Режиссёр Ли посмотрел на молодое элегантное лицо на экране и с гордостью сказал:
— Ну как? Я говорил, что, несмотря на то, что Си Цзя не знаменит, его лицо вызывает особые чувства, верно? Во время его сцен ты прямо-таки чувствуешь холодок внутри.
Ассистент режиссёра, сидевший в стороне, снова и снова кивал:
— Такой холодок, что аж мурашки по спине бегут, очень волнующе. Режиссёр Ли, он к тому же и актёр очень хороший, как так получилось, что я никогда раньше не слышал его имя?
Си Цзя был в команде как рыба в воде.
После двух дней работы в помещении группа перешла к съёмкам сцен на открытом воздухе и в пригороде города.
За эти два дня сцен с участием Си Цзя было очень мало. Только две или три в день, ведь у него была маленькая второстепенная роль. Однако он не мог отдыхать спокойно, как исполнители главных мужской и женский роли. Ему приходилось весь день носить костюм и парик. Когда делать было нечего, Си Цзя даже помогал сотрудникам сцены и реквизиторской бригаде передвигать вещи.
Сотрудник реквизиторской бригады выразил ему благодарность:
— Правда, спасибо тебе большое, сяо Цзя. Мы только что переехали в этот киногородок, и ещё многое не готово.
Си Цзя крайне редко выпадала возможность пообщаться с другими людьми. Сотрудники считали, что он очень дружелюбный, доступный и добрый человек. Но они и не подозревали, как он наслаждался общением с другими. После двадцати трёх лет, проведённых практически в затворничестве, почти в постоянном одиночестве, возможность жить как нормальный человек уже была для него самой счастливой вещью в мире.
Перетащив последнюю коробку с реквизитом, Си Цзя остановился посреди улицы киногородка и стал наблюдать, как заходит солнце.
В киногородке была не только киногруппа «Сюаньу». На углу улицы сидели на корточках многочисленные актёры, снимающихся в эпизодических ролях в разных фильмах, и ждали, когда кто-то из группы позовёт их на съёмку.
Эта улица была имитацией улицы Чжуцюэ* в древнем Чанъане. По обеим её сторонам располагались деревянные здания, построенные не так давно. Балки были вырезаны из материала, внешне похожего на изысканный, великолепно огранённый нефрит. Повсюду красовались яркие изображения процветающей природы династии Тан.
П.р.: * Чжуцюэ, «Багряная птица» — главная улица в древнем Чанъане, в то время крупнейшем городе мира.
Съёмочная группа, похоже, сейчас работала на улице Чжуцюэ. Си Цзя надел свой костюм и прошёлся вдоль этой улице. Таких людей, как он, одетых в старинные костюмы, здесь можно было встретить повсюду, и никому это не казалось странным. Пройдя половину пути, Си Цзя остановился, чтобы взглянуть на ларёк продавца, торгующего воздушными змеями.
Прилавок был заполнен всевозможными воздушными змеями, но никто не обращал на них внимания. Было совершенно ясно, что это всего лишь реквизит для сцены.
Как раз в это время неподалёку раздался нетерпеливый голос:
— Что ты здесь делаешь, загораживая проход? Двигайся, двигайся.
Си Цзя поднял голову и огляделся. Он увидел, как какой-то мужчина в чёрном костюме отходит в сторону, уступая дорогу двум сотрудникам реквизиторской бригады. Этот мужчина открыл рот, чтобы извиниться, его голос был нежным и тихим:
— Мы... у этого человека нет хороших манер.
Зарево заходящего солнца полностью скрылось за горами Чанъаня. Си Цзя посмотрел на мужчину вдалеке. Тот почувствовал его взгляд и тоже поднял голову. Их взгляды пересеклись.
Это был молодой человек с привлекательной внешностью. Его внешность в сфере развлечений не могла быть на высоте и не могла ошеломить кого-то с первого взгляда, но стоила того, чтобы присмотреться к нему ещё раз. В нём явно присутствовал некий спокойный и доброжелательный темперамент. В глазах, которые нельзя было назвать очень большими, застыла лёгкая улыбка. Он посмотрел на Си Цзя, который наблюдал за ним, слегка кивнул и улыбнулся чуть шире.
Си Цзя не мог оставаться бесстрастным, когда ему улыбались другие, поэтому он улыбнулся в ответ.
Они не заговорили, просто прошли мимо друг друга. Пройдя несколько шагов, Си Цзя зачем-то обернулся, но обнаружил, что больше не может найти этого человека в толпе и не знает, куда он делся.
Си Цзя пожал плечами и продолжил прогулку, а вскоре и вовсе забыл о мужчине в чёрных одеждах.
В прошлом, хотя он и снимался в фильмах ужасов, ему редко приходилось прогуливаться по киногородку. Обычно он снимался в лесах и горных деревеньках. Поэтому Си Цзя ещё немного погулял. Когда он вернулся обратно к съёмочной группе, то ещё издали приметил знакомую фигуру.
Си Цзя: «…»
Он развернулся, чтобы уйти, но Пэй Юй быстро догнал его и остановил:
— Братец Цзя!
Си Цзя спокойно убрал руку шарлатана Пэя и разгладил складки на рукаве:
— Это костюм съемочной группы, меня отругают за то, что я его помял.
Пэй Юй рассмеялся:
— Братец Цзя, я сказал что-то не то, но это было несколько дней назад. Почему ты до сих пор не добавил меня в WeChat? Я видел, что король ада Е уже в Чанъане. Я просто знал, что ты тоже будешь здесь. Я не ожидал, что ты найдёшь фильм, в котором будешь сниматься. Ну как? Как ощущения? Каково это сниматься в кино? Что ты при этом чувствуешь?
— В последние несколько дней, — строго сказал Си Цзя, — мастер Е был так занят, что даже его тени не было видно. Он разбирается с ситуацией в мавзолее первого императора. А ты настолько свободен, что пришёл меня навестить?
— Ничего не изменится, если я пойду, тогда зачем мне туда идти? — уверено заявил Пэй Юй и, не дожидаясь, пока Си Цзя спросит снова, объяснил: — Прямо сейчас, мой учитель, эти старцы, а также король ада Е — все они выясняют, что именно сбежало из мавзолея первого императора. Логично предположить, что раз прошло столько времени, то это нечто должно было уже проявить себя. Если не убить парочку человек, то, по крайней мере, устроить хаос. Но оно ничего не сделало. Ты не думаешь, что это странно?
http://bllate.org/book/13170/1171238
Сказал спасибо 1 читатель