Готовый перевод After I Became a Zombie, My Face Is Paralyzed / Превратившись в зомби — я стал бесчувственным [❤️] [Завершено✅]: Глава 4.2 Рекомендации по чувствам

В кабине, которая долгое время не использовалась, лежала толстым слоем пыль, сбиваясь в комочки — от неё было необходимо избавиться.

А также предстояло загрузить машину грудой различных вещей, необходимых в поездке, так что, когда всё было почти сделано, небо на горизонте окрасилось красным заревом.

Сяо Шэньвэй сидел, облокотившись спиной на стену, с пачкой спрессованного сухого печенья. Чуть ранее, наблюдая за занятым Жун Юнем, он небрежно швырнул оставшуюся половину двери и раздавил ею зомби, который бродил снаружи в поисках пищи.

Он прикрыл ладонью рот и в сердцах воскликнул, что дверная панель — это весьма эффективное средство против этих ходячих мертвецов.

А что касается того, что картина после этого глазам предстала до ужаса неприятная…

Разве ж это важно?

Упаковка печенья быстро опустела, и Сяо Шэньвэй, отряхнув руки от крошек, подпёр щеки и стал сосредоточенно смотреть на Жун Юня.

Что ж, он высокий и обладал стройной талией и длинными ногами, но совсем не казался слабым.

Руки сильные, пальцы тонкие, а кожа светлая и наверняка упругая на ощупь.

Сяо Шэньвэй прослеживал линии тела Жун Юня, вырисовывающиеся при наклоне, и жадно облизывал губы.

...голодный.

Возможно, его взгляд прожигал насквозь (и это было не скрыть) и потому не остался незамеченным. Жун Юнь обернулся и поднял глаза:

— Что такое?

Сяо Шэньвэя эта улыбка поразила в самое сердце, и он торопливо отвёл взгляд:

— Ты устал?

— Всё в порядке, — Жун Юнь вытер тыльной стороной ладони мелкие капельки пота на лбу; его щёки зарумянились от напряжения.

— Возьми, — Сяо Шэньвэй бросил наполовину пустую бутылку минеральной воды, стоявшей рядом с ним.

Жун Юнь поднял руку и ловко поймал ее:

— Спасибо.

Затем он выпил всю воду, прищурил глаза и вздохнул.

Сяо Шэньвэй открыл рот и проглотил слова, которые собирался сказать.

...Эта вода была для того, чтобы ты умылся, а не для питья.

Впрочем, неважно.

Наступила ночь, и двое легли спать прямо в кабине.

На самом деле Жун Юнь настаивал на возвращении на ночлег в дом, ведь там было всё же безопаснее, чем на улице.

Однако Сяо Шэньвэй чувствовал, что без еды в шаговой доступности не сможет и глаз сомкнуть.

Поэтому сейчас они лежали бок о бок на мягкой подстилке в кабине и смотрели на мерцающие звёзды в ночном небе через люк на крыше.

Сяо Шэньвэй живёт в этом городе с тех пор, как себя помнит. С детства и до нынешнего момента ему не доводилось наблюдать такое яркое свечение на тёмном полотне, за исключением, разве что, нескольких вечеров в живописных местах, которые он успел посетить перед концом света.

Однако после эпидемии зомби-вируса и скорой гибели промышленности звёзды вновь засияли в небе над головой.

— Откуда ты? — Сяо Шэньвэй ткнул пальцем в Жун Юня рядом с собой.

— Из Чуаньчэна, — отозвался Жун Юнь.

— Хорошее место, — Сяо Шэньвэй вытянул руку и соединил созвездие Большой Медведицы незримой линией.

В Чуаньчэне можно отведать множество разных вкусностей.

Лапша дан-дан с кроличьей головой, приготовленная в стиле хого, вонтон, бинфэнь, нарезанные шаомай, кровяной тофу*...

П.п.: Всё это блюда сычуаньской кухни, северной части Китая. Лапша дан-дан — острая лапша в бульоне; кроличья голова — запечённая в пряностях голова кролика; хого — китайский самовар, в котором варят мясо и овощи; вонтон — пельмени, которые могут подаваться как в супе, так и жареными, в начинку помимо мяса входят грибы и стебли молодого бамбука; бинфэнь — ледяное желе, десерт с хлопьями боярышника и земляникой, уличное блюдо; шаомай — пельмени, по форме напоминающие бутон цветка, в качестве начинки используется курица, рис и грибы; кровяной тофу (или кровяной пудинг) — свернувшаяся при варке на медленном огне кровь животных, выглядит как печень, подаётся как в  качестве закуски, так и самостоятельное блюдо, в хого или с лапшой.

