— О! Разве это не сын брата Ло? — внезапно раздался энергичный голос, и к ним подошёл бодрый краснолицый пожилой джентльмен в сопровождении Чжу Юньшэна и ещё одного молодого красивого альфы.
Сун Байлао протянул руку и по очереди пожал её всем троим:
— Дядя Жуань, давно не виделись.
Как я и подумал, старый и молодой мужчины были отцом и сыном из семьи Жуань.
В отличие от отца, хоть на лице Жуань Линхэ и играла слабая улыбка, в выражении его лица не было и намёка на радость. Оно потемнело и цветом напоминало тухлое яйцо. Он вовсе не походил на счастливого жениха, больше напоминая очень неудачливого человека.
Я слышал, что этот молодой господин когда-то был весьма обходительным и влюбчивым. Он перебирал бесчисленные знаменитые цветы и, наконец, наткнулся на несравненный пион У Цянь. Даже если семья возражала, он всё равно был намерен остаться с ней.
Жаль, что хотя он и был бунтарём, ему не хватало смелости, иначе У Цянь, большая звезда, была бы уже замужем. Хоть у них и была крепкая дружба, в конце концов, их отношения были разрушены дешёвкой Чжу Ли.
— Давай не будем вмешиваться в дела альф, — Чжу Ли взял меня за руку и увёл от Сун Байлао.
Я оглянулся и увидел, что все четверо вежливо беседуют, болтают и смеются. Где бы ещё я увидел такое единодушное веселье?
Губы Сун Байлао изогнулись в улыбке, и, сказав очередную фразу, он взглянул на меня. Прежде чем наши глаза встретились, я быстро отвёл взгляд.
— Отпусти меня, — когда мы подошли к уединённой части зала, мне не терпелось убрать руку Чжу Ли. Я смахнул её, словно грязь.
Чжу Ли прислонился к стене и с улыбкой посмотрел на меня:
— Посмотри на себя. Ты даже притворяться не умеешь. У тебя всё на лице написано. Неудивительно, что ты всегда страдаешь, — он посмотрел вдаль и продолжил говорить. — Тебе следует поучиться у своей матери. Посмотри, как хорошо она играет на публику. Она каждый день хочет, чтобы я умер. Но сегодня я выхожу замуж, и она кажется такой счастливой, как будто сама меня родила.
Я проследил за его взглядом: Нин Ши была одета в фиолетовое платье с открытой спиной. Она спокойно ходила среди гостей, развлекая их и никого не оставляя без внимания.
— Вы действительно больше похожи на семью, так что я не буду вмешиваться, — будь то поведение или характер, они оба были беспринципны и бессовестно скрытны.
— А что, ты поссорился со своей матерью?
Просто слушая его слова, я чувствовал себя так, словно он снова играл роль близкого брата.
Я проигнорировал его и развернулся, чтобы уйти. В это время освещение в зале стало более приглушённым, и на Т-образную сцену, установленную в центре зала, упал холодный белый свет. На сцену медленно вышла изящная фигура, одетая в красное облегающее платье «русалка», которое было украшено сверкающими кристаллами и бисером, издали похожими на чешую русалки.
— Всем добрый вечер, — русалка подошла к краю сцены и отрегулировала микрофон. Её голос зазвучал мягко и трогательно.
На мгновение в зале поднялся шум, а затем постепенно всё стихло. Все смотрели на неё с недоумением, насмешками, презрением… но при этом с нетерпением ждали интересного зрелища.
Это лицо было очень хорошо известно публике, ведь в свои тридцать с небольшим лет она успела стать лауреатом нескольких международных кинофестивалей. Сила и красота идеально сочетаются в ней, и она намного опережает новое поколение актрис. В представлении многих людей эта девушка — идеальная богиня.
— Я У Цянь, специальный гость сегодняшнего вечера. Сейчас я спою вам старую классическую английскую песню...
