Готовый перевод The Tang Family’s Seven Os / Семь омег из семьи Тан [❤️] [Завершено✅]: Глава 40.2

В конце концов после сказанного, эти двое больше не знали, о чем можно было бы еще поговорить, неловко молча еще какое-то время.

— …Почему вы все-таки расстались? — вдруг спросил Тан Эръюань. Изначально ему было это не интересно, но Ли Синьжань выглядел так, будто сожалеет о расставании с Чжоу Цзэ, оглядываясь назад и бросая горькие взгляды на их общее прошлое. Поэтому Тан Эръюаню пришлось задать этот вопрос.

Ли Синьжань горько улыбнулся, ответив:

— …Раньше мы всегда думали, что нашей любви будет достаточно, чтобы преодолеть все невзгоды этого мира. Но только оказавшись за границей, поняли, что без денег у нас нет достоинства, а без достоинства нельзя говорить о любви. Перед лицом повседневных невзгод чувства легко разрушаются. И в итоге остаются лишь претензии друг к другу. А раз так, то лучше поскорее покончить с этим, вернуться на правильный путь и больше не мешать друг другу.

Тан Эръюань промолчал. Во-первых, он видел, что Ли Синьжань грустит о своей любви, и не хотел бередить его раны. А во-вторых, он не был согласен с таким высказыванием Ли Синьжаня и Чжоу Цзэ о любви. В жизни, независимо от того, есть ли у тебя деньги или нет, у каждого найдутся свои трудности, в любви не бывает все гладко и безмятежно. Что касается достоинства, то оно не имеет никакого отношения к деньгам. В конце концов, они просто оказались не такими стойкими перед бытовыми невзгодами или уже не любили так сильно друг друга, как им раньше это казалось. Три года назад Чжоу Цзэ мог сбежать с Ли Синьжанем, не заботясь ни о последствиях, Чжоу Цзэ три года спустя такого уже не сделает.

Взгляд Тан Эръюаня на любовь был очень прост. Он считал, что любовь — это всегда только любовь. Если любишь, то ты должен быть вместе с тем, кого любишь. Если не любишь, то должен отпустить. Внешние факторы не должны быть причиной отказа от своей любви.

Танг Эръюань все еще размышлял над этим, когда, подняв глаза, увидел, что на съемочную площадку пришел Ли Цань. 

За ним следовал секретарь, неся в руках послеобеденный чай и перекус.

Солнце освещало тело Ли Цаня, словно поток золотого света, и Тан Эръюань не мог не прищуриться, просто глядя сейчас на него.

Заметив Тан Эръюаня, Ли Цань на мгновение замедлил шаг, а затем, радостно улыбаясь, подошел к нему быстрее, приветствуя:

— Юаньюань, как получилось, что ты оказался здесь?

В то время как Ли Цань вел себя непринужденно, секретарь за его спиной пребывал в легком шоке. Он знал, что Ли Цань недавно начал преследовать Ли Синьжаня, а еще чуть раньше усердно потел над Тан Эръюанем, но как получилось, что Тан Эръюань сегодня сам нашел дорогу сюда? Сейчас он сидел рядом с Ли Синьжанем. Неужели он пришел, чтобы подловить Ли Цаня на измене?

— Пришел навестить Саньюаня.

Не став долго размышлять над этим, Ли Цань просто подал знак рукой, чтобы его подчиненные разобрали купленный им послеобеденный чай, а сам выбрал из купленного им несколько любимых блюд Тан Эръюаня и передал ему.

Секретарь нервно взглянул в сторону Тан Эръюаня и с облегчением заметил, как тот спокойно принял то, что ему передал Ли Цань. Они оба были совершенно спокойны. И та сцена, которую секретарь уже мысленно в красках рисовал себе, так и не произошла.

Ли Цань отнес еду Тан Эръюаню, а уже после вспомнил о Ли Синьжане. Он быстро улыбнулся, взял бутерброд и чай с молоком и нежно протянул их Ли Синьжаню со словами:

— Синьжань, перекуси немного.

Ли Синьжань взглянул на бутерброд в его руке и улыбнулся в ответ, взяв только молочный чай, заметив:

— В бутерброде есть яйца, а я их не ем.

Ли Цань криво улыбнулся и убрал руку с бутербродом, предложив:

— Тогда я поменяю тебе бутерброд на другой?

