Готовый перевод After I Became a Zombie, My Face Is Paralyzed / Превратившись в зомби — я стал бесчувственным [❤️] [Завершено✅]: Глава 17.2: Ты так хорошо пахнешь

Таньтоу, едва завидев золотисто-жёлтые цветы, рассыпанные по земле, с визгом опрокинул Сяо Шэньвэя и Жун Юня, ехавших на его спине, и, вывалив язык, рванул вперед. Однако в следующую секунду он споткнулся и завалился на бок.

Сяо Шэньвэй, который при падении со спины Таньтоу набрал полный рот травы, сел и начал отплёвываться, сверля недовольным взглядом прыгающую от восторга собаку, чей виляющий хвост виднелся из цветов, в которые она зарылась мордой.

«...Всё кончено, боюсь, эта глупая собака абсолютно безнадёжна».

Османтус благоухал, а опавшие цветы, как золотая стружка, были рассыпаны по земле. Тан Цю стоял под деревом и командовал Пин Ханьхаем, держащим железный крюк. Таньтоу радостно бегал по траве, а Жун Юнь спокойно лежал рядом с Сяо Шэньвэем.

Бета посмотрел на небольшой участок лазурного неба, открывавшийся среди веток золотого османтуса, и вдруг почувствовал, что такая жизнь на самом деле… очень хороша.

…Если бы прямо в этот момент Жун Юнь не взял его за руку и не обнял сзади. Сяо Шэньвэй сказал:

— Вставай.

Жун Юнь ткнулся подбородком в плечо Сяо Шэньвэя:

— Нет, ты хорошо пахнешь.

— Я плохо пахну, — ответил Сяо Шэньвэй, подумав: «Я пахну далеко не так хорошо, как ты».

— Сяо Шэньвэй, — после небольшой паузы позвал Жун Юнь.

Сяо Шэньвэй мысленно взвыл: «А-а-а! Не наклоняйся к моему уху и не шепчи в него мое имя!.. Это убивает меня».

Жун Юнь уткнулся горячим лбом в шею Сяо Шэньвэя и глубоко вздохнул:

— Я чувствую себя просто отвратительно.

Сяо Шэньвэй поджал губы и погладил мягкие волосы Жун Юня.

— Ла-адно.

«Тогда я просто обниму тебя. В любом случае вряд ли от маленького объятия пропадет кусок мяса».

— Ты лучший, — Жун Юнь сжал руки крепче.

Кадык Сяо Шэньвэя дёрнулся, его голос слегка задрожал:

— За это взимается плата.

— Хм?

— Я хочу съесть вонтоны по-сычуаньски.

— Хорошо.

— И ещё острую кроличью голову.

— Угу.

— И жареного голубя, ты сможешь его приготовить?

— Смогу.

***

И таким образом после согласования договора с рядом неравноправных условий жар Жун Юня наконец медленно спал.

С другой стороны поляны Тан Цю набрал полную большую корзину золотых цветов османтуса, а вот Пин Ханьхай был в затруднении из-за улья, висевшего на дереве.

Теоретически, чтобы сделать конфеты из османтуса, нужно использовать самый лучший османтусовый мёд. Однако пчёлы размером с кулак, летающие вокруг улья, наводили страх.

Эти одичавшие виды пчёл были настолько агрессивны, что, зацепив цветы османтуса, становилось необходимо сделать большой крюк, чтобы обойти их. Но несмотря на это, их группа всё ещё хотела добыть мёд.

Таньтоу лежал на земле, отдыхая от своей безумной скачки, а Сяо Шэньвэй прислонился к мягкому меху пса рядом с Жун Юнем, который наконец пришёл в себя. Но уши альфы всё ещё горели, и Сяо Шэньвэй не осмеливался посмотреть на него.

— Капитан, позволь мне одолжить твой нож… — крикнул Тан Цю, сложив руки рупором.

