Готовый перевод The Tang Family’s Seven Os / Семь омег из семьи Тан [❤️] [Завершено✅]: Глава 42.2

Ван Найцин смотрел на экран, не мигая, его глаза были полны восхищения, оригинальная постельная сцена была разыграна именно так, как надо. Очевидно, что они просто целовались, но он чувствовал, что они смотрели друг на друга так, будто были готовы сожрать сердце друг друга. В своих мыслях он не мог не вздохнуть восхищенно. Его босс заслуживает звания босса. Он действительно профи во всем. Даже постельную сцену он сыграл так замечательно, что вряд ли Ван Найцин когда-нибудь сможет ее повторить. Ему еще предстоит долгий путь на этом поприще. Нужно работать еще усерднее, чтобы достичь подобных высот.

Ли Цань отпустил Тан Эръюаня, который так погрузился в происходящее, что давно забыл о том, что это всего лишь игра. Он потянулся за губами Ли Цаня и легонько поцеловал его в уголок губ.

Ли Цань тихонько хихикнул, успокаивающе погладил его по шее и большим пальцем стер влагу с губ.

Тан Саньюань смотрел на них, которые вели себя так, будто рядом с ними не было абсолютно никого, потеряв на какое-то время просто дар речи, думая про себя: «И вы еще продолжаете уверять, что между вами ничего нет?»

Он повернул голову и посмотрел на Ли Синьжаня, пытаясь понять, заметил ли тот между ними это выражение привязанности. Но, к сожалению, Ли Синьжань была сосредоточен лишь на только что отснятом материале, просматривая его еще раз на мониторе. Он выглядел взволнованным и сосредоточенным только на этом, даже не замечая странной близости между Ли Цанем и Тан Эръюанем.

Вскоре началась съемка следующей сцены. Свет падал на тела Ли Цаня и Тан Эръюаня. Ли Цань прижимался к Тан Эръюаню, продолжая целовать его. Движения мужчины были резкими и нетерпеливыми. Но вместо того, чтобы разорвать одежду на Тан Эръюане, он, наоборот, намеренно или нет плотнее укрывал тело Тан Эръюаня от посторонних глаз.

Ли Синьжань уже хотел было крикнуть «Стоп!», попросив, чтобы он сильнее раскрыл Тан Эръюаня, но после секундного колебания сдался и не стал прерывать сцену: напряжение между Ли Цанем и Тан Эръюанем было настолько сильным, что все и так было достаточно волнующим и прекрасным без всякого намеренного обнажения одного из актеров.

Тан Эръюань крепко обнял Ли Цаня за шею. Запах Ли Цаня окружил омегу. Его тело, чувствуя знакомые феромоны Ли Цаня, автоматически расслабилось. Он задышал прерывисто и часто, издав тихий стон, который звучал сладко, щекоча сердце альфы.

Ли Цань поцеловал Тан Эръюаня в шею, переместившись за ухо, пряча лицо от камеры, и совсем не нежно шлепнул парня по ягодицам. А затем прижался к его уху и прошептал:

— Не будь громким.

Он не хотел, чтобы другие слышали голос Тан Эръюаня, когда он был в постели. К счастью, звуки сцены при последующей обработке будут заглушены фоновой музыкой.

Пара цветущих персиковых глаз Тан Эръюаня словно сконденсировала слой водяного тумана на своей поверхности. Он обиженно хмыкнул, пальцы его ног под одеялом поджались. Нетерпеливо перебирая простынь под руками, Тан Эръюань закусил губу, насильно сдерживая себя, чтобы больше не произнести ни звука.

В награду Ли Цань нежно поцеловал его в нижнюю губу.

Ли Цань и Тан Эръюань по-прежнему хорошо сотрудничали в постели. Их плавные движения казались по-настоящему интимными. Было видно, что они прекрасно взаимодействуют.

Фильм задумывался как художественный, а не порнографический. Поэтому хотя постельные сцены для сюжета были важны, их количество в фильме было незначительным. И вскоре все было снято.

