Готовый перевод Cub Raising Association / Ассоциация воспитания детенышей [❤️] [Завершено✅]: Глава 46

Следуя указаниям местного жителя, они прошли немного дальше по дороге и без труда заметили пруд Лайло.

Несмотря на то, что Се Луань находился на некотором расстоянии, он уже мог видеть круг людей, окружавших сцену.

На первый взгляд казалось, что толпа в основном состояла из взрослых представителей расы русалок, некоторые из которых держали на руках детенышей. Но среди них были и туристы, прибывшие на звезду специально на День Нетеры для того, чтобы окунуться в праздничную атмосферу.

Как и сказал тот русал, здесь было очень оживленно.

Солнце только что село, а это означало, что началась подготовка к различным фестивальным мероприятиям. Се Луаню очень повезло, что он случайно попал к этому времени.

Пруд Лайло являлся искусственным участком, заполненным водой. Большое пространство покрывали экологические симуляторы, с чем Се Луань уже был знаком. Так же, как и в их филиале, это место оборудовали имитацией морской среды.

Однако это место было намного больше, чем в филиале Юньбао. Очевидно, что строительство этой общественной сцены стоило больших денег.

Поверхность моря выглядела тихой и темной. Первоначально здесь лежала только безмятежная и безграничная темнота, но множество маленьких шаров теплого света рассеялось по бескрайнему морю, что добавило мягкости окружающей обстановке.

С берега можно было увидеть великолепный и красочный риф, расположенный в море. Он простирался почти до самой поверхности, собрав на себе множество светящихся шаров.

Поскольку риф находился недалеко от побережья, каждый мог увидеть его картину целиком.

Было нелегко найти подходящее место для просмотра, и Се Луань едва успел сделать это, прежде чем услышал взрыв аплодисментов.

Проследив за взглядом аплодирующих людей, он увидел детеныша-русала, сидевшего на вершине рифа.

Это был первый ребенок, который пел сегодня вечером. В начале мероприятия аплодисменты зрителей звучали особенно восторженными.

Для Гейла это был первый раз, когда он увидел такое количество людей своей расы. А также это был первый раз, когда он увидел другого детеныша-русала.

Рядом с выступавшим малышом стояли двое родителей. Увидев это, Гейл, уютно устроившийся в объятиях юноши, пошевелил плавником и прижался к нему плотнее.

— Мм? — Се Луань опустил голову и издал нежный вопросительный звук, обращаясь к маленькому русалу.

Но детеныш, казалось, сосредоточился исключительно на том, чтобы прижаться к нему покрепче, и больше ничего. Услышав голос Се Луаня, он снова потерся головой о его рубашку.

— Послушный, — отвечая на действия детеныша, Се Луань смягчил свой голос.

Закончив уговаривать малыша, молодой человек снова поднял голову и смутно услышал пение, доносившееся со стороны рифа.

Сначала пение было не очень отчетливым, но прошло некоторое время, и оно постепенно стало ясным.

Скорее всего, малыш не был подготовлен вначале, или, возможно, у него присутствовал небольшой страх сцены. Маленький русал, сидевший на рифе, казалось, не мог полностью раскрыть свой голос, но теперь, когда он успокоился, пение стало отчетливым и доносилось до всех, кто стоял на берегу.

Пение детеныша неизбежно звучало немного мягко и незрело, но раса русалок обладала врожденным контролем над своим голосом. Даже если он был всего лишь ребенком, его пение уже обладало определенной выразительностью и могло привлечь внимание аудитории.

Тексты песен у этой расы не имели никакого практического значения. Все потому, что они не принадлежали ни к одному межзвездному языку, а представляли собой простые слоги.

Чтобы понять эмоции, заложенные в песне, их не обязательно нужно было передавать на определенном языке. Пение русалок имело способность выходить за рамки языков, так что все люди, которые его слышали, независимо от расы, могли легко понять вкладываемые чувства.

На протяжении всего исполнения детеныш продолжал смотреть на определенную часть берега.

Се Луань предположил, что малыш наверняка смотрел на своих родителей.

Не разбираясь в музыке, юноша мог судить о пении только по своим собственным субъективным ощущениям. И ему показалось, что выступление маленького русала было довольно хорошим.

Учитывая, что пел ребенок, это было еще более похвально.

Малыш, сидевший на рифе, некоторое время пел, но вскоре послышался другой голос.

Этот голос явно принадлежал взрослой русалке, которая поддерживала детеныша и откликалась на его пение. Новый голос, появившийся в середине песни, плавно переплелся с пением малыша, и это не казалось навязчивым или отрывистым.

Пока они пели, зрители вдоль береговой линии смогли увидеть взрослую русалку, плывущую к рифу в море.

Эта русалка, несомненно, была матерью детеныша, сидевшего на рифе.

