Готовый перевод I Returned to the Immortal’s Youth / Я возродился во время юности бессмертного [❤️] [Завершено✅]: Глава 49.2: Близнецы V

В школе Фухуа была особая духовная вершина, на которой могли отдохнуть верховные старейшины. Но Се Шии не захотел задерживаться там ни на минуту и направился прямо к пику Динъюань. Старейшины девяти школ не осмелились задавать ему много вопросов. Они почтительно встали по стойке «смирно», и лишь проводив его, тайно облегчённо вздохнули.

Дождавшись, когда он уйдёт, старейшина школы Люгуан, Фу Чэн, посинел от злости и, сердито засучив рукава, ушёл.

Юй Синь, стоило Се Шии ступил на гору Сюаньцзи, незаметно вышел из тени:

— Глава Альянса, куда мы направимся сейчас?

Се Шии ответил:

— На пик Динъюань.

Юй Синь опешил:

— А?

Разве пик Динъюань не является самой дальней вершиной школы Фухуа?

Пройдя середину пути, Се Шии внезапно остановился и холодно произнёс:

— Старейшина Фу Чэн.

Фу Чэн находился чуть позади него, но стоило Се Шии позвать его, как тело старейшины тут же застыло. Красный ромб меж его бровей при лунном свете потемнел, как красная рана. Он незаметно сжал руку, и, подняв голову и с усилием стабилизировав дыхание, произнёс:

— Не понимаю, зачем меня зовёт Глава Альянса?

Се Шии спокойно приказал:

— Следуй за мной.

Фу Чэн: «...»

Фу Чэн подавил гнев и ответил:

— Слушаюсь.

Чем ближе он к центру власти девяти школ, тем больше понимает, насколько страшен этот человек перед его глазами. Он махнул рукой. Два старейшины школы Люгуан, следовавших за ним, устремились за Се Ином.

Фу Чэн опустил голову, в его глазах промелькнули бесчисленные мысли, сердце его опустилось ко дну, словно камень, ушедший в болото.

Его лицо потемнело. Он понял, в чём, должно быть, правда.

Инь Гуань и Инь Сянь вели переговоры с различными странами человеческого мира, создали «камеру заключения» и отправили демонические виды в четыреста восемьдесят храмов. Хотя сейчас они оба уже умерли от рук Бессмертного Альянса, не было известно, насколько осведомлён Се Ин о делах в этой «тюремной камере».

Если спросят, что же ему тогда говорить.

Фу Чэн из рода Инь, кроме того, он — почитаемый старейшина школы Люгуан, особо уважаемая личность. Если сказать, что он вообще ничего не знает об этом деле, то Се Ин навряд ли поверит ему.

Что касается двух старейшин стадии Махаяны, стоявших позади Фу Чэна, то они были ещё более напуганы и затаили дыхание. На самом деле они мало что знали о Се Ине. Школа Люгуан всегда враждовала со школой Ванцин, и, если бы не настороженный вид Фу Чэна, они бы сильно удивились, увидев Се Ина, но не испытывали бы такого страха.

Заставить высокомерного и гордого старейшину Фу Чэна так насторожиться довольно-таки трудно… Что это за человек тогда этот молодой бессмертный, Глава Альянса?

Юй Синь то и дело оборачивался и смотрел назад. Он совсем не понимал, почему Глава Альянса заставил следовать за ним этого старика. Точно так же он не понимал, зачем Глава Альянса взял кровь со лба Цзин Жучэнь. Вообще-то он мог бы спросить, но на эти загадки ему не суждено было узнать ответы.

Звук водопада на пике Динъюань вибрировал, как гром, белоснежные волны плескались в ночном небе, как вспышки звёзд.

Се Шии опустился вниз, и его одежды со свистящим звуком пронеслись по ароматной траве, унося вдаль бледное сияние.

Фу Чэн, глубоко задумавшись по дороге, решил, что конфликта в любом случае не избежать, и поэтому, решил нанести опережающий удар:

— Интересно, по какому делу меня вызвал сюда Глава Альянса?

Се Шии ответил:

— Я не хочу никого убивать.

Фу Чэн не понял, что тот имел в виду, но от его холодных слов лицо старейшины побледнело.

Затем Се Шии легкомысленно добавил:

— Раз уж это кто-то из вашей школы Люгуан, не позволяйте ему больше появляться передо мной в будущем.