— Снято! — снова взволнованно выкрикнул Ли Синьжань. Сцена получилась гораздо лучше, чем он мог предположить. Они достигли желаемого им эффекта.

Ван Найцин вскочил со своего места. Его сердце переполняло желание совершенствовать свою актерскую игру. Он решил, что после съемок в этом фильме попросит своего агента помочь ему записаться еще на несколько курсов актерского мастерства, чтобы отточить свои навыки и умения. Если даже босс так блестяще играет, кто он такой, чтобы не стремиться к совершенству.

Ли Цань и не знал, что будущая звезда его компании родилась именно так.

После этой сцены на лбу Тан Эръюаня выступила испарина. Ли Цань протянул руку и осторожно вытер влагу. На Тан Эръюаня сейчас подействовали феромоны Ли Цаня. Его тело до сих пор оставалось мягким. Ли Цань встал с кровати и пошел за чаем с молоком, взяв сразу две упаковки.

Смущенный Тан Эръюань прислонился к плечу Ли Цаня. Щеки омеги разрумянились, кончики ушей слегка покраснели. Он с досадой покусывал соломинку. Очевидно же, что он сейчас просто играл, но он не смог и зашел дальше в этой сцене. Все потому, что он слишком хорошо знал тело Ли Цаня. И как только тот прикасался к нему, его тело естественным образом реагировало на него со всей страстью.

Ли Цань нежно погладил его по спине и подождал, пока тот допьет чай с молоком и соберется с силами, после чего помог ему встать с кровати.

Ли Синьжань, не отрывая глаз от монитора, с восторгом восклицал:

— Вы отлично сыграли. Такое молчаливое понимание, такое понимание… будто вы не первый раз встречаетесь в постели, будто вы старые любовники. Это просто великолепно!

Ли Синьжань смотрел на них, словно нашел подходящую метафору, его глаза светились от восторга.

Тан Эръюань и Ли Цань неловко молчали.

Последний вдруг вспомнил, что пришел сегодня сюда, чтобы продолжать преследование Ли Синьжаня… Как же так вышло, что вместо этого он сыграл постельную сцену с другим перед Ли Синьжанем?

Тан Эръюань и Ли Цань неловко переглянулись, и Тан Эръюань молча направился в гримерную, чтобы снять грим, а Ли Цань молча пошел в другую гримерную, чтобы переодеться.

Тан Эръюань при помощи визажиста снял грим. Его кожа от природы была белой и нежной. Из-за того, что с самого начала грим был легким, снятие не заняло много времени. Тан Эръюань переоделся и вышел наружу. Ли Цань уже тоже успел переодеться и сидел на табурете неподалеку.

Когда Тан Эръюань вспомнил все, что только что произошло во время сцены, он почувствовал, что его тело снова вспыхнуло словно спичка, и он поспешно отвел взгляд.

Как только он отвернулся, то тут же пересекся с дразнящим взглядом Тан Саньюаня, который широко ухмылялся. Тан Эръюань с негодованием подумал, что это был крайне неудачный визит к брату на съемочную площадку.

Попрощавшись со всеми, он поспешно направился к выходу, Ли Синьжань хотел проводить его, но в последний момент передумал.

Тан Эръюань всю дорогу не поднимал головы, стесняясь прямо посмотреть в глаза сотрудникам съемочной площадки. В конце концов он не был профессиональным актером. Это было естественное чувство смущения после постельной сцены.

Ли Цань увидел, как он направляется к выходу, и быстро встал. Лицо Тан Эръюаня до сих пор было немного раскрасневшимся после отснятой постельной сцены. Как Ли Цань мог спокойно отпустить его одного, а вдруг он встретит по дороге плохого парня?

Ли Цань поспешно взял свою куртку и побежал вслед за ним, даже забыв попрощаться с Ли Синьжанем.

Тан Саньюань молча смотрел вслед двум людям, которые поспешно покинули место съемки друг за другом. Затем бросил взгляд в сторону Ли Синьжаня, который ничего не замечал, глядя только на монитор, и беспомощно вздохнул.

Кто здесь не был влюбленным дураком?

http://bllate.org/book/13164/1169989