Готовый перевод Could You Not Tease Me? / Ты можешь перестать дразнить меня? [❤️] [Завершено✅]: Пролог

Мужчина в черном костюме спокойно сидел на диване, медленно потягивая красную жидкость в бокале. Она медленно ударялась о стенки и тут же успокаивалась.

Это была послесвадебная вечеринка.

Левая рука жениха поднялась, чтобы развязать галстук, и белый воротничок рубашки постепенно расправился, обнажив длинную и стройную шею. В его ленивом взгляде появился намек на улыбку, походящую на мимолетное облако.

Вообще-то, вид этого человека, держащего бокал вина и произносящего тост, чокаясь с остальными, должен был радовать глаз гостей, но вместо этого он держал в руках две бутылки пива.

— Эй... Уэйн Уинстон... — жених, Чэнь Мобай, сел на диван и повернулся, чтобы посмотреть на Уинстона.

Уинстон мимолетно подумал: «Наверное, это и есть то, что в Китае называют „глаза в форме лепестка цветка персика“».

— Ты немного пьян, — Уинстон опустил свой бокал.

Его голос был холодным, словно лед, и собеседник не мог не протрезветь от такой ауры.

— Откуда ты знаешь, что я пьян?

— Потому что ты называешь меня по имени и фамилии.

Чэнь Мобай протянул руку, чтобы отодвинуть стоящий перед ним бокал с вином, и торжественно поставил принесенное пиво.

— Тогда и тебе стоит немного выпить. Не надо строить из себя трезвенника... Жизнь слишком коротка и тяжела, нужно найти свое счастье.

— И как же мне найти свое счастье?

— Делай то, что хочешь делать, — пальцы Чэнь Мобая щелкнули в воздухе.

— Как сделать то, что я хочу сделать? — снова спросил Уинстон.

— Если ты чего-то хочешь, то не надо себя сдерживать. Отпусти все. Отдай этому человеку все. Позволь этому человеку утонуть в твоем желании, и он тоже станет таким же, как ты, будет сходить с ума по тебе.

Чэнь Мобай сделал большой глоток пива.

— Значит ли это, что я могу добиться успеха, ничего не говоря?

Голос Уинстона был ровным, как древняя река, текущая по постоянной траектории из одного конца в другой прямо к своей цели.

— Не думай слишком много, просто старайся изо всех сил и веселись... — Чэнь Мобай встал и подошел к сяо Си, которая весело болтала со своими подругами.

Он ничего не сказал — просто улыбнулся своей невесте и потянул ее за собой, вытащив из круга подружек. Опустив голову, он прикоснулся носом к ее носу и продолжил смотреть на нее. Атмосфера стала теплой, и у всех затрепетало сердце. Его друзья протестовали, крики «Не могу больше!», «Опять издеваются над нами, одинокими собаками!», «Уходим, уходим, уходим! Мы идем домой!» наполнили комнату.

Уинстон попрощался с хозяином и взял бутылку пива, после чего ушел вместе с остальными гостями.

Не успели закрыться двери, как раздался голос Чэнь Мобая:

— Эй... Уинстон...

— Хм? — Уинстон обернулся.

— Ты можешь использовать свою сексуальность, — рассмеялся Чэнь Мобай.

Уинстон махнул рукой и повернулся, уходя.

Он поймал такси и поехал на кладбище. Вход был уже закрыт, все огни выключены, только мягкий лунный свет освещал надгробные камни. Было не страшно, а скорее спокойно, как будто все в мире затихло.

Уинстон повернул голову. На фоне лунного света выражение его лица казалось туманным и безмятежным.

— Обрести счастье... правда, ха?

В такой темноте можно было разглядеть только его длинные ноги. Уинстон сначала отступил на два шага, затем набрал скорость и, как спринтер, побежал к металлическим воротам, одним движением перепрыгивая через них. Приземлившись, он сбросил с себя уже не нужный галстук и повернулся к щели между металлическими воротами, чтобы достать оставленное пиво.

Ряды надгробий упрямо смотрели в ночное небо, словно ожидая его прихода, но Уинстон без всяких эмоций пошел вперед, к крайнему ряду, и остановился у нужной могилы.

Здесь лежал единственный и неповторимый соперник в его жизни — Хантер. Выдающийся гонщик «Формулы-1» погиб в автокатастрофе — какая ирония судьбы! Ирония заключалась в том, что после этого, сколько бы ни появлялось так называемых «талантов», он, Уэйн Уинстон, неизменно оставался чемпионом.

Он поставил бутылку пива перед надгробием Хантера, его линия губ слегка изогнулась, казалось бы, спокойно разгоняя ночь.

— Хантер... Тебе не кажется, что если ты бы все равно когда-нибудь умер, то лучше было бы умереть подо мной? — Он помолчал. — Ты еще помнишь? В мой день рождения ты обещал исполнить одно мое желание. Мое желание... Я надеюсь, что ты будешь жить и любить меня так же безумно, как я люблю тебя.

Он опустился на колени, прижавшись лбом к надгробному камню. Его лицо было таким же элегантным, как и всегда.

На следующий день Уинстон, сел, массируя голову. Звонил телефон, и он быстро достал его. Имя, промелькнувшее на экране, ошеломило его. Это был его бывший тренер. Они разорвали связь еще пять лет назад, и тренер занялся продажей спортивных товаров, став довольно успешным бизнесменом.

— Эй, Уинстон! Я жду тебя уже десять минут. Как нелепо с твоей стороны опаздывать!

— Ты ждешь меня? Почему? — Уинстон резко сел.

— Ты спрашиваешь меня, почему я тебя жду? У тебя с головой проблемы? Ты думаешь, что твой тренер ждет тебя, чтобы сходить с тобой в кино?

Уинстон нахмурился, желая сказать что-то еще, но вместо этого встал и раздвинул шторы.

Солнечный свет больно резанул по глазам, но когда он отчетливо увидел вывеску на противоположной стороне, то замер. Это была реклама популярного фильма пятилетней давности! Люди на улице были одеты в одежду, от которой исходило странное, но знакомое ощущение, а латунная статуя, которую демонтировали два года назад, все еще уверенно стояла на месте. Все было так, как он помнил, и в то же время по-другому.

— Сегодня... Какое сегодня число и месяц? — закрыв глаза, спросил Уинстон.

— Двенадцатое мая. Что такое? — тренер говорил неуверенно.

Уинстон, которого он знал, всегда очень ответственно относился ко всему, что делал, даже с некоторым оттенком ОКР... Как же он мог не запомнить сегодняшнее число и месяц?

— Какой год? — Пальцы Уинстона побелели, когда он сжал телефон в смертельной хватке.

Услышав, какой сейчас год, Уинстон резко бросил телефон на кровать и побежал в кабинет. Он открыл ящик стола и достал расписание гоночных соревнований. Его глаза просканировали страницу сверху донизу.

Как только они остановились на этом имени, его зрачки расширились почти до предела. Гоночная команда Маркуса: Эван Хантер.

В этот момент время, которое, казалось, застыло, вдруг снова начало нестись галопом.

http://bllate.org/book/13174/1172286