Фу Чэн: «…»

Фу Чэн: «?»

Фу Чэн опешил, и все его заранее заготовленные речи насчёт семьи Цинь, насчёт людей, насчёт демонических семян просто застряли у него в горле.

В голове у него царил полный хаос, и он никак не мог собраться с мыслями. Что значит «не позволять кому-то из школы Люгуан появляться предо мной в будущем? Кроме главы школы и некоторых верховных старейшин, кто из школы Люгуан мог появиться перед Се Шии? Кто мог снова и снова входить в Лазурно-Нефритовый дворец?

Они прошли мимо проглядывающих сквозь цветы персика теней, и туман рассеялся.

Сквозь шум водопада чётко донеслись слова Янь Цина и Инь Увана, разговаривающих в комнате для гостей.

— Что ты сейчас сказал? Я не расслышал. — На самом деле только что Янь Цин и впрямь не расслышал. Он обомлел уже с того момента, когда Инь Уван сказал: «Ты украл жетон, чтобы отомстить мне».

Инь Уван сделал глубокий вдох и снова повернулся к Янь Цину. Янь Цин был в бело-голубой одежде, его чёрные волосы были шелковистыми, а глаза в форме лепестков персика, казалось, таили в себе любовь, вне зависимости от того, улыбался он или нет. В руках он держал чёрную летучую мышь, а красная нить на его запястье делала его ещё более изящным. Косточки на запястье были тонкими, а брови и глаза — словно нарисованными. Стоя в свете луны, он выглядел так, будто Инь Уван лишь сейчас обернулся и обнаружил, что кто-то всё это время ждал его на месте.

Инь Уван хрипло сказал:

— Я говорю, извини, тогда… я подвёл тебя. Ты столько сделал для меня, отдал мне своё сердце, а я поступил с ним как с мусором, перепоручив подаренный тобой цветок другому.

Когда он сказал это в первый раз, в его сердце было наполовину раскаяние, наполовину горечь. Но когда он произнёс это во второй раз, его охватил причудливый всплеск безумного удовольствия и тщеславия. Он думал о том, что Янь Цин теперь партнёр Се Ина, и только от этих мыслей в его жилах закипала кровь.

Инь Уван неожиданно поднял голову и сказал:

— Янь Цин, ты ведь не любишь его по-настоящему, верно? Ты вступаешь с ним в брак, только чтобы отомстить мне.

На его губах блуждала горькая улыбка, а глаза попеременно вспыхивали болью и содрогались от ярости.

— Не нужно этого, не нужно вступать в брак с совершенно незнакомым мужчиной, чтобы отомстить мне.

Янь Цин: «…»

Даже Беда опешила от происходящей пародии на драму. Её зрачки задрожали:

— Вот оно что.

Янь Цин быстро закрыл Беде глаза, чтобы эта полная безумных мыслей летучая мышь не одурела ещё больше.

Он одной рукой держал Беду, которой хотелось посмотреть, что будет дальше, а другой легонько поглаживала её по голове и, глядя на Инь Увана, сказал:

— Нет, это нужно.

Инь Уван застыл.

Янь Цин не стал произносить слова, которые так и вырывались у него с губ, потому что они касались Се Шии.

Он просто иронично рассмеялся:

— Ты ошибся, Се Ин вовсе не незнакомый мне человек. Что касается цветка Ло Линь, как и жетона, то я знал об этой истории и рассчитывал на неё. К тому же, откуда ты знаешь, что он мне не нравится?

Янь Цин медленно произнёс:

— Я и сам не знаю, что я чувствую к нему.

Инь Уван?

Услышав голос Инь Увана, люди Фу Чэна замерли.

У главы школы Люгуан было бесчисленное множество наложниц и детей. Он никогда не интересовался младшими членами школы, но у него было одно-единственное впечатление об Инь Уване: титул так называемого «юного главы ордена» достался простому отродью, находящемуся на стадии Золотого Ядра.

Но что сейчас сказал Инь Уван?

— Ты вступаешь в брак с Се Ином, только чтобы отомстить мне?

Фу Чэн: «…»

Фу Чэн никогда в жизни не испытывал такого потрясения, его зрачки превратились в маленькие точки. Он был потрясён, испуган и взбешён, в его жилах пылал гнев, и он уже собирался открыть рот.

Но вдруг он услышал, как кто-то рядом тихо рассмеялся.

http://bllate.org/book/13182/1173937