Готовый перевод After Rebirth, I Become Popular in the Entertainment Industry / Второй шанс: как я стал популярным! [❤️] [Завершено✅]: Глава 28.2 Могу ли я преследовать тебя с сегодняшнего дня?

В итоге, оказавшись внутри, он понял — Гу Цзюцы стоит в комнате Сяо Лю и смотрит на него.

Тан Цзыю на мгновение замер.

Лю Сюй прошептала: 

— Господин Гу приходил днем и видел, как ты снимаешься, поэтому не стал тебя беспокоить.

Тан Цзыю вздохнул и спросил: 

— Что-то случилось?

— Я хочу поговорить с тобой.

— Разве мы раньше не разговаривали? — прошептал Тан Цзыю.

— Это было раньше, а сейчас я хочу сказать тебе кое-что другое.

Тан Цзыю не очень-то хотелось это слушать, но Гу Цзюцы проделал весь этот путь, так что послушать его не помешает.

Поэтому он не стал отказываться и кивнул: 

— Хорошо.

В тихом зале горел яркий свет, и два молчаливых лица отражались на гладкой поверхности журнального столике.

Тан Цзыю сидел тихо, ожидая, что скажет Гу Цзюцы.

Гу Цзюцы же некоторое время не знал, как начать, он несколько раз открывал рот, а затем снова беззвучно закрывал его.

Тан Цзыю подождал минут пять и, осознав, что он так и будет маяться, заговорил сам: 

— Если тебе нечего сказать, я пойду, у меня утром съемки.

— В котором часу? — спросил Гу Цзюцы.

— В девять, а мне еще нужно загримироваться, значит, в восемь.

Гу Цзюцы кивнул и долго смотрел на Тан Цзыю, прежде чем снова заговорить: 

— Я пришел сказать тебе, что бабушка согласилась разорвать нашу помолвку.

Тан Цзыю был шокирован, он не ожидал, что Гу Цзюцы скажет ему такое.

Он думал, что Гу Цзюцы не хочет расторгать помолвку, но не ожидал, что тот придет сам, чтобы сказать ему об этом.

Конечно, подумал Тан Цзыю, он ему совсем не нравится, так что после нескольких символических встреч он не мог дождаться, когда сообщит об этом бабушке, и первым прибежал, чтобы сообщить ему радостную новость.

— Это… хорошо, — сказал Тан Цзыю и добавил: — Теперь ты свободен, и я — тоже.

Гу Цзюцы кивнул, его рука бессознательно сжалась.

— Итак… — он посмотрел на Тан Цзыю, глубоко вздохнул и спросил: — Итак, могу ли я начать ухаживать за тобой с сегодняшнего дня?

Тан Цзыю замер.

Он моргнул, не совсем понимая, не ослышался ли он.

— Что ты сказал?

— Я сказал: могу ли я начать ухаживать за тобой ухаживать за тобой с сегодняшнего дня? — Гу Цзюцы посмотрел прямо ему в глаза.

В сердце Тан Цзыю усилилось сомнение, он не понимал: 

— О чем ты говоришь?

Он с недоверием посмотрел на собеседника: 

— Я же тебе не нравлюсь, зачем тебе за мной ухаживать?

— Ты мне нравишься. Просто прежний я был предубежден против тебя, предубежден против нашей помолвки, поэтому я не хотел показывать тебе, насколько ты мне нравишься, точнее… я не хотел признавать, что ты мне действительно нравишься.

Тан Цзыю почувствовал, что все больше и больше запутывается.

— Я тебе нравлюсь? — недоверчиво переспросил он.

Гу Цзюцы кивнул.

Тан Цзыю рассмеялся: 

— Гу Цзюцы, твоя шутка совсем не смешная.

— Я не шучу.

— Значит, тебе нравится не связываться со мной, когда ты уходишь из дома? И, несмотря на то что ты явно хорошо дружишь с Дань Цикунем, ты не говоришь мне об этом? То, что каждый раз, за исключением времени, когда я болею, ты не хочешь иметь со мной ни малейшей близости? Как это так?!

— Как я уже сказал, я был предубежден против тебя раньше, у меня была проблема с нашей помолвкой, и, как ты знаешь, я не хотел обручаться в то время… Только потому, что ты и бабушка заставили меня решить этот вопрос, мы обручились. Поэтому я не хотел признаваться в своих чувствах к тебе, да и не решился бы тогда.

Тан Цзыю молчал.

— Когда ты только переехал ко мне и у меня не было к тебе чувств, я мог относиться к тебе спокойно. Но когда я понял, что у меня есть к тебе чувства, внутри меня все перевернулось, и чем больше я понимал эти чувства, тем чаще напоминал себе держаться от тебя подальше, вот почему я не связывался с тобой после того, как ушел из дома, не впускал тебя в свой круг и не осмеливался вести себя по отношению к тебе каким-либо другим интимным образом.

— Значит, теперь у тебя нет предубеждений против меня?! — огрызнулся Тан Цзыю. — И сейчас ты больше не против нашей помолвки?! Серьезно?!

