Готовый перевод The Tang Family’s Seven Os / Семь омег из семьи Тан [❤️] [Завершено✅]: Глава 51.1

Тан Эръюань все еще стоял на месте, замерев, его глаза понемногу начали увлажняться. По воздуху поплыл сладкий запах его феромона.

Почувствовав, что что-то не так, Ли Цань коснулся рукой щеки парня, спросив:

— Юаньюань, что с тобой?

Щеки Тан Эръюаня немного раскраснелись от жара, все его тело с каждой секундой становилось все горячее, сотрясаемое мелкой дрожью.

— Мне кажется… мне кажется, у меня начинается течка, — Тан Эръюань поднял на него глаза и нервно ухватился за рукав, чувствуя нарастающий жар в теле и начиная паниковать.

Ли Цань переменился в лице. Вмиг сделавшись серьезным, он снял с себя пальто и, накинув его на Тан Эръюаня, мягко сказал, успокоив:

— Все в порядке, я здесь, не бойся.

А уже в следующий миг подхватил Тан Эръюаня на руки и широкими шагами быстро вышел из комнаты.

Тан Эръюань прислонил голову к плечу Ли Цаня, обвил руками его за шею, уткнулся лицом в плечо мужчины, жадно вдыхая запах его феромонов.

Однако из-за того, что Ли Цань был в общественном месте, он не выпускал свои феромоны, запах его тела был слишком слабым, и омега мог уловить лишь небольшую их часть, и то с большим трудом. Невольно злясь, Тань Эръюань легонько впился зубами в плечо Ли Цаня, словно маленький котенок, ухвативший его зубками.

Ли Цань протянул руку и успокаивающе погладил его по голове. Его голос действовал на парня чудесным образом, успокаивая:

— Не волнуйся…

Тан Эръюань тихонько хмыкнул и медленно разжал зубы, потираясь теперь капризно щекой о плечо мужчины.

Каждый раз, когда наступал период жара, омега, чье тело, до сих пор было непомеченным, становился капризным и раздражительным. Раньше Тан Эръюань списывал это полностью на действие гормонов. Но сейчас он вдруг задумался, а не является ли его раздраженность следствием того, что в глубине души он невольно обижался на Ли Цаня за то, что тот до сих пор его не пометил.

Ли Цань шел очень быстро, стараясь избегать скопления людей и крепко обнимая Тан Эръюаня, не позволял никому заметить, что сейчас творится с омегой.

Тонкие губы альфы были плотно сжаты. С угрюмым видом он беспрестанно сканировал пространство вокруг себя, выглядя сейчас суровым и сосредоточенным. Омега, оказавшийся в таком состоянии вне дома, подвергается серьезной опасности. Ли Цаню следовать быть крайне осторожным и осмотрительным, быть наготове, если незнакомый альфа учует запах феромонов Тан Эръюаня и набросится на него, как на свою добычу, ничего не соображая.

Тан Эръюань взглянул на его профиль сбоку, не удержался и потянулся, чтобы коснуться уголков его поджатых губ, а затем издал тихий смешок.

Усадив омегу в свою машину, Ли Цань наконец смог облегченно выдохнуть.

Первым делом, когда он сел в машину, мужчина позвонил своему секретарю, чтобы тот отправился в больницу и позаботился о Чжоу Цзэ, при этом, больше не сдерживаясь, он параллельно выпустил свои феромоны, чтобы его запах полностью окутал Тан Эръюаня со всех сторон.

Тан Эръюань сидел на переднем пассажирском сиденье, рядом с Ли Цанем, в замкнутом пространстве, и вокруг него витал запах феромонов Ли Цаня. Жар в его теле немного отступил. К счастью, его течка только началась, и она случилась у него не впервые. Поэтому он не паниковал и не реагировал так остро на накатывающие на него временами волны жара, сумев добраться до машины в целости и сохранности. Сейчас он уже находился в безопасности, ему больше нечего было бояться.

