Готовый перевод Counter Offensive / Контрнаступление [❤️] [Завершено✅]: Глава 4.2

Лично я считал себя довольно хорошим парнем в отношениях. Все мои бывшие, даже те, с кем мы встречались несколько недель, всегда получали от меня должное внимание. И он, наблюдавший за мной все это время, не мог этого не знать.

И я не был груб с мужчинами. Даже с теми, кто видел во мне соперника, я умел сохранять дружелюбие и добиваться уважения.

Конечно, с Кан Джинму все было иначе. Но только потому, что он всегда действовал мне на нервы. Как сейчас. Стоило мне немного проявить доброту, как он тут же лез на рожон. Наглец.

— По крайней мере, передо мной ты всегда был честен.

И что? Теперь я мразь, которая притворяется хорошей? Мое лицо исказилось. Он встретил мой взгляд с таким же напряжением.

— В общем, мне это не нравится. Хватит притворяться.

— О чем ты? В отношениях так и должно быть. Тебе стоит научиться, чтобы потом применять на практике.

Лицо Кан Джинму вдруг окаменело. Его взгляд стал ледяным. Ну и откуда такая злоба? Черт. Кем ты себя возомнил? У этого парня был талант портить настроение.

Кан Джинму поднялся из ванны. Вода хлынула на пол, когда он вышел, демонстрируя свою внушительную фигуру, и уставился на меня. Я в ответ лишь смерил его взглядом.

— Я, пожалуй, пойду.

— Чего?

Я был в шоке. Впервые в жизни я видел человека, который злится из-за хорошего отношения. Я и раньше подозревал, но этот парень реально псих? Может, он не мог построить отношения не из-за отсутствия опыта, а потому что был ненормальным.

Он вышел из ванной, быстро ополоснулся под душем и ушел. Мне не хотелось выглядеть жалким, гоняясь за ним, поэтому я остался в остывающей воде, подавляя раздражение.

Но не прошло и десяти минут, как я вскочил и вышел.

— Эй, Кан Джинму.

Но его уже не было. Чертов псих.

Я швырнул стул. Сервированный ужин с грохотом упал на пол. Грязный пол идеально отражал мое настроение.

***

Все выходные от Кан Джинму не было ни звонка, ни сообщения. Весь этот его пафос про «тысячелетнюю любовь» теперь выглядел просто смешно. Казалось бы, какое мне дело, пишет он или нет? Но бесило то, что этот ничтожный ублюдок осмелился заявлять, что ему что-то «нравится» или «не нравится».

Если я хорошо к нему отношусь, он должен быть благодарен, а не рассуждать о какой-то «искренности». Вся моя вина перед ним испарилась в одно мгновение. Если он так доводит людей, то какого черта я должен сдерживаться? У этого психопата тысяча способов вывести из себя.

Я злобно закурил и позвонил Чон Юндже. Тот, обрадовавшись, тут же предложил сходить в клуб и назвал самое модное сейчас место.

Густой дым, ослепляющие мигающие огни, мягкие и милые девушки с обворожительными улыбками. Чон Юндже моментально пристроился к одной и уже вовсю ее облизывал.

Мой случайно брошенный взгляд поймала сидящая напротив девушка. Мини-платье, подчеркивающее сексуальную фигуру, милая улыбка — прямо мой типаж. Но чего-то не хватало. Я отвернулся и затянулся сигаретой.

Все было как обычно, но почему-то стало скучно. Даже грязные воды Хана, на которые мы с ним тупо глазели, вызывали больше эмоций. Я опустошил пару бутылок в одиночестве, потом с тоской подумал: «Какого хера я вообще делаю?»

— Я пошел.

— Уже? Давай еще посидим.

Чон Юндже только делал вид, что уговаривает меня, но был слишком занят, уютно устроившись в женских объятиях.

«Ну да, тебе осталось недолго веселиться», — подумал я, покачав головой, и вышел.

