Готовый перевод When Reader and Author Transmigrate Inside the Book at the Same Time / Попаданец и автор и читатель! [❤️] [Завершено✅]: Глава 41.1

Гу Цзиньмянь был прижат к кровати и внезапно занервничал.

Его напрягла мрачная и устрашающая улыбка Инь Мошу.

Гу Цзиньмянь задумался, почему он вел себя так, и пришел к выводу, что Инь Мошу был недоволен тем, что он называл его малышом, а себя — мамочкой.

— Я состою в фанклубе и часто просматриваю твой Weibo. Я видел, как многие фанаты называли тебя малышом, и это меня тронуло.

Всегда существовала группа фанатов, которые любили называть себя мамочками, независимо от того, сколько лет их любимой знаменитости.

В этом был смысл.

Инь Мошу коснулся кончика глаза Гу Цзиньмяня и сказал:

— Но я твой парень.

Он прижал Гу Цзиньмяня к кровати, при этом одна его нога была на полу, а другая застряла между ног молодого человека. Инь Мошу наклонился и обездвижил его, водя указательным пальцем между бровями и глазами, говоря серьезно и невпопад.

Несмотря на то, что Гу Цзиньмянь знал, что все это игра, тот факт, что Инь Мошу заявил, что он его парень, все равно заставил сердце Гу Цзиньмяня биться быстрее.

С этой точки зрения Инь Мошу выглядел еще красивее, его аура будто склоняла на грех.

Казалось, что он находился слишком близко: и глубокие глаза, и высокий нос, и влажные губы, и слегка подергивающийся кадык, и все, что внизу... все это он мог бы получить, если бы захотел.

— Да, ты мой парень. — Гу Цзиньмянь медленно сглотнул. — Мой парень...

Его голос звучал немного тихо, а слова — неясно.

Инь Мошу, так близко нависший над ним, ясно услышал его, и его взгляд стал заметно ярче.

— Уместно ли называть своего парня малышом?

— Неуместно.

— Тогда как ты должен меня назвать?

Для Гу Цзиньмяня это действительно было сложно.

Раньше он всегда называл его Инь Мошу, но так его мог называть каждый. Но как обращаться к нему в качестве «парня»?

Он мог называть его иначе, но это было так странно.

Пришло время дать ему более ласковое прозвище.

Ведь Инь Мошу уже начал называть его Мяньмянем.

Вначале он так к нему не обращался. Он звал его Гу Цзиньмянем, молодым господином или молодым господином Гу.

Тем вечером на модном ужине Инь Мошу сорвал в саду белую розу и подарил ее Гу Цзиньмяню.

В тот момент его сердце, казалось, кольнуло. Он не мог объяснить, что это было за чувство, но он все еще был немного счастлив.

Он больше не был чужим Инь Мошу и чувствовал себя ближе к нему.

Гу Цзиньмянь все еще лежал под Инь Мошу.

Он не знал, о чем думать, поэтому лежал тихо и спокойно. Он моргнул, и его глаза загорелись.

— Шушу.

Инь Мошу: «...»

Он засмеялся ясным хриплым звуком, как будто злился:

— Дядя?* Почему бы тебе просто не называть меня папочкой?

П.п: Иероглиф «殊殊» (shūshū) в имени Инь Мошу звучит так же, как иероглиф «叔叔» (shūshū), который используется в обращении к дяде.

— У тебя все-таки есть подобное хобби? — спросил Гу Цзиньмянь. — Разве ты не ведешь себя, как школьник, который хочет, чтобы другой человек называл его папой?

Инь Мошу вздохнул, собираясь встать. Гу Цзиньмянь обнял его за шею и со слезящимися глазами позвал его:

— А-Шу*.

П.п.: Приставка «А-» используется перед именем близкого человека.

Тело Инь Мошу напряглось.

Гу Цзиньмянь сказал:

— Мне больше всего нравится иероглиф «Шу» в твоем имени. Ты самый особенный человек в мире.

Инь Мошу слегка удивленно осмотрел на него.

Сказав самые красивые слова, Гу Цзиньмянь беззащитно лежал под его телом и так широко улыбался, что его глаза прищурились, отчего выглядели еще более влажными, как и его губы.

Инь Мошу некоторое время молчал с приоткрытым ртом, а затем отвернулся.

