Готовый перевод Ghosts Know What I Experienced / Черт знает, через что я прошел [❤️] [Завершено✅]: Глава 35.6: Цзяцзя!

Вспоминая прошлое, Си Цзя лишь посмеивался. Он уже не чувствовал себя так плохо, и говорить об этом вслух было очень легко:

— Потом я пошёл в начальную школу и учился в одном классе с этими детьми. Они всё так же говорили, что я сумасшедший. Весь день они твердили, что я вижу призраков. Учителю тоже не нравилось, что я говорю такие вещи, и он часто поучал меня, настаивая, что я не должен говорить неправду. В то время я ничего не понимал. Призраки явно были там, почему же учитель говорил, что я лгу? В таком случае я хотел сказать это ещё раз. Постепенно я разонравился и учителю, и одноклассникам. До последних лет они часто издевались и тайком били меня. Во время уроков они били меня бумажными шариками. Мастер Е, тебе не кажется, что все дети незрелые?

Сердце Е Цзинчжи сильно заколотилось: «Си Цзя...»

Молодой человек продолжал улыбаться:

— На самом деле ничего особенного. Но только потому, что меня слишком часто избивали, у меня испортился характер, и я хотел сопротивляться. В младших классах средней школы эта группа детей также посещала новую школу, распространяя слухи и утверждая, что я сумасшедший. На самом деле в начальной школе я никогда не говорил, что могу видеть призраков, но они всё равно рассказали об этом новым одноклассникам и заставили их также постепенно дискриминировать меня. Чтобы не быть избитым, я мог только защищаться. После того, как меня стали чаще избивать и я сам стал чаще бить людей, мои навыки улучшились.

Сердце Е Цзинчжи сжалось, когда он слушал. Его жену часто кто-то бил? Он явно перешёл в новую школу и мог начать всё сначала. Почему они всё ещё издевались над его женой?

«Си Цзя...»

Си Цзя вдруг вспомнил:

— Мастер Е, мы так давно знакомы, что тебе больше не нужно называть меня Си Цзя. Я немного не привык к этому. Как и остальные, ты можешь называть меня...

Его голос резко прервался.

На сердце Е Цзинчжи потеплело:

— Как называть?

Си Цзя: «...»

Остальные называли его братом Цзя. В любом случае не может же мастер Е называть его братом Цзя?

Долго думая, Си Цзя уже собирался сказать: «Может быть, лучше всё-таки называть меня Си Цзя», как вдруг услышал рядом с ухом низкий голос:

— ...Цзяцзя?

Си Цзя вдруг застыл, удивлённо глядя на Е Цзинчжи.

Возможно, из-за того, что лунный свет был слишком мягким, взгляд Е Цзинчжи казался нежным, как вода. Он мягко повторил:

— Цзяцзя.

Голос был очень лёгким и сентиментальным, как будто он назвал самое важное слово в своей жизни и произносил это имя, чтобы выгравировать его в своём сердце.

Си Цзя машинально ответил:

— Эм!

Е Цзинчжи расширил глаза от счастья и снова проговорил:

— Цзяцзя.

— ...Эм?

Е Цзинчжи вновь повторил:

— Цзяцзя!

Си Цзя словно завис:

— …Эм.

— Цзяцзя!

— ...Мастер Е, я думаю, ты можешь перестать звать меня по имени, я здесь.

Е Цзинчжи расстроенно опустил голову. В сердце он снова и снова выкрикивал это имя. К сотому разу он вдруг подумал, что Си Цзя всё ещё называет его «мастер Е». Размышляя об этом, он начал фантазировать. Каким именем должна называть его жена?

Е Цзинчжи?

Цзинчжи?

Внезапно в его голове возникла сцена, как Си Цзя мягко зовёт его: «Цзинчжи, спокойной ночи». Сердцебиение мастера Е мгновенно участилось, и он тут же повернулся, чтобы посмотреть на молодого человека. В этот момент Си Цзя случайно повернул голову, чтобы посмотреть на дерево в стороне, и встретился взглядом с Е Цзинчжи.

Си Цзя заметил, что что-то не так:

— Мастер Е, в чём дело?

Е Цзинчжи запнулся:

— Это... можешь ли ты… можешь ли ты…

Прождав долгое время и не получив ответа, Си Цзя нахмурил брови и шагнул вперёд, чтобы спросить:

— Мастер Е?

