Готовый перевод He Always Asks Me Life-and-Death Questions / Он всегда задает мне вопросы о жизни и смерти [❤️] [Завершено✅]: Глава 36.3 Глубочайшая бездна и блестящие перспективы

Несколько маленьких голов собрались вокруг и принялись поедать лакомства. Тан Мо держал во рту леденец и поочередно гладил их маленькие головки. Пересчитав, можно было найти Цветочек, Теленка, Толстый апельсин, Черную сестренку, однако Снежинки не было.

— А? Где Снежинка? Ее кто-нибудь подобрал? — спросил Тан Мо.

— Мяу…

Из глубины переулка донеслось слабое кошачье мурлыканье, Тан Мо на мгновение нахмурил брови, встал и направился туда.

В углу приютилась маленький белый котенок. Его задние лапы были повреждены и окрашены кровью. Котен из последних сил поднял головку и взглянул на человека печальным взглядом. Тан Мо присел на корточки и обнаружил канцелярский нож, воткнутый в одну из лап котенка — это явно было сделано злонамеренно.

— Какого хрена?!

Тан Мо аккуратно поднял малыша и отправился вместе с ним в ветеринарную клинику.

Они успели как вовремя, иначе в организм котенка попала бы инфекция, и его лапку невозможно было бы спасти. Доктор сделал операцию и удалил нож.

Котенок испытывал сильную боль и продолжал кокетливо мяукать в сторону Тан Мо. Даже когда он был под наркозом, он настаивал на том, чтобы он держал его на руках.

— Почему эта сестренка так ластится? — Тан Мо вздохнул, прикоснувшись к ушкам Снежинки.

Медсестра, которая вводила анестезию котенку, улыбнулась:

— Это не сестренка, это братик.

— Пффф… — Тан Мо, пивший горячий чай, расплескал его: — Это мальчик? Вы уверены?

— Конечно, — медсестра подмигнула Тан Мо: — очень красивый младший братик. Вы хотите забрать его после операции?

— Извините, это будет не очень удобно для меня. Там, где я живу, можно держать рыбок, но никак не кошек или собак. И я уезжаю во вторник, я не смогу за ним ухаживать, можно ли его госпитализировать? — спросил Тан Мо.

— Госпитализировать? — медсестра улыбнулась: — Да. Но вы ведь приедете навестить его?

— Да, конечно, приеду.

Тан Мо заплатил за лечение и уехал.

Придя домой, он небрежно бросил коробку с реагентами на стол, затем достал свой коммуникатор и обнаружил множество непрочитанных сообщений.

[Хуан Лили: Ты выиграл шесть тысяч на своей ставке, они уже зачислены на твой счет.]

[Цзян Чуньлэй: Я слышал, что ты с капитаном Ло. Что случилось с обещанием поставить его на колени?]

[Ань Сяохэ: Сортируй отходы, брат, как бы он ни был упакован, он опасный мусор!]

[Чу Юй: Нас заставят есть собачий корм*, когда мы будем на задании? Мы можем есть что-то другое, более питательное?]

*П.п.: Есть собачий корм — смотреть на обнимающиеся парочки.

…

Теперь Тан Мо стал серьезно подозревать, что Ло Цинъюнь специально отвез его пьяного домой, чтобы устроить такой скандал и пофлиртовать с ним.

Тан Мо сразу же нажал на «ответ в один клик»:

[Я активировал навык — поматросить и бросить.]

Затем он вскипятил воду, залил ею лапшу, а затем включил скаченные из Интернета буддийские сутры на стереосистеме.

— Бодхисаттва Гуань Цзыцзай, практикуя Праджняпарамиту, видит пустоту пяти скандх и устраняет все страдания.  Шарипутра же говорил, что цвет не отличается от пустоты, а пустота не отличается от цвета; цвет — это пустота, а пустота — это цвет.

Кто ж знал, что на следующее утро как только Тан Мо проснется, он получит сообщение от Ло Цинъюня:

[Вчера вечером, прошивание буддийских сутр очистило мою «поматрошенную и брошенную» душу. ]

— Блядь! — Тан Мо был подавлен.

Во вторник утром около пяти часов утра Тан Мо встал, почистил зубы, умылся и выехал на мотоцикле из общежития.

Ло Цинъюнь, услышав шум в соседней комнате, повернул лицо и посмотрел на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Он очень хорошо знал биологические часы Тан Мо. Когда у него не было дел, он мог спать до тех пор, пока в полдень не проголодается.

Сейчас же Тан Мо должен был быть в отпуске, поэтому ему не нужно рано вставать.

Ло Цинъюнь встал, подошел к окну и увидел, как фигура Тан Мо на мотоцикле скрылась из виду, исчезная в конце дороги.

Коммуникатор на его запястье завибрировал, это было голосовое сообщение от Чу Юй:

[Капитан, есть недостоверные новости, похоже, что заместитель капитана Тан переводится в другие войска.]

Ло Цинъюнь слегка рассмеялся и спокойно ответил:

[Насильно сорванная дыня не сладка. *]

*П.п.: Принужденно сделанное дело не принесет желаемых результатов, насильно мил не будешь.

Чу Юй отправила еще одно сообщение:

[Насильно сорванная дыня не сладка, однако утоляет жажду].

Ло Цинъюнь взял чашку кофе и отвернулся от окна:

[Пусть идет].

Бесчисленное множество людей думали хотели сражаться бок о бок с Ло Цинюнем, полагая, что смогут стать тем человеком, который ему нужен.