— Ты выполнил свое обещание, поэтому я избавился от предубеждения против тебя, это была моя вина, я не должен был думать, что ты действительно хочешь связать меня на всю жизнь, я должен был доверять тебе.

— Мое обещание? — Тан Цзыю был озадачен. — Какое обещание?

— Ты сказал, что если после помолвки мы не подойдем друг другу, то ты расстанешься со мной, — ответил Гу Цзюцы и посмотрел на него. — Я не поверил, думал, что это просто слова, но ты это сделал, так что это я ошибся, прости.

Тан Цзыю застыл, вспомнив, что когда-то он уже говорил такие слова: «Если мы действительно не подходим друг другу, то еще не поздно расстаться».

Однако он этого не сделал.

Тан Цзыю безучастно смотрел на Гу Цзюцы, на красивого юношу, стоящего перед ним.

Он спросил его: 

— Ты только что сказал, что я тебе нравлюсь?

Гу Цзюцы кивнул.

— И ты хочешь ухаживать за мной?

Гу Цзюцы снова кивнул: 

— Если ты согласен.

Тан Цзыю внезапно рассмеялся страшным смехом, он молча опустил голову, и на его глазах появились слезы.

Гу Цзюцы не ошибся, он не ошибся в нем, и его предрассудки тоже не были ошибочными, ведь он даже не дошел до этого момента!

В прошлой жизни он преследовал Гу Цзюцы почти год, и за этот год он бесчисленное количество раз понял, что Гу Цзюцы не любит его, что они не подходят друг другу, но все равно не хотел отпускать его и упрямо держался за их помолвку, даже хотел жениться.

Он давно забыл о своих словах, которые, возможно, когда-то и были его обещанием, но в навязчивых мыслях день за днем превращались в наименее искреннюю отговорку.

Он никогда не думал о том, чтобы отпустить его.

Если бы не тот несчастный случай, если бы Гу Цзюцы не скинул звонок перед его смертью, если бы не наступил момент, когда смерть была совсем рядом, а он, оглядываясь на свою жизнь, понял, что у него ничего нет…

Он не хотел и не мог отпустить его.

Он просто внезапно очнулся в прошлом после своей смерти.

Но если бы не эта смерть, он бы так и продолжал жить в своей одержимости, заставляя себя даже тогда, когда знал, что это неправильно.

В этот момент Тан Цзыю почувствовал себя смешным и жалким.

Любовь, о которой он молил всю свою жизнь, уже давно была передана ему, и если бы только он мог думать о Гу Цзюцы больше и выполнять то, что обещал Гу Цзюцы в то время, он мог бы получить ее еще тогда.

Однако из-за собственного эгоизма и одержимости он упустил то, чего хотел больше всего.

Он и Гу Цзюцы были похожи.

Он жаловался, что Гу Цзюцы никогда не принимал его в расчет, и жаловался, что тот его не любит.

Но на самом деле он тоже не принимал Гу Цзюцы в расчет.

Он был погружен в свою любовь, знал, что Гу Цзюцы несчастен, что он сам несчастен, но все равно не отпускал его, он далеко не так сильно любил его, как ему казалось.

Тан Цзыю опустил голову, слезы затуманили его глаза, а в следующий миг он увидел, что перед ним появилась туманная белизна — это была салфетка, которую протянул ему Гу Цзюцы.

Он взял салфетку, вытер слезы и спросил: 

— Если за все это время я ни разу не предложил бы разорвать помолвку, неужели ты никогда не сказал бы мне, что я тебе нравлюсь?

Гу Цзюцы помолчал немного и ответил: 

— Не совсем.

Тан Цзыю молча ждал продолжения.

Гу Цзюцы задумался и сказал: 

— Возможно, через год после нашей помолвки, я постепенно перестал бы сопротивляться тебе, а затем стал бы милым с тобой, создавая ощущение, что я не влюбился в тебя сразу, а что это чувство возникло со временем, после того как мы долгое время были вместе.

— Через год? — переспросил Тан Цзыю и горько усмехнулся. — А ты не боишься, что за этот год что-то изменится, вдруг случилось бы что-то необратимое?

Гу Цзюцы на мгновение замер, явно не ожидая такого вопроса.

По его мнению, год пролетит быстро, несколько фильмов сняли и пронеслись мимо, что же непоправимого могло произойти?

Тан Цзыю посмотрел на его недоумение и, покачав головой, сказал: 

— Гу Цзюцы, я не принимаю твои ухаживания, так как помолвка разорвана, в будущем у нас не будет никаких отношений.

Автору есть что сказать: 

Сяо Цзю: Так решительно? Подумай еще раз, любимый!

Тан Цзыю: Тут не о чем думать. Все кончено.

Сяо Цзю: [Разбитое сердце.jpg]

Первый официальный провал Сяо Цзю в погоне за женой, придется снова встать в очередь за любовным номерком, продолжай в том же духе~~~.

http://bllate.org/book/13167/1170836