Готовый перевод He Always Asks Me Life-and-Death Questions / Он всегда задает мне вопросы о жизни и смерти [❤️] [Завершено✅]: Глава 23.5 Руки Ло Цинъюня

Как только они вышли за дверь, Тан Мо ударил Чзяна Чуньлэя по затылку:

— Малец, ты что творишь? Почему порвал такую короткую палочку?

— Я побоялся что он тоже так поступит, и его палочка будет короче моей, — прошептал Чзян Чуньлэй.

— Когда ты был стажером, ты не замечал подвоха, почему он должен был? — Тан Мо посмотрел на Цзян Чуньлея взглядом, который говорил: «Ты не оправдал моих ожиданий».

Выйдя из тренировочного центра, Тан Мо заметил, что солнце уже садилось, и все, что он мог видеть, было покрыто оранжевым занавесом. Он необъяснимо почувствовал себя усталой птицей, возвращающейся в свое гнездо.

Но где же был дом?

Он переоделся в свою обычную одежду и пошел на автобусную остановку, чтобы уехать из Специального административного района.

Едва переступив порог автобуса, Тан Мо увидел сидящего у окна Ло Цинъюня, ему надоели эти совпадения.

Ло Цинъюнь подпер щеку, из-за чего казалось, что его глаза были прикрыты, поэтому было непонятно, действительно ли он спит или нет. Его лоб и глаза были в тени, виднелись только четкие очертания, а губы и подбородок купались в свете оранжевого заката. В такой свето-тени линии его губ были мягкими, а выразительные линии челюсти — невероятно сексуальными.

Тан Мо сделал жест «извините» водителю автобуса и уже собирался убрать ногу со ступеньки, на которую наступил, как вдруг раздался голос Ло Цинъюня:

— Заместитель капитана Тан избегает меня?

Его глаза медленно открылись, и во взгляде появился намек на веселье.

— Я хочу дождаться У Юйшэна, чтобы вместе добраться до общежития.

— У Юйшэн сел на предыдущий автобус. И вместо того чтобы вернуться в общежитие, он уехал к капитану Гао, чтобы навестить его.

Тан Мо искренне удивился: неужели Ло Цинъюнь догадался об этом?

— Мне кажется, в этом автобусе слишком много народу.

— Поднимайся.

Тан Мо все еще не убрал ногу, в слове Ло Цинъюня поначалу слышался приказной смысл, но потом послышалась едва уловимая мягкость.

Он словно вбирал в себя все грани Тан Мо и отсекал все плохое.

Остальные в автобусе переглянулись, а офицер связи высунул голову и шутливо разрядил обстановку:

— Что случилось с заместителем Таном? Я слышал, что вы сегодня выиграли учения, но почему ты выглядишь немного испуганным перед капитаном Ло?

— Да, мне тоже интересно… чего именно заместитель Тан так боится? — сказал Ло Цинъюнь.

— Я ничего не боюсь.

Тан Мо поднялся в автобус, подошел к Ло Цинъюню и сел.

Автобус наконец поехал.

— Когда мы покинем зону военного контроля, я отвезу тебя к капитану Гао, — сказал Ло Цинъюнь.

— Нет необходимости. — Тан Мо наклонил лицо в сторону, думая закрыть глаза и притвориться спящим, иначе ему будет очень неловко, если им не о чем будет говорить.

— Я хочу угостить тебя ужином.

Бляя, этот парень закончит сегодня болтать? Ты что, не видишь, что я закрыл глаза? Разве я недостаточно угостил тебя сегодня разрывным снарядом?

— Можешь сказать, что ты имеешь против меня? — просил Ло Цинъюнь.

— Ты слишком хорош собой, — ответил Тан Мо без тени злости.

— Этого достаточно, чтобы доставить тебе удовольствие?

У Тан Мо чуть не случился сердечный приступ, когда он услышал это.

— Тогда ты можешь подать заявку на переход в мое подразделение, и тогда ты сможешь видеть меня каждый день, — предложил Ло Цинъюнь.

Видеть тебя каждый день? Да я лучше буду видеть дерьмо каждый день!

— Я думаю, что я и сам довольно хорошо выгляжу. Я каждый день могу смотреться в зеркало и видеть красавчика.

— Это правда, — Ло Цинъюнь слегка улыбнулся.

Хотя Ло Циънюнь сидел рядом с ним, Тан Мо не отступил от своей затеи вздремнуть.

Когда окружающий пейзаж остался неизменным, голова Тан Мо начала кивать, а когда автобус резко повернул в сторону, его щека бесцеремонно склонилась к плечу Ло Цинъюня.

Ло Цинъюнь на мгновение испугался, повернув лицо и опустив глаза, он снова увидел ресницы Тан Мо, словно крылья судьбы, создавшие у Ло Цинюня иллюзию, будто он оторвал их и крепко сжал в руках.

Он не мог продолжать смотреть на него так, подавленная жадность в его сердце будет стремиться пересечь эту границу.

Ло Цинъюнь закрыл глаза, поднял подбородок и спокойно вздохнул. Его обонятельные нервы внезапно обострились и стали в сотни или тысячи раз более чувствительными. Он мог отличить гель для душа и шампунь Серой Башни от собственного запаха Тан Мо.

Его энергичное сердцебиение, бесчисленные нежные реки в его теле, его дыхание подобное старым стихам.

Ло Цинъюнь никогда не ощущал существование другого человека в таких подробностях.

Его способность просачивались сквозь перчатки. Изначально им овладевало желание победить и чувство собственичества и он смог добиться того, чтобы Тан Мо смог погрузиться в чувство замешательства. Ло Цинъюнь подумал, что каким бы ярким и интересным ни было это человеческое существо, он не мог быть таким же ярким и интересным, как кеплеровские существа, порождающие жизнь и полные сильных эмоций и энергии.

Но он ошибся: то, что он взял из его хрупкого тела, было упругостью шелка и силой клинка, слившихся в одно мгновение.

Это была не Амфора Клейна, не кокон Миноса, это был Тан Мо.

Автобус остановился очень близко ко входу в общежитие, чтобы высадить их, Тан Мо причмокнул губами и проснулся.

http://bllate.org/book/13173/1171921