Готовый перевод When Reader and Author Transmigrate Inside the Book at the Same Time / Попаданец и автор и читатель! [❤️] [Завершено✅]: Глава 18.2

Цзи Мин был поражен и рассержен.

— Гу Цзиньмянь, ты, ты... Даже если я вмажу ему, это не твое дело. Ты ищешь неприятностей?

Как это могло быть не «его дело»? Конечно, это его дело!

Съемочная группа снимала в живописной местности, но условия были ограничены. Временную гримерку обустроили в большой комнате. Здесь все актеры готовились к съемкам, поэтому помещение было очень большим. В это время внутри и снаружи гримерки находились люди. Особенно много людей наблюдало снаружи.

Гу Цзиньмянь думал, что у него не было тесного контакта с Инь Мошу в течение двух или трех дней.

Не обращая внимания на этого жестокого маньяка, пришло время устроить отличное шоу.

Гу Цзиньмянь застыл на две секунды с парализованным лицом, затем внезапно вытянул руки, чтобы обнять талию Инь Мошу, стоявшего рядом с ним, и прижался к ней лицом.

Он тяжело закрыл глаза и обиженно сказал:

— Брат, у меня нога болит.

Все: «…»

Человек, который кого-то пнул, жалуется, что у него болит нога?

Он вообще помнит тот день, когда красивым броском уложил Цзи Наня на землю?

Похоже, влюбленные люди действительно не могли открутить даже пробку бутылки.

Ах, этот кислый запах любви.

Когда его обняли во второй раз, Инь Мошу уже не был так напряжен, но, услышав его слова, все же замер.

Он посмотрел на голову, прижатую к его талии. Его глаза наполнились неуверенностью, он не знал, о чем думал Гу Цзиньмянь. Наконец, он положил руку на его шею сзади и сжал ее.

С точки зрения наблюдавших этот жест выглядел, как попытка успокоить.

Однако задняя часть шеи Гу Цзиньмяня напряглась, как будто ее со всей силы сжал зверь. Он не знал, было ли это сделано из-за любопытства или проверки перед едой. Опасное онемение началось с задней части шеи и дошло до позвоночника.

Гу Цзиньмянь мгновенно выпрямил спину. Он оперся на слегка напряженную талию Инь Мошу, не в силах ясно видеть его лицо.

Веки Инь Мошу слегка опустились.

Гу Цзиньмянь продолжал обнимать Инь Мошу. Он крепче сжал его, нахмурив брови.

— Брат, мне действительно больно.

Цзи Мин опешил.

— Гу Цзиньмянь, у тебя все-таки поехала крыша?

Гу Цзиньмянь: «...»

Гу Цзиньмянь, смягченный «любовью», не стал ссориться с ним. Он повернул голову и точно поймал взгляд только что подбежавшего режиссера Линя.

Он сразу же указал на Цзи Мина и пожаловался:

— Режиссер Линь, он вторгся на съемочную площадку, чтобы избить вашего актера!

Режиссер Линь: «…»

— Он не является членом команды. Такой скандально известный человек действительно явился без приглашения. Предлагаю сурово наказать тех, кто его сюда привел.

Режиссер Линь подумал: «Ты точно такой же скандально известный человек, который присоединился к съемочной группе».

Подумав об этом, он все же резко спросил:

— Молодой господин Цзи, вы не являетесь членом команды или инвестором, не так ли? Что вы здесь делаете?

— Мой племянник Цзи Нань — инвестор, мне запрещено приходить?

Поначалу Цзи Мин вел себя довольно высокомерно, но после того, как он увидел сообщение на своем телефоне, его отношение значительно смягчилось.

— Я просто пришел в гости.

Он повернул голову и посмотрел на Гу Цзиньмяня.

— Ладно, не сходи с ума. Ты просил меня помогать тебе преследовать Цзи Наня каждый день. Он скоро приедет, и если увидит тебя в таком состоянии, твои усилия будут потрачены впустую.

Брови Гу Цзиньмяня дернулись.

— Не говори чепухи!

Боясь, что он выдаст что-нибудь еще, Гу Цзиньмянь сказал:

— Разве ты не видишь, кто мне сейчас нравится? Не пытайся разрушить наши отношения.

Цзи Мин хотел что-то сказать, но его прервал Хан Юаньтин, прибывший вместе с Цзи Нанем.

— Дядя Цзи, молодому господину Гу нравится Инь Мошу, а не Цзи Нань.

Он посмел говорить за него? Гу Цзиньмянь удивленно посмотрел на него.

Цзи Мин удивился, но все еще был настроен очень скептически.

— Правда? Но раньше он плакал и кричал, что хочет выйти замуж за Цзи Наня!

Гу Цзиньмянь: «...»

Этот пес Хэ Буцзинь!

Пока они разговаривали, Инь Мошу убрал руку с шеи Гу Цзиньмяня и поправил свой облегающий костюм.

— Однажды я услышал, как младшая сестра кричала в парке, что выйдет замуж за старшего брата, когда вырастет.

После того, как Инь Мошу отпустил руку, он повернул голову, чтобы посмотреть на них, и поверхностно улыбаясь, произнес:

— Пока ребенок по-настоящему не повзрослеет, он не сможет отличить обычную симпатию от любви.

По какой-то причине Цзи Мин встретился с улыбающимися глазами... и не смог ничего возразить.

Видя, что он ничего не говорит, Хан Юаньтин улыбнулся Гу Цзиньмяню.

— Да, молодому господину Гу нравится Инь Мошу. Он нравится тебе, но нравишься ли ты ему? Не принимаешь ли ты опять желаемое за действительное?

Слово «опять» было очень резким.

— Все знают, что ты следуешь за ним по всей съемочной площадке, и его предпочтения знаешь как свои пять пальцев, но знает ли он, что нравится тебе?

Хан Юаньтин почему-то не стал нацеливаться на Инь Мошу, задав резкие вопросы Гу Цзиньмяню.

Гу Цзиньмянь немного рассердился. Конечно, Инь Мошу не знал, они вообще раньше не встречались.

— Конечно, я знаю, — вмешался Инь Мошу.

Гу Цзиньмянь: «???»

Его взгляд упал на поднятое лицо Гу Цзиньмяня, в его глазах промелькнула легкая двусмысленность. Пребывая в отличном настроении, он улыбнулся.

— Ему нравится... моя родинка.

— Что?

Неизвестно, были ли все озадачены его улыбкой или все потому, что он произнес эти слова слишком медленно, но в итоге многие люди не поняли, что он сказал.

Инь Мошу спокойно и медленно расстегнул костюм, и под высоким воротником показалась длинная шея.

Его шея была тонкой и белой, как у лебедя, а слегка откинутые назад черные волосы рассыпались позади. Выпирающий кадык добавлял к его хрупкости слой мужественности.

На кадыке виднелась очень маленькая родинка.

Она была такой маленькой, но каждый мог ее заметить с первого взгляда, потому что область вокруг родинки выглядела красной.

Как укус комара... если бы комар был размером с кузнечика.

Почему она такая красная?

Что только что сказал Инь Мошу, Гу Цзиньмяню это нравится?

Режиссер Линь, задумчиво рассматривавший красивый пейзаж, широко открыл глаза.

Лю Мэнмэн внезапно ударила себя по бедру.

Гу Цзиньмянь: «!!!»

http://bllate.org/book/13178/1173213