Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 42.2 - Сегодня клиент пожаловался, что в моей выпечке мало сахара, хотя его количество всегда отмеряется по рецепту

Хоть я и догадывался о правде, я не знал, как мне смотреть на него, когда он великодушно признал это.

— Я в одночасье потерял своего ребёнка и своего любимого. Я пребывал в депрессии в течение двух лет, точно так же, как ты сейчас. И вот однажды, спустя два года, я написал предсмертную записку и отправился на гору, чтобы покончить с собой. Идя по горе, я случайно наткнулся на этот даосский храм. В то время тут жил старый даосский священник, мой учитель с очень проницательными глазами. С первого взгляда он понял, что я ищу смерти. Он объяснил мне всё и рассказал всю правду за один день. После этого… Я, казалось, прозрел и увидел весь мир насквозь. Так я и стал монахом, — от этого монолога во рту у него пересохло, и он сделал большой глоток чая.

— ...Соболезную, — мои слова были слишком бледными, но я не знал, как его утешить.

Он махнул рукой и беззаботно сказал:

— К чему это? Я уже давно перестал носить траур. Это случилось десятилетия назад. После того, как я стал монахом на горе Вэйцзин, я развеял их прах над горой. С тех пор эта гора, это дерево, каждый дюйм земли здесь — это они. И как только я открываю глаза, то повсюду вижу их тени. Я уже давно понял, что плоть — это всего лишь земная оболочка для истинного сознания, и что это место самое важное, — он указал на свою грудь. — Если они здесь, то они всегда будут с тобой.

Неудивительно, что Сун Байлао не смог сдвинуть его с места. На этой горе был его дом и люди, которых он любил. Так как же он мог уехать?

Я был благодарен ему за этот разговор. В конце концов, мы практически незнакомцы, так что он мог поведать мне эту историю, не затронув старые раны. Именно так он и сделал, и я не мог игнорировать его кропотливые усилия.

Я встал, чтобы попрощаться, и поклонился ему:

— Я понимаю даосского мастера. Этот человек давно ушёл из жизни, и прошлое должно оставаться в прошлом. Нужно отпустить его.

За последние семь лет я на самом деле давным-давно отбросил все эти мысли. Но обман Нин Ши вновь перевернул страницы моего прошлого и всколыхнул старые воспоминания.

Я строил слишком много предположений и планов относительно этой мечты и даже фантазировал какое-то время… что у меня тоже может быть счастливый дом и семья. Но когда иллюзия рассеялась и все воздушные замки распались, огромная скорбь, поднявшаяся в сердце в тот момент, была не просто болью из-за ребёнка, который не выжил.

Я был несчастен, подавлен и склонен к самоуничижению, думая: «Такому человеку, как я, невозможно стать счастливым», и погружался всё глубже и глубже в эти тёмные эмоции.

Может быть, однажды я смогу по-настоящему отпустить всё это. Через месяц, год, десятилетие… Это может произойти прямо сейчас, а может и намного позже.

Травмы Сун Мо были серьёзными, и ему предстояло провести в больнице несколько дней под наблюдением. Врач сказал, что если проблем не возникнет, то его выпишут на следующей неделе.

Я приходил к нему каждый день после обеда и приносил какие-нибудь лакомства, которые готовил сам. Он ел пирожные и играл со мной в шахматы, а после я читал ему книжку со сказками. День пролетал незаметно. Около семи часов вечера он ужинал и ложился спать. После этого я уходил.

Сун Байлао, казалось, становился всё более и более занятым. Брачный союз между семьями Чжу и Жуань и утечка информации от сотрудников стали большим ударом для «Ся Шэн». Он пару раз приходил в больницу навестить Сун Мо, но в такой спешке, что не разговаривал со мной и даже не смотрел в мою сторону.

Ли Сюнь гораздо чаще приходила в больницу. Иногда она поддразнивала Сун Мо и немного болтала со мной.

