Готовый перевод Roses and Champagne / Розы и шампанское [❤️] [Завершено✅]: Глава 3.1

Следующим утром Ливон спустился в кафе раньше обычного. Потратив ночь на подготовку всего необходимого для дела Николая, он сумел втиснуть пару часов сна до рассвета.

— Ты сегодня рано, — прокомментировала госпожа Ивана, расставляя корзинки с хлебом и чашки для чая перед завтраком.

Ливон кивнул.

— Мне нужно кое с чем разобраться, а после обеда я буду занят делом господина Кузнецова.

— Кое с чем? А… «Кое с чем», — повторила Ивана, многозначительно глядя на него.

Ливон снова кивнул. Скромничать смысла не было. Ивана знала, почему он проделал весь этот путь до России.

— Я наконец-то нашел место, где мама снимала жилье. Я собирался проверить адрес.

Ивана вернулась к своему куску хлеба.

— Надеюсь, на этот раз ты что-то найдешь.

Ливон криво улыбнулся.

— Я тоже на это надеюсь.

Они ели молча, и Ливон был предоставлен своим размышлениям. Прошло больше тридцати лет. Он знал, что, если смотреть на вещи реалистично, то это был очередной тупик. Все, что у него осталось — это фамилия, которая была еще у тысяч других людей. Шансы были минимальны, однако Ливон не отказывался от своей идеи, что возможно произойдет какое-то чудо.

Зная, что он останется лишь с разочарованием, если наполнит себя надеждами сейчас, он переключил все свое внимание на пережевывание хлеба.

***

Офис городского советника находился в новостройке в богатой части города. Название района уже заключало в себе ощущение силы, не говоря уже об  имени советника. Найти кого-то в России, кто не слышал об этом человеке, было бы сизифовым трудом. Влияние Жданова нельзя было недооценивать, как финансовое, так и политическое.

Однако он был бы никем без человека, который провел его к вершине.

— Ну, — бодро начал советник, — есть ли какой-то прогресс? Урик сказал, что все идет по плану.

Попытка Жданова сохранять беспечность сделала его намерения лишь очевиднее.

Вместо ответа Цезарь оставил сигару зажатой между губами и затянулся. Рассеянное утреннее солнце лилось сквозь сверкающие окна офиса, отбрасывая длинные тени на его тщательно отполированные, сшитые на заказ оксфорды.

Цезарь сидел в его офисе уже двадцать минут и ни раз не раскрыл рта. Он даже не планировал приходить на эту встречу, но Жданов очень настаивал, и ему хотелось сделать свое недовольство от того, что его без особых на то причин привели сюда, предельно очевидным.

Весь час, пока сигара Цезаря догорала, Жданов провел в отчаянных попытках начать разговор.

— Я очень задолжал Саше, — сказал он в какой-то момент, — я даже осмелюсь сказать, что мы играем важную роль в успехе друг друга.

Наглое упоминание его отца не проскользнуло мимо Цезаря, однако он не видел причины останавливать свое внимание на настолько бесполезном комментарии.

Жданов с каждой минутой нервничал все больше и больше, но он никак не мог найти легкого способа исправить ситуацию. Цезарь не был человеком, которого можно было подкупить или запугать – вся страна знала, что если попытаться перейти ему дорогу, то твой труп найдут в каком-нибудь переулке уже через час. Жданову нужно было быть осторожным и пресмыкаться перед ним, чтобы получить хотя бы надежду на то, что его желание будет исполнено.

— Я уверен, Саша бы согласился, что я человек слова. Я уверен, что эта сделка окупится, так что я был бы благодарен вашей помощи.

Однако даже такая прямая просьба не возымела никакого эффекта на Цезаре, который продолжал молчать.

Переполненный опасениями, Жданов, наконец, выпалил:

— Ну же, Царь, вы не можете игнорировать меня вечно. Мне нужен ответ, и я не хочу тратить еще больше времени на то, чтобы просто здесь сидеть.

