Готовый перевод Roses and Champagne / Розы и шампанское [❤️] [Завершено✅]: Глава 7.1

Восстанавливать кафе всем вместе было непросто. Один только разбор хлама и уборка заняла два дня. Однако Ивана не слишком долго тонула в своем горе. За свою долгую жизнь она прошла через много трудностей, и это бы не сломило ее дух. Поэтому она встала на ноги, отряхнулась и пошла дальше.

На третий день она пришла в офис Ливона.

— Хорошая возможность сделать ремонт, — заявила она, протягивая ему старую бумажку.

Ливон был только рад помочь.

Старые столы и стулья были деревянными, и они скрипели и стонали от возраста, а их ножки покачивались каждый раз, когда кто-то на них садился. На этот раз Ивана решила выбрать мебель из железа. Ливон сказал, что мог этим заняться, но в то же время задумался, не будет ли металл холодным во время зимы.

Это заставило Ивану снова обдумать свое решение, поскольку Ливон озвучил довольно важную мысль. Когда половина года зима, такие вещи необходимо учитывать. После того, как Ливон пообещал доставлять ей больше предметов мебели, когда она ей понадобиться, Ивана позволила ему выбрать исходный набор из дерева.

На четвертый день Николай почувствовал достаточно смелости, чтобы спустится вниз.

— Я не могу словами описать, как мне жаль, госпожа Ивана. Это все из-за меня, — слезно говорил Николай.

— Забудь. Купи мне водки, и мы в расчете, — сказала Ивана, резкая, как и всегда.

Той ночью Николай потратил все деньги, которые мог, на очень дорогую бутылку водки для Иваны.

Другие жители здания были слишком испуганы, чтобы спускаться и помогать лично, но они вложили свои деньги в компенсацию затрат на ремонт. Никто из них не был богатым, однако никто из них не отказывался помогать кому-то, кто нуждался.

Приятная погода продолжалась последние несколько дней, и каждый считал это хорошим знаком, желая удачи Иване. В большинстве случаев Ливон просыпался отдохнувшим и готовым к новому дню, быстро соскакивал с кровати и одевался, прежде чем спустится вниз.

В последнее время он выработал определенную рутину: он помогал в кафе в течении дня, а затем готовился с Николаем к заседанию до поздней ночи. Это была их единственная возможность, и хоть Ливон понимал, что их шансы были невелики, он поклялся себе, что дойдет до конца, и Николай будет с ним. А что касается соседей: несмотря на то, что они объединились для помощи в восстановлении кафе, помощь Ливону была им не по карману.

Завод Николая, очевидно, был приобретен мошенническим путем — доказать, что документы были поддельными, было легко, когда они были так некачественно изготовлены. Проблема была в доказательстве того, что Жданов был тем, кто их подделал. Как бы они ни искали, найти приемлемое доказательство было почти невозможно, и никто не был готов давать показания против кого-то настолько сильного, как советник Жданов.

И так по прошествии времени, в один из вечеров незадолго до суда, Ливон рубил доски для последнего стола, попутно размышляя о финальном заседании. Не впервой ему хотелось, чтобы это стало обычной демонстрацией того, что контракты были фальшивыми, однако этого было недостаточно, и несправедливость это сильно задевала его.

И тогда, как раз когда упал кусок доски, на который Ливон агрессивно воздействовал топором, он услышал звук открывающейся двери в кафе. Оно было закрыто, однако не было странным, что люди из этого района заходили сюда вне рабочих часов, поэтому Ливон не придал этому больше значение. Он поднял голову, чтобы быстро поздороваться и снова вернуться к работе, однако то, что он увидел, заставило его застыть. Человек, проходящий через дверь, был настолько высоким, что ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться о косяк, из-за чего его лицо было скрыто. Однако не узнать эти волосы было невозможно.

Цезарь.

Ливон настороженно покосился на Цезаря, пока тот осматривался в кафе, молчаливо изучая недоделанный стол нечитаемым взглядом. Ремонт продвигался, но все кафе было завалено опилками и рабочей пылью. Внимание Цезаря наконец переместилось на Ливона.

— Давно не виделись.

— Зачем ты здесь? — спросил Ливон, демонстративно задирая подбородок. Он не хотел добавлять столько злобы в свой голос, но не жалел об этом.

Цезарь остался невозмутим.

— У меня есть кое-что для тебя. И я ожидал, что тебе это понравится.

Глаза Ливона тут же переместились к плотному конверту в руке Цезаря, хорошо запечатанному, чтобы спрятать содержимое от чересчур любопытных глаз. Мимо внимания Цезаря не проскользнуло мгновенно переменившееся выражение лица Ливона.

— Твое дело против Жданова скоро дойдет до суда.

— И что? — Ливон даже не пытался скрыть своего раздражения.

— Городской советник — не тот противник, которого можно недооценивать. И у него много друзей из верхушки.

— Чего ты хочешь, Цезарь? — выдавил он, бросая демонстративный взгляд на дверь.

В глазах Цезаря, почувствовавшего вызов, проскользнуло веселье.

—  У тебя есть все, что нужно, для победы, адвокатик? — насмешливо спросил он.

Ливон вздрогнул и уставился на мужчину напротив. Тон Цезаря оставался беззаботным.

— Плохие поступки не остаются незамеченными.

Он вытянул руку с конвертом и потряс ей.

— Я слежу за всем, с кем работаю, на всякий случай.

Ливон резко вдохнул, не отрывая глаз от конверта.

«Может, это оно».

Если у Цезаря было неоспоримое доказательство коррупции Жданова, будет не важно, сколько присяжных подкуплено — в суде важнее всего доказательство, и это именно то, что ему было нужно. Небольшая часть его разума все еще сомневалась в том, насколько счастливой случайностью было появление Цезаря здесь в момент его сильнейшей нуждаемости. Однако если он не врал, ему хотелось рисковать и отказываться от конверта.

— Если хочешь это, у тебя двадцать минут. Ты не можешь надеть то, что на тебе сейчас, и я не люблю опаздывать.

Цезарь окинул неодобрительным взглядом потертые джинсы Ливона.

— Опаздывать? — глупо повторил он.

— На ужин. Я забронировал столик. Мы можем поговорить по дороге.

Ливон нахмурился, не двигаясь с места. Цезарь демонстративно посмотрел на свои часы.

— Девятнадцать минут.

— Почему я должен тебе верить?

— Я не люблю повторяться.

http://bllate.org/book/13143/1166430