— Свадьба Чжу Ли и Жуань Линхэ назначена на восемнадцатое число следующего месяца, — после того, как Ли Сюнь уложила Сун Мо спать, она подоткнула одеяло и прошептала мне. — Они пригласили так много людей, как будто собираются устроить свадьбу века. Они также отправили приглашения президенту Суну и господину Ло. О чём они только думают?..

Должно быть, это была идея Чжу Ли.

Он просто хочет, чтобы все видели его триумф, восхищались его славой и ненавидели его за это. Всё это принесёт ему огромное удовольствие.

— Они пойдут? — спросил я Ли Сюнь.

— Господин Ло, скорее всего, нет. Со стороны Жуань Линхэ приглашения не поступало, — тон Ли Сюнь был полон презрения к семье Жуань. — Господин Сун не сказал, пойдёт он или нет, но приглашение было принято. Он также попросил меня подготовить красный конверт, но я не знаю, пойдёт ли он туда сам или нужно будет послать кого-нибудь.

— Он пойдёт сам.

Ли Сюнь была озадачена:

— Господин Сун сказал вам об этом?

Я ответил, что нет. Но я мог представить себе выражение его лица, когда он получил приглашение.

— Разве сможет такой человек, как он, вытерпеть столь провокационное поведение? Он не просто придёт, но и сделает это максимально пафосно. Вот только не знаю, бросит ли он красный конверт прямо в лицо Жуань Линхэ.

— Ты очень хорошо меня знаешь, — в этот момент со стороны двери донёсся низкий мужской голос.

Ли Сюнь и я одновременно обернулись. Сун Байлао стоял, прислонившись к двери, и держался за дверную ручку. Он приоткрыл дверь наполовину, очевидно, подслушав наш разговор.

Когда он вошёл в палату, Ли Сюнь встала, кивнула ему и тихо ушла.

Я не знал, как долго он там стоял. Он небрежно держал пиджак в руке, две верхние пуговицы на рубашке были расстёгнуты, а по его вискам и шее струился пот.

Он тяжело опустился рядом со мной и глубоко вздохнул, казалось, измученный до глубины души.

Он небрежно откинул волосы со лба. Его пальцы стали влажными от пота. Видимо, он почувствовал, что ему мешает маска-стоппер, поэтому потянул за неё и нетерпеливо цыкнул:

— Как проблематично.

В общественных местах все непомеченные альфы и омеги обязаны были носить маски-стопперы и противоукусные ошейники.

Я уставился на сборник сказок, лежавший у кровати, взял его и перевернул несколько страниц, как вдруг услышал, что мужчина рядом со мной спросил:

— Ты ещё не уходишь?

Я посмотрел на него, не понимая, что он имеет в виду.

— Я думал, ты не хочешь оставаться рядом со мной? — он наклонился ближе. Его глаза слегка опустились, и взгляд остановился на моих носу и рту. — Я же такой отвратительный. Как ты можешь терпеть, когда я нахожусь с тобой под одной крышей и дышу одним воздухом?

Он намеренно дунул на меня.

В нос ударил слегка солоноватый запах пота с лёгкой ноткой сладко пахнущего османтуса.

Я отвернулся, не меняя выражения своего лица, отложил книгу, встал с дивана, не сказав ему ни слова, и вышел из палаты, не оглядываясь.

Я сел в машину, что ждала у ворот здания, и водитель медленно тронулся с места. В этот момент я совершенно случайно заметил, что с противоположной стороны подъехал чёрный Rolls-Royce Phantom. Я вышел, а он вошёл: мы разминулись буквально на минуту.

Я узнал эту машину и невольно уставился на неё, но из-за задёрнутых штор на заднем окне было невозможно разглядеть, сидит ли в ней Ло Цинхэ.

На следующий день позвонила Ли Сюнь и сказала, что Ло Цинхэ пришёл в ярость, когда узнал о травме Сун Мо. Они с Сун Байлао разругались прямо в больнице. Во второй половине дня Сун Мо выпишут, и он будет отправлен непосредственно к Ло Цинхэ, чтобы тот заботился о нём до его выздоровления.

http://bllate.org/book/13149/1167165