Вспышка эмоций Жданова побудила Цезаря только к тому, чтобы поднести сигару к губам, а затем выпустить большую порцию дыма. То, как зловеще полупрозрачная струйка разрезала воздух, вызывало у Жданова приступ мурашек. Пока дым медленно рассеивался, Цезарь наконец перевел взгляд на Жданова с мрачным, нечитаемым лицом.

— Я занятой человек, советник Жданов, но вы, кажется, позвали меня сюда, только чтобы я лицезрел вашу истерику.

— Простите?

Высокомерие, с которым Цезарь говорил, чуть было не заставило Жданова потерять контроль над своей злостью, но тот продолжил говорить прежде, чем советник успел начать свою тираду.

— Если эта работа – не то, с чем вы в состоянии справиться, вам не стоило за нее браться. Вы бы не просили об одолжении, если бы не считали его необходимым. Я ведь прав?

— Д-да, но… — Жданов на мгновение заколебался, но затем продолжил, — простите. Я позволил своей неуверенности взять надо мной верх. Произошло событие, которое усложнило ситуацию, но я знаю, что у вас не возникло бы проблем с разрешением этой проблемы.

— А. Адвокат.

Цезарь лениво поднес сигару обратно к губам.

***

Лифт издал тонкий писк, сигнализируя прибытие. Ливон поднял глаза к открывающимся дверям и увидел на удивление чистый, невероятно просторный интерьер. И само здание, и современный лифт очень отличались от старого дома, в котором он жил с госпожой Иваной.

Сжимая в руках запечатанный конверт из плотной бумаги, Ливон вошел в кабину и нажал на кнопку нужного этажа, изучая свое отражение в отражении холодных, стерильно чистых металлических стенах лифта. Его костюм и укладка были великолепны. Им нужно было быть такими, учитывая его цель, и даже больше, раз уж речь зашла про ведение дел с настолько влиятельным в городе человеком.

Ливон провел дни над делом Николая. Большая часть разговоров сводилась к тому, что Николай повторял, что дело его жизни, его фабрику, забрали, но документы, подтверждающие право собственности, были дрянными подделками. Простое дело, если оно вообще когда-либо существовало.

Но, разумеется, ничего не было простым. Кто-то влиятельный обязан был дергать за ниточки, чтобы сработало что-то настолько вопиющее, как плохо подделанные документы. Кто-то достаточно могущественный, чтобы все закрыли на это глаза.

Один из них, Георг Жданов — бывший сотрудник КГБ и текущий городской советник. С его бесконечными ресурсами и обширной сетью связей коррупция советника Жданова цвела и пахла. Не было сомнений, что ему бы спустили с рук фальшивые контракты, ведь что могло его остановить? У Ливона не было ожиданий победы в этом деле, но масштабы несправедливости толкали его на то, чтобы хотя бы помочь Николаю взбунтоваться.

Тихий писк лифта прозвучал еще раз, и двери плавно раздвинулись в стороны. Ливона, выходящего в коридор, встретило то же стерильное богатство, и он даже не попытался скрыть своего отвращения при виде рабочего места Жданова. Скорее всего, он собрал все это при помощи коррупционных схем.

Заметив его приближающуюся фигуру, секретарь советника встал, чтобы поприветствовать его.

— Добрый вечер. Вы записаны на встречу?

— Нет, но я пришел увидеться с советником Ждановым. Мне нужно обсудить кое-что с ним. Лично.

Внимание Жданова отвлек стук в дверь. Его секретарь просунул голову в кабинет с полным дискомфорта лицом.

— Мне очень жаль, но кое-кто пришел к вам на встречу.

— На встречу со мной?

Секретарь смутился еще больше.

— Н-ну…

Внезапно из-за спины секретаря раздался чистый, уверенный голос.

— Простите, советник. Я думал, что любой житель города имеет право вести переписку с избранными им должностными лицами.

http://bllate.org/book/13143/1166417