Готовый перевод Villain’s Strategy / Стратегия злодея [❤️] [Завершено✅]: Глава 43.1 Хороший сын

— Семейная реликвия?

Вэнь Чжичу кивнул:

— Конечно... я пью воду только за три юаня.

С такой ценой почему бы ей не считаться семейной реликвией?

Глядя на семейную реликвию стоимостью семь юаней, Цинь Цзяшу почувствовал, что его лицо передернулось.

Эту вещь он подарил Вэнь Чжичу, но тот под предлогом вознаграждения вернул ее ему обратно.

Это даже можно описать как: «куплено им, чтобы использоваться на нем».

Он снова поднял глаза на стоящего рядом человека. Свет в глазах Вэнь Чжичу сиял ярко, как лампочка в 10 ватт. На его лице было написано: «Это для тебя, возьми, просто возьми».

Цинь Цзяшу на мгновение потерял дар речи. Прошло немало времени, прежде чем он наконец произнес:

— Не нужно.

Сказав это, он бросил бутылку обратно в руки Вэнь Чжичу. Вэнь Чжичу, который в этот момент улыбался, как подсолнух, покачивающийся на ветру, выглядел растерянным. В его голосе появилась легкая паника:

— Это... Это для тебя.

Вэнь Чжичу не понимал, почему его собеседник не хочет этого. В конце концов, в его понимании это было что-то хорошее. Он никогда раньше не видел бутылку воды нормального размера, которая продавалась бы за семь юаней.

С его точки зрения, это ничем не отличалось от ограбления банка.

Предприниматели могут напрямую украсть у вас семь юаней, но они все равно должны дать вам бутылку воды.

Видя, что Цинь Цзяшу отказывается, Вэнь Чжичу прошел вперед несколько шагов и сократил расстояние между ними. Он посмотрел на собеседника искренними глазами, в которых не было никаких примесей:

— Ты стал первым... это… это твоя награда.

Цинь Цзяшу и так был сегодня в ужасном настроении, а теперь Вэнь Чжичу явно бежал прямо на линию огня. Цинь Цзяшу нетерпеливо отмахнулся от рук собеседника с ужасающе мрачным выражением лица:

— Я уже сказал, что она мне не нужна.

Хотя Вэнь Чжичу и не представлял для него угрозы, но все же существовал, вызывая головную боль — чувства, которые тот испытывал к нему, задевали и его чувства.

Изначально он думал, что Вэнь Чжичу, увидев его холодное выражение лица, сразу поймет, что нужно отступать. Но неожиданно оказалось, что с каждой неудачей он становился все смелее.

— Не волнуйся! — Вэнь Чжичу взял Цинь Цзяшу за руку и вложил бутылку в его ладонь: — Возьми... В следующий раз, когда ты получишь номер один, я... я куплю для тебя еще.

Цинь Цзяшу был слегка ошеломлен, на его красивом лице на секунду появилось изумленное выражение. Услышав эти слова, он почувствовал тяжесть и стеснение в груди. Когда Вэнь Чжичу наклонился к нему, от него исходил слабый запах спиртного. Запах не был неприятным, но в сердце Цинь Цзяшу возникло противоречивое чувство неловкости, и он невольно сделал шаг назад.

Слова, прозвучавшие из уст Вэнь Чжичу, также нарушили ход его мыслей. Насколько ему было известно, номер 1 не имел никакого отношения к награде или ее отсутствию, а только к тому, получит он ее или нет.

Если сравнивать с другими рейтингами, то он должен получить 1-е место, и он может получить только 1-е место.

Второе место было совершенно бесполезным во всех отношениях. В его глазах это было именно так. Поэтому второе место было позором, а отставание от других свидетельствовало о том, что он недостаточно усердно работал.

Поэтому Цинь Цзяшу так и не смог примириться ни с одной из своих предыдущих неудач.

Этих людей разделяло не так уж много — всего несколько шагов. Стоявший рядом с Вэнь Чжичу, Цинь Цзяшу был похож на стену высотой в человеческий рост. Под определенным углом он полностью закрывал Вэнь Чжичу. Глядя на покрасневшее лицо Вэнь Чжичу, Цинь Цзяшу молча сказал себе, что ему все равно, но все равно спросил:

— Номер один всегда получает награды?

Вэнь Чжичу решительно сказал:

— Конечно. Номер один настолько впечатляющий, что, конечно же, получит награду.

Сказав это, он не забыл похвалить:

— Ты самый... самый выдающийся человек, которого я видел.

Вэнь Чжичу никогда не видел, чтобы Цинь Цзяшу терпел неудачу, независимо от того, было ли это сюжетом романа вложенного в его голову или в реальности этого мира. Как будто тот существовал только для того, чтобы показать, какими выдающимися и сильными могут быть люди.

Глаза Вэнь Чжичу были искренними и пылкими, словно он говорил все от чистого сердца. На его лице появилась глупая улыбка, вызванная опьянением. Несмотря на то, что он заикался во время разговора, он все равно выглядел очень привлекательно.

Цинь Цзяшу посмотрел на воду в своей руке. В конце концов, он отдал ее, потому что не хотел быть чем-то обязанным Вэнь Чжичу, так что теперь не было причин забирать ее обратно:

— Я не буду это пить.

— Нет... не нужно быть вежливым.

— Разве это не твоя семейная реликвия? — Произнеся эти слова, Цинь Цзяшу почувствовал себя несколько неловко.

— Ку-ку.

Цинь Цзяшу нахмурился:

— Плачешь?

Вэнь Чжичу глубоко вздохнул:

— Может... заставить страдать кого угодно, но не ребенка.

Цинь Цзяшу: «...»

П.п.: «Пострадать может кто угодно, но не ребенок». Это идиома. Обычно родители говорят это, чтобы оправдать то, что дают своим детям хорошие вещи, а себе забирают остатки.

http://bllate.org/book/13165/1170339