Но правда в том, что все они переоценили себя.

Однако Тан Мо... действительно особенный, но именно потому, что он особенный, Ло Цинъюнь надеется, что он всегда будет тем самым упрямым полевым цветком, который тянется к солнцу.

Неважно, растет ли он на обочине у дороги или на бесплодной почве, это все равно лучше, чем увядание в бездне.

Остальные видели силу Ло Цинъюня, его спокойную улыбку, но Тан Мо видел правду под его тенью.

Ло Цинъюнь откинулся на спинку дивана и открыл память коммуникатора, удаляя один за другим файлы о Тан Мо. Там были сотни файлов — Ло Цинъюнь и не подозревал, что он так заинтересован в нем.

Последним видео был интервью, когда Тан Мо переводился в Серую Башню Серебряного города.

Гэн Цзиньжоу:

— Если ты случайно превратишься из наблюдателя в синтеза, почувствуешь ли ты, что ты рухнул в бездну?

Тан Мо:

— Разве спуск в глубочайшую бездну — это не блестящие перспективы?

Тан Мо на видео был еще моложе, чем в данный момент, яркие глаза, улыбка, словно поцелованная полуденным солнцем.

Пальцы Ло Цинъюня слегка дрогнули, он неожиданно вспомнил маленький цветок, обвившийся вокруг пальца Тан Мо, — мягкий на ощупь и непреклонный.

Есть вещи, которые берешь в руки, не задумываясь, однако не можешь от них отказаться, даже если очень сильно постараешься.

Он слышал о поговорке «Мужчина отдаст жизнь за того, кто его ценит», но, к сожалению, он не был тем человеком, кого ценил Тан Мо, поэтому не мог говорить о жизни и смерти.

Ло Цинъюнь решил долить кофе себе в чашку, так как тот уже остыл.

— Тц…

По неосторожности чашка оказалась полной, и горячий кофе стал вытекать с краев, обжигая пальцы под перчатками.

В это время Ло Цинъюнь получил звонок от Гао Чжи.

— Капитан Гао, что-то случилось?

— Возможно, я случайно кое-что натворил, и только ты можешь с этим разобраться, — начал объяснять Гао Чжи.

***

Тан Мо отправился в отделение транспортных войск. Чэнь Чжиюань лично представил его членам команды. Все поприветствовали его и даже запланировали приветственную вечеринку после завершения миссии.

Тан Мо почувствовал тепло и уют атмосферы, царившей там, и менее чем через три минуты он уже был в хороших отношениях с людьми из транспортных войск.

После получения оборудования Чэнь Чжиюань взял Тан Мо, чтобы проверить и пересчитать доставленные медикаменты и припасы, а затем провел его в каюту.

— Если полет проходит гладко, у солдат нет никаких обязанностей. Каждый может немного расслабиться, поспать, посмотреть любимый фильм, почитать книгу или же…

Не успел Чэнь Чжиюань закончить свои слова, как Тан Мо спросил:

— Поиграть в «бей помещика»?

— Ха-ха, я этого не говорил.

Это означало молчаливое согласие.

***

В это время дверь кабинета Гэн Цзиньжоу снова с грохотом распахнулась.

Раздался голос секретаря Чжан:

— Капитан Ло! Капитан Ло! Господин Гэн…

Как только Гэн Цзиньжоу поднял глаза, он увидел Ло Цинъюня, стоящего в дверном проеме: одной рукой он бил дверь, а другой сжимал ее.

О-о-о, еще одну дверь возмещать!

Гэн Цзиньжоу деловито убрал в сейф все свои коллекционные фарфоровые чашки и чайники и с улыбкой посмотрел на собеседника:

— Капитан Ло, в чем дело?

На лице Ло Цинъюня была его обычная улыбка, однако Гэн Цзиньжоу почувствовал леденящий холод.

Все вокруг как будто помрачнело, и Гэн Цзиньжоу подумал, что это всего лишь самовнушение, и, пока его аура сильна, он тоже может быть таким же властным, как Ло Цинъюнь.

Однако это не сработало.

— Господин Гэн, я не против, чтобы Тан Мо отправился в транспортные войска. Однако не могли бы вы сказать мне, в какой город он отправится сегодня?

Ло Цинъюнь выдвинул стул и сел перед Гэн Цзиньжоу. Очевидно, что он сидел прямо, однако его движения вызывали чувство подавленности.

— Я понимаю, что ты злишься из-за того, что улетела сваренная утка*…

*П.п.: Улетела сваренная утка — упустить удачу.

— Даже если Тан Мо — утка, он все равно очень радостная утка, кто осмелится его приготовить? — Ло Цинъюнь склонил лицо набок, явно улыбаясь, однако его взгляд был подобен лезвию бритвы, пронзающему Гэн Цзиньжоу.

— Оговорился, оговорился.

Действительно, это была не вареная утка, а дикая утка, которая любила летать.

— Даже если бы он был жигало*, я бы выложил все деньги, чтобы умереть в его постели.

П.п.: в разговорной речи «уткой» называют жиголо или проститута.

Гэн Цзиньжоу слегка поперхнулся: действительно, коробка с реагентами — необходимость для Тан Мо.

— Какой город? Какой груз перевозится? Или он и есть груз? — Ло Цинъюнь стукнул пальцами по столу.

Это было очень громко.

http://bllate.org/book/13173/1171957