеной горячего источника, он объяснил:

— Мне кажется, этот горячий источник для принятий лечебных ванн немного странный.

Чжао Мянь рассеянно произнес:

— А разве позавчера ты не чувствовал того же самого?

— Я сделал новое открытие. В любом случае горячий источник — наш единственный ключ к поиску выхода. Вместо того чтобы ждать смерти, мы могли бы копнуть чуть глубже. Там может быть нечто удивительное, — Вэй Чжэньфэн выпрямился и посмотрел на Чжао Мяня. — Почему бы тебе не подойти и не помочь?

Чжао Мянь безразлично спросил в ответ:

— Если ты начнешь копать сейчас, сможешь ли ты найти выход к следующему году?

— Не говори ерунды. Неважно, можно ли вылечить наш яд или нет, в конце концов мы должны найти выход. Или ты хочешь остаться здесь навсегда и превратиться в двух гигантских панд вместе со мной?

За последние два дня они ели только побеги бамбука. Если так пойдет и дальше, они умрут от голода раньше, чем превратятся в панд.

— Это не совсем так, — произнес Чжао Мянь, — после сегодняшней ночи Вань Хуамэн нас выпустит.

Вэй Чжэньфэн поднял бровь:

— Ты так уверен?

— Это «игра» Вань Хуамэна, и ее время подходит к концу. Если он не придет, чтобы лично проверить результаты, что в этом интересного?

Вань Хуамэн ведь сказал, что придет к ним после того, как луна станет круглой.

Вэй Чжэньфэн беспомощно вздохнул и перевел тему:

— Если ты не хочешь помогать, можешь просто пойти и приготовить что-нибудь. Я так голоден.

— Здесь нет риса, только побеги бамбука, — отвернулся Чжао Мянь. — Пойду их выкопаю.

Вэй Чжэньфэн провел весь день, кружась вокруг горячего источника. Намеренно или ненамеренно, но ни один из них не упомянул о вспышке яда сегодня ночью. Они не торопились, словно уже молчаливо договорились о том, что сегодня произойдет.

Наступил закат, заходящее солнце скрылось, и небо постепенно стало темным.

Чжао Мянь пробыл в бамбуковой роще всего два дня, но ему казалось, что прошло больше двух лет.

Вэй Чжэньфэн собирался продолжить ночное сражение с горячим источником, поэтому рядом с бассейном развели костер. Горящий бамбук время от времени издавал резкие звуки, лопаясь от огня, а на поверхности воды танцевали теплые мерцающие блики от костра.

Они молча пили суп из побегов бамбука, и Чжао Мянь вдруг спросил о чем-то неважном:

— Дары, которые ты преподнес мне с извинениями, когда нам было по двенадцать лет…

Вэй Чжэньфэн на мгновение впал в смятение:

— Что?

— Среди них была подушка Юсянь*.

П.п.: Согласно записям, подушка Юсянь или волшебная подушка была уникальной подушкой, подаренной императору Сюаньцзуну династии Тан посланниками Цюци. Легенда гласит, что если вы спите на подушке Юсянь, вы можете увидеть во сне сказочные пейзажи их всех уголков мира, включая царство небожителей, поэтому император Сюаньцзун прозвал ее «волшебной».

— А, ты об этом, — произнес с улыбкой Вэй Чжэньфэн. — Это настоящее сокровище. Говорят, что если спать с ней, то во сне можно увидеть весь мир и даже царство небожителей. Ты спал на ней?

Чжао Мянь кивнул и слабо улыбнулся:

— Я использовал ее несколько раз, она действительна хороша.

— Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Вэй Чжэньфэн и вздохнул. — Ты не знаешь, но, когда моя мама попросила меня отдать тебе подушку Юсянь, у меня чуть сердце не разорвалось. Я даже ни разу не воспользовался ей.

http://bllate.org/book/13185/1174402