Я недоверчиво посмотрел на Чжу Ли, ошеломлённый его жестокостью.
— Ты пригласил У Цянь стать специальным гостем на твоей свадьбе?
Чжу Ли выглядел спокойным и непорочным:
— А что не так? Я великодушно позволил ей увидеть Жуань Линхэ в последний раз, и она была благодарна мне. Я же не принуждал её. Если бы она не захотела, что бы я мог сделать?
Да, все просто думают, что он был помечен случайно. Ни у кого и мысли не возникает, что всё это было затеяно им самим.
У Цянь действительно хотела поблагодарить его.
Зазвучала песня, и на губах актрисы появилась улыбка, но в её глазах блеснули слёзы. Романтичные и нежные слова лились из уст омеги, у которой отняли возлюбленного, и в их пронзительной красоте была доля беспомощности. Она стояла на сцене, освещённая огнями. Все наблюдали за её выступлением, ожидая хорошего шоу, и она не обманула их ожидания.
Я спросил Чжу Ли:
— А ты не боишься возмездия?
— Возмездия? — его это позабавило, и он повторил это слово. Затем выпрямился, слегка наклонился ко мне и отчётливо прошептал. — Ни капли.
Стоило ему наклониться, как я ощутил насыщенный солёный запах моря. И это явно были не духи, которыми он пользовался.
Что случилось с моим носом? Почему он вдруг стал таким чувствительным к альфа и омега-феромонам?
От феромонов Чжу Ли меня слегка затошнило. Я не мог сказать, от него это или от запаха моря, который яростно бил в нос, но меня замутило столь внезапно, что я успел только прикрыть рот и броситься в ближайший туалет.
Меня вырвало желудочным соком в умывальник. А когда я поднял голову, в зеркале отразился не только мой слегка смущённый вид, но и Чжу Ли, который последовал за мной.
Он посмотрел на меня, приподнял брови и спросил:
— Ты беременен?
Почему все думают, что я беременный? Неужели все забыли, что я бета?
Я хрипло ответил:
— Это не твоё дело.
Я прополоскал рот водой и умыл лицо, отчего почувствовал себя немного лучше.
— Если Сун Байлао позволит тебе родить ему ребёнка, ты действительно должен будешь поблагодарить меня. Будь то семь лет назад или же сейчас, если бы не мой кропотливый труд и тщательное планирование, как бы ты мог быть так счастлив? — он скрестил руки на груди и прислонился к раковине. — Верно?
— Я не беременный, — я выпрямился и холодно сказал. — Меня просто затошнило при виде тебя.
После этого я поспешил выйти из ванной и почти сразу же врезался в чью-то крепкую грудь за дверью. Я отшатнулся назад, но мои запястья были схвачены чьей-то рукой, а меня притянули к себе и обняли.
Подняв голову, я увидел Сун Байлао, который пристально смотрел на меня своим глубоким взглядом, слегка нахмурившись:
— Будь осторожен.
Исходящий от него аромат цветов ворвался в мои лёгкие, мгновенно рассеивая затянувшуюся тошноту.
Это более эффективно, чем панацея…
— Спасибо, — я с некоторой неохотой оторвался от него и повернулся, чтобы уйти.
Пение на сцене продолжалось. Это явно была лёгкая песня о сладости любви, но У Цянь исполнила её пронзительным печальным тоном.
Эта связь между альфой и омегой, по-видимому, представляет собой острое оружие или мощный обоюдоострый меч, который может взять в руки любой желающий. В этом мире есть люди, которые используют его, чтобы преодолевать препятствия или просто оставаться вместе. А также есть те, кто использует его, чтобы причинять боль другим, стремясь удовлетворить только свои собственные желания.
Хорошо это или плохо, но всё зависит от того, кто держит этот меч в руках.
Единственный способ установить мир во всём мире — это уничтожить меч.
http://bllate.org/book/13149/1167167
Сказали спасибо 0 читателей