Мозг Е Цзинчжи застыл. Он долго нервничал, прежде чем смог вымолвить хоть слово:

— Нет, ничего…

Си Цзя: «...»

Мастер Е сегодня какой-то странный.

Пройдя через эту гору, они прибыли в деревню Лицзя.

С тех пор как Си Цзя узнал, что Е Цзинчжи с детства не хватало опыта общения с людьми, он начал ломать голову над тем, как научить его ладить с окружающими. Хотя Си Цзя и сам был новичком, не имеющим опыта и способным лишь вслепую нести чушь, тем не менее, у него был лучший друг Чэнь Тао, который умел общаться гораздо лучше, чем мастер Е, что был оторван от людей двадцать пять лет.

Однако, после того, как он закончил всё это говорить, Е Цзинчжи спросил:

— Обязательно ли иметь много хороших друзей?

Си Цзя замолчал. Поразмыслив немного, он ответил:

— Лучше всего, если будет хотя бы один. Тот, кто готов помочь тебе в трудную минуту, например, одолжить денег.

Е Цзинчжи сказал:

— У меня довольно хорошие отношения с даосами Нань И, Му Юем и Ду Лянхэном. Я не буду занимать у них деньги, но они всегда готовы помочь мне. Так что можно сказать, что у меня есть три хороших друга.

Си Цзя, у которого был только Чэнь Тао в качестве хорошего друга: «...»

Сегодня я больше не могу общаться!

Так как Си Цзя немного страдал акрофобией*, Е Цзинчжи не стал доставлять его прямо в деревню Лицзя по воздуху. Вместо этого они медленно побрели через горный лес. Они, наконец, перевалили через вершину горы и уже могли видеть крыши домов в деревне Лицзя.

П.п.: Акрофобия — это иррациональный, слишком мощный и не соответствующий ситуации страх высоты, который способен довести человека до ступора, панической атаки и вызвать другие сильные симптомы.

Увидев свою цель, Си Цзя не удержался и ускорил шаг.

Они были всё ближе и ближе к деревне Лицзя, всё ближе и ближе. Оставалось только свернуть на горную тропу, и они увидят деревню Лицзя.

Си Цзя сказал:

— Мастер Е, на этот раз нам нужно быть осторожнее. Сейчас уже глубокая ночь, и люди в их деревне наверняка спят. Мы должны сначала тихо проверить ситуацию, вдруг жители деревни Лицзя такие же неразумные варвары, как и жители деревни Юаньцзя.

Е Цзинчжи кивнул:

— Хорошо.

«Я послушаю жену».

Си Цзя прошёл ещё несколько шагов и, когда они обогнули гору с другой стороны, сказал:

— Мастер Е, нам нужно быть осторожными.

Его голос внезапно прервался.

Глаза Си Цзя медленно расширились. Он тупо смотрел на горную деревню, спрятанную глубоко в горах. Е Цзинчжи тоже шёл по горной тропе. Когда он увидел перед собой эту сцену, выражение его лица стало серьёзным. Он быстро осмотрел окрестности и успокоился только тогда, когда убедился, что поблизости нет ни злобных призраков, ни злых духов.

Ночь в горах была прохладной. Порывы холодного ветра проносились мимо надгробий, отчего кожа Си Цзя покрылась мурашками.

Лунный свет проникал сквозь тёмные облака, освещая одно за другим надгробия. Плотно стоящих надгробий было гораздо больше, чем двадцать три. Перед Си Цзя стояло не менее восьмидесяти надгробий!

В деревне Лицзя царила смертельная тишина. Не потому, что все жители деревни спали, а потому, что все они лежали в земле. Не было никого, кто мог бы воспользоваться сельскохозяйственными орудиями, чтобы прогнать их.

Ледяной свет луны освещал каменные надгробия. Словно злобный призрак, он, казалось, холодно и насмешливо улыбался.

Все восемьдесят девять жителей деревни Лицзя, от мала до велика, были мертвы!

Автору есть что сказать:

Зеркало глупо улыбается: Цзяцзя... Цзяцзя, Цзяцзя! (*´ω｀*)

C+: ... Разве ты не глупый, мастер Е?

http://bllate.org/book/13170/1171330