Ли Синьжань покачал отрицательно головой, ответив:

— Нет, я не голоден. Я просто выпью чай с молоком.

Закончив говорить, он уже встал, собираясь проверить, готовы ли декорации для следующей сцены.

Тан Эръюань проводил его взглядом, вгрызаясь в свою любимую булочку с ананасом, беззлобно подтрунивая над Ли Цанем:

— Ты даже не знаешь вкусовые предпочтения Ли Синьжаня. Не удивительно, что ты до сих пор не поймал его.

Ли Цань иронично приподнял бровь, парировав:

— А ты-то сам знаешь, что любит есть Чжоу Цзэ?

На это сказать Тан Эръюаню было нечего. Он действительно не знал.

Тан Эръюань снова откусил от булочки с ананасом, задумавшись. Он действительно не знал Чжоу Цзэ достаточно хорошо, ему было достаточно знать, что он ему нравится.

Ли Цань протянул руку к лицу Тан Эръюаня, нежно вытерев пальцем соус, испачкавший уголок губ омеги.

Поправивший свой сценический грим Тан Саньюань вышел как раз вовремя, чтобы наткнуться на эту сцену. И он не смог удержаться от того, чтобы не скривить губы в презрительной усмешке, подумав про себя: «Они так близки, а все еще утверждают, что это просто дружеские отношения?» Он перевел взгляд на небольшой порез на руке и слегка улыбнулся, в его глазах заиграл дразнящий огонек.

Ли Цань вытер руку салфеткой и не удержался от вопроса:

— Скажи, пожалуйста, что тебе и Синьжаню нравится в этом Чжоу Цзэ?

— Лицо, — Тан Эръюань ответил, не раздумывая. Хотя он не знал, что нравилось в Чжоу Цзэ Линь Синьжаню, но то, что нравилось конкретно ему, было лицом Чжоу Цзэ. Так что его не сильно волновало, есть ли он в сердце у Чжоу Цзэ или нет, лишь бы он, Тан Эръюань, имел возможность любоваться лицом Чжоу Цзэ рядом с собой.

— …Невероятно! — Ли Цань аж поперхнулся, после чего указал на себя и спросил: — Разве я тоже не красавчик?

— Красавчик, — ответил Тан Эръюань, разглядывая пристально несколько мгновений внешность друга, он вынужден был признать, что Ли Цань выглядит гораздо красивее, чем Чжоу Цзэ.

— Тогда почему же за эти три года я не начал нравиться тебе? — Ли Цань не мог сейчас не возмущаться. — Чжоу Цзэ не только ничего из себя не представляет, так он еще и не может взять на себя ответственность. Такчто же в нем такого хорошего?

Тан Эръюань невинно моргнул и ответил так, как будто это было само собой разумеющимся:

— Но ты никогда не возьмешь красную розу, так же как я никогда не прикоснусь к розовой.

Ли Цань был озадачен его ответом:

— Причем тут красные розы?

Тан Эръюань мечтательно улыбнулся, вспоминая:

— Впервые я увидел Чжоу Цзэ в поле роз. Мои любимые красные розы и его лицо оказались в одном месте. Это полностью удовлетворяло мои эстетические представления, заставив меня сразу же влюбиться в него. И тогда я подумал, что должен завоевать его во что бы то ни стало.

В то время семья Тан отправилась на весенние каникулы в деревню. Тан Эръюань бродил в одиночестве по розовым полям. А Чжоу Цзэ в это время делал там фото. Как только Тан Эръюань увидел его посреди розового поля, как только поднял на него глаза, то тут же влюбился. Когда он думает о том дне, то по-прежнему помнит тот солнечный свет и сладкий аромат тех роз, стоявший в его носу. Чжоу Цзэ был подобен яркому пятну в красивом пейзаже, так запечатлевшись в его памяти, может быть, не самое важное пятно, но точно незаменимое.

Тан Эръюань любил Чжоу Цзэ, как любил красные розы. Он был настойчив в своих ухаживаниях, потому что тот был хорош собой.

Ли Цань хорошо выглядит, но, к сожалению, ему не нравятся красные розы.

— Несерьезно! — Ли Цань не смог ничего на это возразить, только сердито повторил: — Несерьезно!

http://bllate.org/book/13164/1169985