Сяо Шэньвэй облизнулся:

— Поедем в Чуаньчэн.

Жун Юнь ничего не сказал, но провёл рукой по волосам Сяо Шэньвэя и собирался сказать ему: «Ну что за глупости ты говоришь?»

Чуаньчэн находится более чем в тысяче километров отсюда, и, не говоря уже о множестве опасностей на дороге, один только бензин мог послужить причиной их последней остановки на середине пути.

Пусть высокоуровневые зомби были сильны, даже им всё равно придётся остановиться при столкновении с одичавшими животными.

Сяо Шэньвэй тоже пришёл к такому выводу, поэтому он схватил ещё одну пачку печенья и стал остервенело грызть его, словно выпуская злость.

Ночь накрыла город, Жун Юнь не мог сопротивляться сонливости и заснул, прислонившись к Сяо Шэньвэю.

В темноте время от времени раздавался рёв, а снаружи слышалось копошение.

Глаза Сяо Шэньвэя вспыхнули изумрудной зеленью, он подоткнул углы одеяла Жун Юня и тихо вышел, подобрал обломок двери и выскочил за ограду.

В ночи крики зомби звучали особенно жалко, что было прямо пропорционально обиде Сяо Шэньвэя на то, что он не может поехать в Чуаньчэн.

Жун Юнь в кабине перевернулся на другой бок, и через некоторое время мир затих.

Сяо Шэньвэй тщательно распылил на тело дезинфицирующий спрей, снял пальто и залез под одеяло.

Он погладил плечо Жун Юня и закрыл глаза.

— Спокойной ночи, моя заначка.

***

Сяо Шэньвэй проснулся из-за того, что ему в нос ударил настойчивый и манящий запах.

Стоило ему открыть глаза, как он увидел перед собой половину огромной пряной кроличьей ножки, красной и блестящей.

...ему снится сон?

Он моргнул и снова зажмурился.

Аромат стал сильнее, вкус уже ощущался на губах.

«...Я не могу больше терпеть, даже если это сон, стоит откусить хоть немного!»

Сяо Шэньвэй глубоко вздохнул, протянул руку и, не обращая внимания на стекающий жир, схватил кроличью ногу и укусил.

Бах!..

Встав слишком быстро, Сяо Шэньвэй ударился головой обо что-то.

Застонав от боли, он накрыл ушибленное место, но и не подумал остановиться, смыкая зубы на заветном куске мяса.

— !!!

Такой настоящие, уже почти забытые ощущения!!!

После превращения в зомби чувство вкуса, которое, казалось, умерло, ожило в этот момент, и рот наполнился восхитительным ароматом.

...Это кроличья ножка по размерам была похожа на баранью ногу.

Э-м-м-м-м-м-м, должно ли это его волновать? В конце концов это всего лишь сон, здесь может случиться всё что угодно.

Сяо Шэньвэй обгладывал кроличью ножку и щурился от наслаждения, но вдруг услышал рядом с собой голос, который, казалось, сдерживал смех:

— Ешь не торопясь, если не хватит, здесь есть ещё.

Щёлк.

Сяо Шэньвэй замер.

Повернув голову, он увидел, что Жун Юнь держит котелок, а в нём варился большой кусок кроличьего мяса.

Снаружи кабины горел небольшой костер, а рядом с ним лежала ещё половина тушки.

Сяо Шэньвэй шумно сглотнул.

Он вспомнил, как только что с размаху разорвал мясо кролика, и ему захотелось... умереть.

Затем он молча развернулся, садясь спиной к Жун Юню, и продолжил есть.

— Пф-ф… — сзади послышался смех.

Спина и плечи Сяо Шэньвэя напряжённо замерли.

...Неважно, в «Руководстве по разведению хомяков» сказано, что нужно держать своего питомца... кхм, держать запасы еды в хорошем настроении.

Автору есть что сказать:

Сяо Шэньвэй: Знаешь, почему гадкий утенок подвергался насмешкам в детстве?

Жун Юнь: Нет, не знаю.

Сяо Шэньвэй [серьёзное лицо]: Потому что он плохо* выглядел.

П.п.: В данном случае — неаппетитно.

http://bllate.org/book/13154/1167880