Сяо Шэньвэй посмотрел на летающих в небе пчёл и свирепо торчащие жала и почувствовал лёгкое покалывание в висках от беспокойства. «Я боюсь, таким можно и проткнуть человека насквозь…»

Сяо Шэньвэй видел, что Тан Цю и Пин Ханьхай некоторое время шептались вместе, а потом последний загнал их всех в пещеру и отказался, когда ему предложили пойти с ним.

— Я пойду и отколочу кусочек сот, а вы, ребята, следите за временем и закройте за мной дверь, как только я войду, — Пин Ханьхай надел капюшон с перчатками и схватил нож, напоминая своим видом человека, собирающегося ограбить банк.

— Только будь осторожен, — в глазах Тан Цю плескалось беспокойство.

Пин Ханьхай кивнул и повернулся, чтобы с лёгкостью умереть (нет).

Сяо Шэньвэй сжал ухо Таньтоу и хотел сказать: «Ветер свистит, вода холодна»*.

П.п.: Строчка из стихотворения «Песня Ишуй», полностью звучит так: «Ветер свистит, вода холодна, храбрец не вернётся!»

Однако, когда Пин Ханьхай, держа кусок сот в руках, ворвался в пещеру, оставляя позади рой разъярённых пчел, Сяо Шэньвэй не смог сдержаться и вздохнул:

— Как смело.

Они объединили усилия и закрыли вход в пещеру каменной плитой, как только Пин Ханьхай оказался внутри. В помещении мгновенно стало темно, только слышался гул пчёл за плитой.

Пин Ханьхай пыхтел в темноте, как корова, когда Сяо Шэньвэй включил свет. Темнота сразу же отступила, и они вчетвером собрались в кучу:

— Всё в порядке?

Пин Ханьхай с трудом снял капюшон, лицо у него опухло, и поэтому слова его были невнятными:

— Да… всё в порядке, — он показал пропитанные мёдом соты и протянул их Тан Цю: — Я достал мёд.

Тан Цю не ответил. Он достал из сумки мазь, потянул Пин Ханьхая, усаживая его, и намазал лекарственную смесь на его опухшее лицо.

— Я в порядке, меня столько раз жалили, что я уже привык.

С самого детства он каждый год отвечал за то, чтобы собирать соты.

— Эй, а ну, не двигайся, мазь вся стекает, — Тан Цю схватил Пин Ханьхая за волосы и удержал его голову в нужном положении.

Пин Ханьхай ничего не ответил.

— Позволь мне сказать, что этот пчелиный яд очень силён, не вини меня потом за то, что я подпортил тебе личико.

Пин Ханьхай пристально уставился на Тан Цю, который осторожно наносил лекарство, и вдруг спросил:

— Что бы ты сказал мне, если бы узнал, что я скоро умру?

Руки Тан Цю на мгновение замерли:

— Ну… какой пароль от твоей карты?

Пин Ханьхай не знал, что на это ответить.

— Ха, просто шучу, — Тан Цю внезапно улыбнулся, глядя в лицо Пин Ханьхая, фыркнул, сгрёб в горсть его волосы, встретился с ним взглядом и серьёзно сказал: — Я не позволю тебе умереть у меня на глазах.

Воздух внезапно стал несколько горячее. Двое мужчин смотрели друг на друга и вдруг одновременно отвернулись.

Сяо Шэньвэй, который держал лампу в руке, посмотрел на Жун Юня и собаку рядом с ним, а затем на двух мужчин напротив, атмосфера рядом с которыми постепенно становилась всё более двусмысленной.

«...Я для вас что, торшер какой-нибудь?»

Снаружи пещеры гул постепенно прекратился. Однако туман поднимался, в густом лесу что-то грохотало, и приближалась какая-то невидимая опасность.

Автору есть что сказать:

Жун Юнь: Если бы я умирал, что бы ты мне сказал?

Сяо Шэньвэй: Не умирай, сначала приготовь мне кролика в медовом соусе.

http://bllate.org/book/13154/1167906