Готовый перевод The Tang Family’s Seven Os / Семь омег из семьи Тан [❤️] [Завершено✅]: Глава 67.2

Тан Саньюань продолжал бежать, пока не убежал далеко от класса. Он прижался к стене, чтобы перевести дух, и тут обнаружил, что они достигли места, похожего на школьный туалет. Туалеты примыкали друг к другу, окруженные тусклым зеленым светом. В ушах время от времени звенело мышиное попискивание, и раздавался прерывистый звук смыва туалетного бачка. Но если здесь никого не должно было быть, почему баки с водой смываются один за другим?

В голове Тан Саньюаня возникло множество жутких и страшных образов, и он сразу же закрыл глаза, крепко вцепившись в руку Гу Аня, словно в спасительную соломинку, не решаясь снова открыть глаза и только смело следуя за Гу Анем вперед.

Гу Ань беззвучно улыбался, держа его за руку и идя вперед шаг за шагом. Время от времени поглядывал Тан Саньюаню под ноги, напоминая о необходимости быть внимательным.

Они уже почти вышли из школьного туалета, когда ужасная музыка, звучавшая все это время вокруг них, внезапно прекратилась. И среди тишины постепенно стали раздаваться какие-то шорохи. Барабанные перепонки Тан Саньюаня, казалось набухли, вот-вот по коже побегут мурашки, но в это время над его головой внезапно взорвался огромный ужас, и Тан Саньюань рефлекторно широко распахнул глаза.

В тот момент, когда он открыл глаза, с потолка резко упал длинноволосый «призрак» с семью кровоточащими отверстиями. Его пустые глазницы были обращены к Тан Саньюаню, из огромного рта непрерывно сочилась кровь и свешивался длинный язык.

— …А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, папочка!!! — закричал в ужасе Тан Саньюань, развернулся и прыгнул в объятия Гу Аня, дрожа всем телом.

Гу Ань, которого только что назвали «папой», поджал уголки губ: если бы сцена была другой, то крик Тан Саньюаня ему понравилось бы больше.

Призрак жалобно вскрикнул и попытался вскочить, чтобы напугать Тан Саньюаня, но Гу Ань грозно посмотрел на призрака, крепко при этом обнимая Тан Саньюаня и успокаивающе поглаживая его по шее, и сказал холодным голосом:

— Убирайся!

— Не уйду! Не уйду! Я не хочу уходить!.. — Тан Саньюань крепко обнял Гу Аня за талию, зарылся головой у него на груди, громко крича, не замечая плачущего вибрато в своем голосе, решил, что Гу Ань собирается оттолкнуть его. Он только и мог, что немедленно закричать в ответ.

Гу Ань беспомощно улыбнулся, коснулся макушки головы Тан Саньюаня и тихо прошептал:

— Я не просил тебя убегать, — сказав это мягким голосом, он снова бросил убийственный взгляд на сотрудника дома с привидениями, притворяющегося призраком.

Сотрудник, глядя на него, был поражен увиденным.

Перемена в лице у этого человека произошла поразительно быстро.

Глаза Гу Аня словно внезапно заледенели до такой степени, что сотрудник невольно вздрогнул.

Изначально команда программы связалась с ним, велев хорошенько напугать Тан Саньюаня, но прямо сейчас он немного замешкался, а затем без колебаний склонил голову перед злой силой, отказавшись от идеи продолжать запугивать Тан Саньюаня. В конце концов, глаза Гу Аня сейчас были слишком страшными, он всерьез стал опасаться, что его поколотят на месте.

Он подобрал свой длинный язык и резким движением поднялся обратно к потолку, ожидая, когда можно будет напугать следующего человека.

Гу Ань подождал, пока сотрудник спрячется, после чего утешающе похлопал Тан Саньюаня по спине, ласково увещевая:

— Ну вот, «призрака» больше нет.

Тан Саньюань никак не решался открыть глаза, он вцепился в руку Гу Аня, отказываясь отлепляться от него. Он тихо прошептал:

— Тогда давай просто уйдем отсюда прямо так, хорошо?

Гу Ань с улыбкой кивнул, делая вид, что особо не торопится уходить, сказав:

— Хорошо.

Они вышли из этой комнаты, обнявшись. Тан Саньюань крепко обнимал Гу Аня за талию, шаг за шагом направляясь к выходу, и когда очередной «призрак» на их пути выбегал им навстречу, чтобы напугать проходящих мимо него людей, Гу Ань устрашающе смотрел в ответ и крепко обнимал Тан Саньюаня.

Гу Ань всю дорогу ревностно охранял Тан Саньюаня, словно «изгоняя злых духов» одним своим присутствием. Никто из «призраков» не осмеливался подойти и напугать Тан Саньюаня. Так они спокойно прошли весь путь.

Когда они подошли к двери, ведущей наружу, Гу Ань внезапно остановился и замер, не двигаясь дальше с места.

Тан Саньюань, стоявший рядом с закрытыми глазами нервно схватил его за одежду и спросил:

— Что случилось? Почему ты остановился?

Гу Ань погладил его по затылку и сказал серьезным и торжественным голосом:

— Здесь страшно, даже мне немного страшно. Не открывай глаза, я тебя защищу.

Тан Саньюань тут же испуганно заскулил и крепче обнял его, ненавидя, что не может прижаться к Гу Аню еще сильнее, и растроганно заметил:

— Гу Ань, ты такой хороший, спасибо, что защитил меня…

Оператор, следовавший все это время за ними, тактично промолчал, задаваясь вопросом: не мучает ли Гу Аня хоть немного совесть?

У персонала у входа в дом с привидениями тоже не было слов: «Какое же у тебя такое черное сердце. Как же хочется разоблачить тебя прямо на месте».

П.п.: Черное сердце говорит о коварстве.

Фанаты в прямом эфире не могли сдержаться, строча комментарии:

[…Мне одной кажется, что я видела весь процесс похищения кролика Юаня из моей семьи?]

[Должно быть, я реинкарнация лимонного духа, иначе почему мне так кисло от этой сценки? Я тоже хочу, чтобы меня обнял Гу Ань. Когда рядом со мной Гу Ань рядом, я не боюсь никаких домов с привидениями и всего прочего.]

[Я хочу обвинить Гу Аня из вашей семьи в издевательствах над моим милым Юанем.]

[…Ну что за бесстыжий айдол. Пожалуйста, фанаты, вы только гляньте на него.]

[У меня есть основания подозревать, что они состоят в отношениях. Но у меня нет доказательств.]

Гу Ань стоял на месте, держа Тан Саньюаня так какое-то время, прежде чем осторожно обнять его и выйти с ним из дома с привидениями, сказав:

— Мы вышли, открывай глаза.

Тан Саньюань медленно открыл глаза и, привыкнув к яркости снаружи, наконец увидел яркий солнечный свет.

Оглядевшись, он убедился, что действительно покинул мрачный и темный дом с привидениями, и радостно запрыгал. Его глаза превратились в два маленьких изогнутых полумесяца, когда он радостно посмотрел на Гу Аня и сказал:

— Гу Ань, ты действительно такой хороший человек!

Гу Ань мягко улыбнулся и поднял руку, чтобы поправить кроличьи ушки на голове Гу Аня.

Оператор мудро молчал, показывая всем своим видом: «Я ничего не знаю».

Фанаты в шоке ненадолго замолкли, чтобы потом дружно взреветь: [Юань-бао, очнись!]

http://bllate.org/book/13164/1170040