Готовый перевод The Tang Family’s Seven Os / Семь омег из семьи Тан [❤️] [Завершено✅]: Глава 47.2

Тан Эръюань поднял голову и увидел, что помощник режиссера другой съемочной группы постоянно толкает Ли Синьжаня, причем его движения становятся все сильнее и агрессивнее. Он даже дал Ли Синьжаню пощечину. Худощавый Ли Синьжань покачнулся и упал на землю.

Тан Эръюань переменился в лице. Он положил мобильный телефон в карман, протиснулся сквозь толпу и быстро подошел к этим двум людям в центре.

Когда Ван Найцин увидел, что Ли Синьжаня избивают, он разозлился еще сильнее и бросился к помощнику режиссера. Но охранники, стоявшие позади помощника режиссера другой группы, схватили Ван Найцина, накинувшись на него скопом.

Затем помощник режиссера поднял Ли Синьжаня с земли за грудки, этого слабого тщедушного омегу, собираясь продолжить издеваться над ним, демонстрируя свою силу, власть и безнаказанность.

Тан Эръюань шагнул вперед и схватил этого человека за шиворот.

Обернувшись, помощник другого режиссера увидел, что это был еще один омега, и он тут же презрительно улыбнулся. Сам он был бетой, а перед ним был всего лишь слабый омега. Он даже не придал особого значения действиям этого омеги.

Но он не знал, что Тан Эръюань был сыном генерала, поэтому уже в следующее мгновение, когда он был отброшен Тан Эръюанем на землю, на лице этого человека появилось изумление.

Хотя Тан Ботэ с детства баловал семерых омег, приемы самообороны, которым он их обучал, не пропали даром. Все семеро детей семьи Тан, даже хрупкий на вид сяо Ци, могли постоять за себя, не уступая по силе альфам, что уж говорить о каком-то бете.

Помощник другого режиссера упал на землю, изумленно глядя на него, не понимая, как омега мог обладать такой силой?

Мгновение спустя он с трудом поднялся на ноги и яростно набросился на Тан Эръюаня. На глазах у всех он только что был сбит с ног каким-то омегой. Это был настоящий позор. Он почувствовал, что просто был не готов, поэтому временно проиграл, Тан Эръюань застал его врасплох. На этот раз он со всей силы бросился на Тан Эръюаня, пытаясь сохранить лицо на глазах у всех.

Тан Эръюань увернулся и нанес точный круговой удар ногой. Спустя несколько неудачных попыток помощник директора другой команды снова был повержен на землю. Тан Эръюань даже не запыхался. Налетев на него сверху, он нанес серию ударов. Помощник другого режиссера мог лишь рыдать и звать отца, звать мать, валяясь на земле и прося пощады.

Ван Найцин отчаянно сдерживал охранников, чтобы те не пришли на помощь помощнику другого режиссера, но когда он увидел, как Тан Эръюань избивает этого самого помощника режиссера до полусмерти, он радостно воскликнул несколько раз, не обращая внимания на то, что его собственное лицо тоже было в синяках и распухло.

Ли Синьжань, напротив, выглядел потрясенным. Он был омегой. С детства ему привили мнение, что по сравнению с альфами и бетами омеги более слабые существа. Он никогда не мог подумать, что омега может быть настолько сильным.

Не выпуская из железной хватки помощника другого режиссера, Тан Эръань наносил ему удар за ударом, пока тот не взмолился о пощаде. Только тогда Тан Эръюань отпустил его и встал, встряхивая рукой от боли. Помощник режиссера не причинил ему никакого вреда. Просто у него была очень нежная кожа. И, когда он наносил помощнику режиссера один за другим удары кулаком, он немного поранился. Теперь это место саднило.

Он встал, посмотрел на помощника режиссера сверху вниз и холодно приказал:

 – Живо извинись перед режиссером Ли, а затем немедленно уходи отсюда.

Помощник режиссера, держась за лицо, катался по земле от боли. Когда он услышал слова Тан Эръюаня, то закатил глаза, пробормотав «хорошо», а затем, воспользовавшись тем, что Тан Эръюань отвлекся, вскочил на ноги и побежал прочь, уводя за собой своих людей и крича на бегу:

— Это еще не все! Я вернусь со своими людьми, чтобы прикончить вас! Посмотрим, как долго ты сможешь быть таким самоуверенным!

Тан Эръюань холодно рассмеялся, не став преследовать его, так как позже сюда все равно придет Ли Цань и приведет с собой своих людей.

Ван Найцин взволнованно поднялся с земли, отряхиваясь от пыли, а затем подбежал к Тан Эръюаню, восхищенно сказав:

— Ты был великолепен! Это был потрясающий бой. Так приятно посмотреть на его жалкий вид.

Ли Синьжань тоже поспешно подбежал к нему и искренне поблагодарил Тан Эръюаня. Он смотрел на него с таким же восхищение, как и Ван Найцин:

— Эръюань, спасибо тебе большое. Хорошо, что ты оказался рядом. Ты нигде не поранился?

Тан Эръань стряхнул участливую руку со спины и сказал с напускной беспечностью:

— Все в порядке, я просто случайно оказался здесь. Не волнуйтесь, я не пострадал.

У Ли Синьжаня испуганно забилось сердце при воспоминании о том, что сейчас произошло. И, глядя в ту сторону, куда убежал помощник другого режиссера, он не мог не спросить нервно:

— Может нам лучше уйти отсюда, пока он не привел еще кого-нибудь? Даже учитывая, насколько ты хорош, трудно будет победить четыре руки одним кулаком.

Тан Эръюань отрицательно покачал головой, успокаивая его:

— Все в порядке. Скоро сюда прибудет Ли Цань, он обо всем позаботится. Так что ваше дело, начать поскорее снимать, пока окончательно не стемнело, — он сказал это, не замечая, как звучит его голос, насколько он уверен в Ли Цане.

Ли Синьжань, посвятивший всего себя съемкам, взглянул на темнеющее небо, быстро кивнул и, больше не тревожась, произнес:

— Хорошо, — а сказав это, он собирался немедленно приступить уже к съемкам.

Тан Эръюань весело подмигнул ему и указал на распухшую щеку, заметив:

— Сначала приложи что-нибудь холодное к лицу.

Увидев красное опухшее лицо Ли Синьжаня, Ван Найцин взволнованно воскликнул и, не обращая внимания на собственные травмы, выбежал, прокричав на ходу:

— Я сейчас приведу кого-нибудь!

Ли Синьжань хотел остановить его, окликнув, но было уже слишком поздно. Поэтому ему пришлось отказаться от идеи немедленно начать съемки и ждать, пока не придет его помощник, чтобы позаботиться о его распухшем лице.

http://bllate.org/book/13164/1169999