Готовый перевод Profundis / Бездна [❤️] [Завершено✅]: Глава 7.2 Сухая Стрельба

Синджэ улыбнулся одними уголками губ, а затем посмотрел на Югына, сидящего на столе с недоуменным полусонным лицом.

— Проводник Пэк Югын, хорошо поспал?

Он широко улыбнулся и слегка ткнул кончик его носа пальцем. Легкое прикосновение тут же разбудило Югына. Он никогда не забывал этого странного ощущения, тяжелее ненависти, но слишком слабого, чтобы назвать его желанием убить. Однако когда Синджэ вел себя так, возведенные вокруг Югына стены ослабевали без его ведома. Это было жалко. Он рефлекторно дернулся от касания Синджэ.

Синджэ: «...»

Он замер, оставив руку неловко висеть в воздухе. Обычно он бы вставил какую-нибудь глупую шутку, но сейчас тишина отчего-то затянулась. В итоге он с улыбкой спросил:

— Что такое? Не хочешь, чтобы я даже трогал тебя? Теперь в твоих фаворитах Юн Чан?

— Что? — сконфуженно спросил Югын.

Что с ним не так? Это ведь он относился к нему, как к игрушке. Его никогда не волновало холодное отношение Югына и его отказы, даже наоборот — чем больше Югын сопротивлялся, тем больше Синджэ веселился.

Синджэ убрал руку и снова утонул в обивке дивана, спокойно сменив тему, будто и не видел странной реакции Югына:

— Видимо, Чан-и хочет выйти с тобой наружу. У Чан-и в голове пустовато, так что его методы немного грубые, но, возможно, у него нет плохих намерений. Если это было неприятно, то мне жаль.

— Хах, ну и ублюдок.

Чан звучал так, будто он из последних сил сдерживает накатившую злость. Синджэ спокойно продолжил, будто и не волнуясь о возможном приступе коллеги:

— Это шанс для тебя — выйти наружу спустя столько времени, так что даже если он тебе не нравится — потерпи немного. Сегодня вечером у меня встреча не в штабе, так что, боюсь, я не смогу к вам присоединиться.

— Твоя манера речи меня бесит. Так, ну, ты же сказал, что ему можно выйти, да? Я хочу пойти сейчас.

— Делай как пожелаешь. Держи проводника в сохранности, не отходи далеко и всегда приглядывай за ним. Если что-то произойдет... Ты понимаешь, да?

— Неужели недостаточно, что я на рейдах играю в его телохранителя? Мы же просто идем на прогулку, зачем так париться.

Синджэ склонил голову и прислонился щекой к спинке дивана. Он по-прежнему просто праздно сидел на нем, но стал выглядеть немного эротично, когда его пепельные волосы растрепались по черной обивке. Он слегка перевернулся и, сонно уставившись в потолок, ответил:

— Ну, просто у меня плохое предчувствие.

— Почему?

— Ну... Это...

Чан: «...»

— Секрет?

— Тебе въебать?

Чан заскрежетал зубами. Даже Югын ощущал, что его терпение на исходе.

— Просто шучу. Расскажу, когда вернусь. И вы вернитесь до полуночи.

Закончив разборки, Чан приготовился забирать Югына. На нем даже тапочек не было, потому что Чан фурией ворвался в его комнату и утащил его с постели в охапку с одеялом. Он только сейчас это понял и, недовольно цокнув, одной рукой подхватил одеяло, а другой — Югына.

— Ах да. Проводник Пэк Югын?

Они уже почти двинулись в сторону выхода, как Югына окликнул Синджэ, заставляя Чана замереть на месте. Его голос был тихим и спокойным, точно таким же, как когда он раздавал инструкции подчиненным. Югын без задних мыслей обернулся на его голос. Синджэ, все еще сидящий на диване, протянул руку, схватил Югына за запястье и притянул к себе, наклоняя следом его торс.

Их губы соприкоснулись. Поначалу он лишь слегка прикоснулся губами к чужим губам, но затем Синджэ слегка наклонил голову и снова поцеловал его. Они не использовали языки, но поцелуй от этого не стал менее интенсивным. Каждый раз, когда влажные губы соприкасались с чужими, где-то внутри загоралось какое-то чувство. Разгоряченный выдох Югына был проглочен Синджэ.

Чан отдернул Югына в тот момент, когда поцелуй собирался углубиться. Югыну показалось, что у него почти сломались ребра от силы, с которой сжали его тело. Угрюмое лицо Чана перекосилось.

— Блять, соситесь, когда меня рядом нет.

— Кто из нас принес сюда проводника?

— Ну оборжаться. Эй, У Синджэ. Ты с ума сошел?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ко всем проводникам относился, как к жукам на дороге. Что поменялось? Говорят, что люди начинают меняться, когда им пора отбросить коньки. Собрался помирать?

— Что это еще за страшилка? И, Чан-а, разве это твое дело, когда я умру?

— Ха...

Из глаз Синджэ исчезла улыбка, а Чан низко рыкнул, обнажив клыки. На секунду в комнате будто похолодало.

Синджэ: «...»

В следующее мгновение Синджэ улыбнулся покрасневшими, влажными губами. Он проигнорировал Чана и помахал Югыну:

— Возвращайся целым и невредимым. И не забывай думать обо мне.

http://bllate.org/book/13166/1170629