Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 49.2 - Дядя Сяо действительно хорошо готовит и у него есть черты сянтанца

Когда мы пришли в клинику, медсестра сказала, что в кабинете сейчас другие пациенты, поэтому нам пришлось подождать на первом этаже.

В зале ожидания были только мы вдвоём и пожилой мужчина, а по телевизору, висевшему наверху, транслировались новости о выборах в парламент. Как только изображение сменилось, на нём появилось знакомое красивое лицо.

Ло Цинхэ выступил с речью, пропагандирующей равенство для бет, и пообещал усердно работать для достижения цели всеобщего равенства в рамках системы ABO после того, как будет избран членом парламента. Ведущий, похоже, поддерживал его позицию: он говорил о нём много хорошего и хвалил его как альфу, который действительно думает о бетах.

— Пусть он станет членом парламента. Может быть, статус бет действительно повысится, — старик, который ждал вместе с нами, скрестил руки на груди и прокомментировал это со скрипом в зубах.

Сяо Юй глянул на него, а затем перевёл взгляд на телевизор. В это время камера сняла лицо Ло Цинхэ крупным планом настолько чётко, что были видны даже его ресницы.

— Верно...

Почему-то мне показалось, что улыбка Сяо Юя была немного сложной, даже горькой. Возможно, в глубине души он сомневался, что высокопоставленный альфа сможет что-то сделать для бет.

Медсестра поочерёдно назвала моё имя и имя Сяо Юя. Как и в прошлый раз, когда я вошёл в кабинет для консультаций на втором этаже, доктор Чжао задёрнул занавески, чтобы Сяо Юй мог заняться физиотерапией, а доктор Тан снял швы на моей руке.

— Твоя рана хорошо заживает. В будущем как можно чаще двигай пальцами и придерживайся курса реабилитации. Тогда ты сможешь полностью восстановиться через один-два месяца, — сказал доктор Тан, сняв последнюю нитку и отложив пинцет.

— Спасибо, — встряхнув ладонями, я почувствовал, что они немного затекли. Похоже, повторное получение лицензии пекаря придётся пока отложить.

— Хорошо, береги её. Что думаешь о другом вопросе? — он отодвинул медицинский поднос в сторону и уставился на меня горящими глазами.

Семь дней… Не слишком долго и не слишком коротко, но достаточно для того, чтобы я успел подумать об этом вопросе.

Я потёр марлю о ладонь и озвучил своё решение:

— Я всё равно хочу попробовать...

— Эх, ты... — прежде чем я успел закончить, доктор Тан вздохнул, словно пытаясь убедить меня.

Я поспешно перебил его:

— Я знаю, что это очень опасно. Поэтому, как только возникнет ситуация, о которой вы упомянули… Если мой плодный пузырь больше не сможет поддерживать рост ребёнка, пожалуйста, помогите мне с кесаревым сечением.

Доктор Тан был поражён и напомнил мне:

— Ребёнку младше шести месяцев трудно выжить...

— Я знаю, — я поднял глаза и улыбнулся. — Я знаю. Поэтому, каким бы ни был конечный результат, я приму его.

Я сделал всё, что мог. Остальное зависит от Бога.

Поговорив о ребёнке, я вышел из клиники, чтобы подождать, пока Сяо Юй закончит свои процедуры.

Через полчаса он вышел и, вместо того чтобы поманить меня за собой, сел рядом со мной.

— Я слышал, о чём вы только что говорили с доктором Таном, — он вздохнул. — Делай всё возможное и не поддавайся давлению. У меня тоже есть ребёнок, который родился в результате тяжёлого труда. Когда я рожал его, то действительно думал, что умру. Но в итоге всё обошлось. Тебе должно повезти так же, как и мне. Ты сможешь продержаться до полугода и родишь ребёнка без всякого риска.

Наконец он посмотрел на меня и спросил:

— Не хотел бы ты поговорить со своим бывшим партнёром о ребёнке? В конце концов, он к нему тоже причастен. Может быть, он не хочет ребёнка, потому что боится твоих проблем со здоровьем, а в глубине души он очень этого хочет?

Хотя мы с Сяо Юем знаем друг друга не так давно, но он вызвал у меня то же чувство, что и учитель. Тёплый и добрый, которому так и хочется довериться.

В прошлом я часто говорил с учителем о том, что было у меня на сердце. Но после того, как он умер, единственный человек, которому я мог довериться, исчез. Поэтому я больше никогда ни с кем не делился своими сокровенными мыслями.

— Дело не только в нём, но и во мне, — я покачал головой с кривой улыбкой. — Раньше я думал, что он и я... Мы оба очень похожи. Наши вторые родители — оба беты. У обеих наших семей были проблемы, и мы казались такими неуместными в той среде, к которой я принадлежали. Но потом я обнаружил, что всё это лишь иллюзия в моей голове, а он не считает меня своим человеком и скуп на доверие.

Я не мог не думать о том, что если бы он решил довериться мне, может, всё было бы по-другому. Да, я не могу винить только его за то, что произошло между нами. И он, и я — оба жертвы коварства Чжу Ли. Но это как навязчивая идея, от которой я всё никак не могу избавиться. Чем больше я стараюсь не думать об этом, тем больше думаю. Я никогда в жизни ни к кому не испытывал ненависти, но только Сун Байлао, только он… заставляет меня чувствовать себя «обиженным» время от времени.

Я не сделал ничего плохого, так почему же он мне не верит? Почему он так бесчувственен ко мне? Почему считает меня таким ужасным человеком?

Я не могу не ненавидеть его. Вот только и ненависти как таковой нет…

— После осознания этого факта его феромоны стали табу. И когда я думаю о нём, мне становится страшно. Это не страх перед ним, а боль, которая возникает при мысли об этом человеке. Несмотря на то, что ситуация улучшилась, у нас было много конфликтов, и мы не могли успокоиться и нормально поговорить. Я снова начал бояться его, но на этот раз я боялся, что он скажет что-нибудь такое, что огорчит меня, и что он снова разочарует меня. Вот такие отношения.

Сяо Юй держал меня за руку, выглядя немного грустным:

— Нин Юй...

Я никогда не говорил этих слов другим. Но, выговорившись, на душе у меня стало намного легче.

Я похлопал его по руке и сказал с улыбкой:

— И его отцу я тоже не нравлюсь. В тот раз его отец составил соглашение о разводе и прислал его мне. Это действительно невозможно ни для меня, ни для него.

— Ты не нравишься его отцу? — выражение его лица застыло.

— Ага. И он имеет над ним власть. Я думаю, он уже подписал соглашение. В конце концов, если он не разведётся со мной, его отец может его и выпороть.

После того, как я закончил говорить, лицо Сяо Юя в одно мгновение исказилось.

http://bllate.org/book/13149/1167180