Их малыш пел на публичной сцене, что делало это событие для них очень значимым, не говоря уже о том факте, что ребенок пел для них.

Более того, в День Нетеры родители, которые очень сильно любили своих детей, часто откликались на их пение, чему все стали свидетелями.

Следуя по пятам, второй родитель детеныша вскоре также подплыл к рифу, отвечая своим пением.

Когда маленький русал закончил свое выступление, один из родителей поднял его и поплыл обратно к берегу.

В то время лица обоих родителей показывали, насколько они гордились своим ребенком, и лицо малыша, которого в это время держали на руках, также было наполнено радостью.

Люди, которые видели эту сцену, неизбежно были немного тронуты. Даже если кто-то не улыбался, выражение его лица не могло не смягчиться.

Пока не стало слишком поздно, Се Луань начал аплодировать вместе с остальными. Его глаза слегка изогнулись в улыбке, когда он увидел, как этот детеныш нежно встряхнул хвостовым плавником, как всегда это делал Гейл.

Поскольку два детеныша тихо устроились у него на руках и не двигались, Се Луань не заметил, что, когда он аплодировал вместе с остальными, маленький русал в его объятиях поднял голову и посмотрел на него, а затем перевел взгляд на малыша, который только что закончил петь. Его голубые глаза, наконец, остановились на его лице.

После этого несколько детенышей-русалок продолжили подплывать к рифу, чтобы спеть, и Се Луань также несколько раз легонько хлопал им в ладоши. К тому времени, когда третий малыш спустился с рифа, молодой человек почувствовал, как маленький русал в его руках начал извиваться всем телом.

Внимание Се Луаня немедленно вернулось к Гейлу. Он опустил голову и увидел, что малыш сделал кое-что неожиданное.

— Папа... — подняв руку, он указал на риф.

Увидев, что малыш указывает на риф, Се Луань слегка заколебался и спросил:

— Гейл хочет подняться наверх?

Он никогда раньше не пел. Се Луань подумал, что маленький русал, вероятно, еще не научился этому, так как голос вернулся к нему не так давно.

Более того, детеныш все еще был не очень разговорчив и мог бегло произнести только слово «папа». Он все еще находился в процессе изучения других слогов.

Немного поколебавшись, Се Луань быстро принял решение, как только услышал тихий ответ детеныша.

Опустив Гейла в море, юноша наблюдал, как тот проплыл весь путь до рифа, над которым танцевало множество ярких шаров, а затем сел на него, точно так же, как предыдущие детеныши.

Светло-золотистую отметину на его лбу скрывала ночь, но, окруженные теплыми плавающими огнями, зрители на берегу могли смутно разглядеть, что у маленького русала был льдисто-голубой хвост.

— Я все еще думаю, что второй детеныш был лучше. В будущем он явно будет очень востребован военной академией.

Молодой человек рассказал своей спутнице о своей оценке, его замечания побудили другую быстро кивнуть в знак согласия.

Независимо от того, был ли это тембр или способность контролировать свой голос, второй малыш, который выступил на рифе, был довольно хорош, но самым важным являлась его сила.

Пение расы русалок было мощным. Независимо от того, развилась у кого-то способность или нет, само пение могло раскрыть уровень потенциала русалки.

Как представители одной расы, большинство людей могли легко услышать различия между пением детенышей.

Несмотря на то, что некоторые что-то обсуждали, они все еще обращали внимание на сцену, и когда другой малыш забрался на риф, зрители быстро успокоились и направили все свое внимание на него.

Малыши, у которых хватило смелости спеть своим родителям перед таким количеством людей, были достойны похвалы. Их родители наверняка были очень тронуты.

Сидя на рифе, омываемом приливом, маленький русал остановил взгляд своих голубых глаз на Се Луане, который оставался на берегу, и впервые запел.

— Ар’нас эна... — первый слог звучал четко, в нем не было робости или слабости. Песня появилась на фоне темного тихого моря, усеянного теплыми огоньками разных размеров, которые танцевали на ветру. Первое предложение песни повергло публику в трепет.

Хотя голос казался очень молодым и незрелым, песня этого маленького русала без сомнения была чрезвычайно приятной. Чистый тембр можно даже было охарактеризовать как ясный и элегантный.

Этот детеныш, должно быть, очень крепко любит своих родителей.

Каждый, кто слышал его пение, думал именно так, потому что эмоции, выражаемые песней, не могли обмануть, особенно слух расы русалок.

Имея такой голос, детеныш во взрослом возрасте будет всех опьянять своим пением. Но что сейчас повергло публику в трепет, так это не тембр, а сила, которую они почувствовали в песне.... Певческие способности маленького русала оказались намного сильнее, чем у других детенышей, по крайней мере, в два раза.

Что это было?

До сих пор зрители никогда прежде не сталкивались с подобным случаем.

http://bllate.org/book/13169/1171098