Тан Эръюань мог спокойно оценить ситуацию вокруг себя. Кроме слабости в руках и ногах, и жара в теле, все остальное было в норме. Вспоминая произошедшее только что и трезво оценивая все, он повернул голову к Ли Цаню и спросил:

— Как ты вдруг оказался в приватной комнате и сумел там подраться с Чжоу Цзэ?

Тан Эръюань все это время подумал, что Ли Цань уже давно ухал, проводив его до места.

Услышав, что даже сейчас Тан Эръюань способен вспоминать о Чжоу Цзэ, Ли Цань снова завелся. Его лицо мгновенно потемнело, и он швырнул Тан Эръюаню его телефон, который все это время был у него. Затем с угрюмым видом он рассказал парню о том, что только что произошло в комнате, пока его там не было. После чего грубыми движениями пристегнул Тан Эръюаня ремнем безопасности.

Услышав рассказ Чжоу Цзэ, Тан Эръюань не выказал ни малейшего гнева, лишь слегка скривил рот, заметив:

— О, неудивительно, что он вдруг захотел на мне жениться.

В любом случае, парень уже сам хотел прояснить ситуацию с Чжоу Цзэ, сказав тому прямо, что не хочет выходить за него замуж. Поэтому, услышав сейчас о том, что говорил о нем Чжоу Цзэ, он не был разочарован. В конце концов, Чжоу Цзэ и так был для него неважным человеком. А он никогда не испытывал сильных эмоций по отношению к неважным для него людям.

Однако в ушах Ли Цаня эти легкомысленные слова Тан Эръюаня прозвучали иначе.

Он недоверчиво посмотрел на Тан Эръюаня, в его голосе слышались гневные ноты, когда он переспросил, не веря своим ушам:

— И ты не злишься на него?

— А чего злиться? Я ему никогда не нравился. Когда он вдруг резко захотел на мне жениться, на это должна была быть веская причина, — Тан Эръюань говорил все это спокойным тоном, на его лице не было ни капли злости. На самом деле он давно предполагал, что причина, по которой Чжоу Цзэ вдруг захотел жениться на нем, будет не такой уж и возвышенной, но тогда ему было все равно, а теперь и подавно.

Ли Цань посинел от гнева, сердито воскликнув:

— И ты готов выйти за него замуж даже при таких обстоятельствах?!

— …Готов. В любом случае, мне всегда нравилось только его лицо. Мне не терпится поскорее выйти за него замуж, чтобы быть полностью счастливым, видя его рядом с собой постоянно, — Тан Эръюань намеренно сейчас дразнил Ли Цаня. Но, вспомнив о бутылке вина, которую он только что разбил о голову Чжоу Цзэ, он тут же несколько смущенно подергал себя за кончик носа.

Ли Цань был сейчас так зол, что не мог произнести ни слова. Вместо этого он рванулся к Тан Эръюаню, навис над ним и накрыл своими губами его губы, только чтобы заткнуть омеге рот, не желая и дальше слушать этого парня.

Тан Эръюань в ответ страстно прильнул к его губам, обнял за шею и между поцелуями негромко произнес:

— Я только что соврал тебе. Я не хочу замуж за Чжоу Цзэ.

Его мягкий голос отозвался щекоткой в сердце Ли Цаня. И альфа тут же поцеловал его еще крепче, властно заключив в свои объятия, крепко и неразрывно сцепившись в поцелуе губами, ударяясь зубами.

Если бы не тот факт, что Ли Цань сохранил все-таки остатки здравомыслия, помня о том, что это не подходящее место для близости, то он хотел бы яростно овладеть Тан Эръюанем прямо здесь, в салоне машины.

С трудом держась на грани рассудка, Ли Цань поставил Тан Эръюаню временную метку, затем выпустил омегу из своих объятий и завел мотор, чтобы поскорее убраться подальше от «Очарованного золотом».

http://bllate.org/book/13164/1170007