Он протянул руку и поднял рубашку Гу Цзиньмяня, закрывая большую часть его шеи и выступающую ключицу, которая обнажалась при каждом движении.

Он задрал его рубашку, и под ней обнажилась тонкая талия.

Линии его тела выглядели тонкими и четкими.

Гу Цзиньмянь почувствовал, что задняя часть шеи Инь Мошу напряжена, а температура поднялась еще выше.

Он отпустил руку, как будто его ударило током, и собирался присмотреться, но в этот момент его остановил Инь Мошу. Его голос был слегка хриплым:

— Уже немного поздно, пойдем назад.

— А? — Гу Цзиньмянь сказал: — Хорошо, я вернусь и продолжу просматривать Weibo.

Как только было упомянуто Weibo, он снова разволновался и мгновенно забыл о странном поведении Инь Мошу. Вместе со своей беспомощной компанией спустился вниз с мобильным телефоном в руке.

Спустя долгое время после того, как он сел в машину, Гу Цзиньмянь начал думать о том, что только что произошло.

Уши Инь Мошу, казалось, были немного красными?

Потому что он назвал его А-Шу?

— О! Неужели, число поклонников Инь Мошу сегодня вечером превысит 30 миллионов! — не мог не воскликнуть телохранитель впереди.

— А, давай, давай! — Гу Цзиньмянь внезапно воодушевился. — Он обязательно сделает это! Фильм имеет большой успех! Число поклонников стремительно растет!

Как и ожидал Гу Цзиньмянь, фильм стал хитом, даже больше, чем в оригинальном романе.

Кассовые сборы в первый день зависели от известности режиссера и актеров. Это был нормальный уровень фильма режиссера Линя со стабильными кассовыми сборами в первый день в 3,6 миллиарда долларов.

Начиная со следующего дня, кассовые сборы зависели от самого фильма. Судя по качеству и репутации, они выросли до 5,2 миллиардов. На третий день кассовые сборы за один день составили 6,8 миллиардов. Во время Национального дня показатель планирования фильмов достиг 423.

Режиссер Линь с радостью раздавал съемочной группе красные конверты каждый день.

Сейчас было трудно назвать общую кассу, но это, скорее всего, его первый фильм, который преодолел 3 миллиарда за такое время. Первый фильм, который преодолел 3 миллиарда, раньше занимал 9 дней. Похоже, этот фильм достигнет этой цели в течение недели, а общая касса сможет пробить новый максимум.

Другие главные создатели в команде также были счастливы, что большие боссы раздавали группе красные конверты, так что весь день они видели только красные конверты. Вот только у Гу Цзиньмяня уже болели руки раздавать их.

Гу Цзиньмянь: «...»

«Забудьте об этом, я устал. Я больше не хочу этого».

Инь Мошу был очень занят в эти два дня: различные рекламные акции, интервью, прямые трансляции и записи программ.

Гу Цзиньмянь сначала был занят, но, когда он увидел, что вот-вот заработает деньги, он начал набирать людей для своей небольшой команды.

В то время его третий брат попросил лучшую команду сделать спецэффекты для режиссера Линя и конфисковал его деньги, которые считались инвестициями Гу Цзиньмяня.

Гу Цзиньмянь решил позже использовать любую возможность для инвестиций, ведь ему придется заработать много денег.

Камера съемочной группы «Времена года для тебя» все еще следила за ним.

Съемочная группа предоставила в общей сложности одного режиссера, трех операторов и одного ассистента.

Гу Цзиньмянь и сегодня продолжил кидаться красными конвертами. Режиссер чувствовал, что это не принесет большого содержания для шоу, а также это начало вызывать негодование со стороны публики, поэтому он спросил:

— Разве сегодня больше нечем заняться?

Гу Цзиньмянь, казалось, увидел мысли режиссера. Он покачал головой.

— Вы все еще не уловили психологию аудитории. Думаете, им будет скучно видеть красные конверты?

Со стороны казалось, что он учит режиссера, как ставить спектакль.

Гу Цзиньмянь дал ему телефон.

— Ты можешь немного попробовать.

Режиссер просто безучастно взял телефон и в одну секунду набрал 96, потом 180, потом 137, а потом...

Он не мог остановить руку, и это было даже немного приятно.

Больше, чем немного.

http://bllate.org/book/13178/1173262