Я специально выключил телефон, но, когда включил его снова, от Кан Джинму по-прежнему не было ни слова. Чертов ублюдок. Если уж начал отношения, то должен был и закончить их нормально. Но нет, этот пес даже не знает, что такое человеческая вежливость.

Разве воскресенье всегда было таким долгим и унылым? Я валялся на диване, курил и пил, но время тянулось невыносимо медленно. В конце концов, когда желудок окончательно сдался и меня вырвало, я наконец заснул. Мысли о Кан Джинму приходили, но, по правде говоря, скучал я не по нему, а по тому медовому напитку и каше, которые он готовил.

Утро понедельника. Впервые за долгое время я взял ключи от машины и, страдая от похмелья, побрел вниз, как зомби. Шаркая ногами, я направился к машине, но кто-то схватил меня за руку сзади.

— Че за хер…

— Ты куда?

Гребанный Кан Джинму смотрел на меня.

— На работу, ебаный ты в рот.

— Машина там же, где всегда. Ты что, не заметил?

Я скрестил руки и молча уставился на него. Если не считать слегка огрубевшей кожи и темных кругов под глазами, он выглядел как обычно.

— Ты, блядь, что себе позволяешь?

Но Кан Джинму не ответил на мою ярость. С таким же бесстрастным лицом он протянул мне кофе. Может, выплеснуть ему в лицо?

— Ты свалил тогда, как последняя сволочь, и даже не извинился?

— Насчет того дня…

Он поморщился, словно ему было неловко.

— Давай поговорим в другой раз. Ты опоздаешь.

Он что, избегает разговора? Я продолжал сверлить его взглядом, но Кан Джинму просто молча протягивал кофе. Я взял стакан, не говоря ни слова. Кофе был уже теплым. Когда он попал в пустой желудок, внутри заныло.

В машине я не проронил ни слова. Кан Джинму и так редко заговаривал первым, поэтому в салоне воцарилась тишина. Из-за позднего выезда дороги были забиты. Раздражение копилось с каждой минутой.

— Кажется, немного опоздаем, — пробормотал Кан Джинму себе под нос.

Я уперся локтем в дверцу и не ответил.

— Как выходные?

— Благодаря тебе я отлично отдохнул.

Кан Джинму замолчал. Его лицо напряглось, а пальцы так сильно сжали руль, что костяшки побелели. Настроение немного улучшилось.

Вот и правильно. Не надо было лезть не в свое дело.

Он высадил меня у офиса и, не попрощавшись, резко развернулся.

В отражении лифта я заметил, что затылок растрепан. Раньше Кан Джинму всегда укладывал волосы, а теперь я просто сушил их феном, не задумываясь. Сжав зубы, я пригладил непослушные пряди.

Вечером он привез меня в тот самый ресторан, где признался. После целого дня тошноты мысль о жирной китайской еде вызывала отвращение. Я ковырялся в тарелке, когда он спросил:

— Вчера тоже пил?

— А тебе какое дело?

— Прости. Надо было выбрать что-то менее тяжелое.

Он произнес это совершенно бесстрастно и продолжил есть. Я хотел заказать алкоголь, но он остановил меня, поэтому мне пришлось весь вечер пить чай.

В итоге Кан Джинму так и не объяснил, почему тогда сбежал. А я не стал спрашивать, потому что больше не хотел с ним разговаривать.

***

После этого Кан Джинму вдруг вернулся на два года назад. Точнее, превратился из влюбленного дурачка обратно в того молчаливого, бесстрастного и безэмоционального пса, каким был раньше.

Он слишком тихо прислуживал. Мне казалось, что это его форма протеста. Но в нем не чувствовалось ни капли дерзости или бунтарства. Он просто делал свое дело, как монах, возделывающий пустошь. Ждал меня, забирал, ел вместе со мной. Иногда на его лице появлялось что-то вроде уныния, но и только.

И это бесило еще сильнее. Мне хотелось придраться.

Я положил перед ним палочки для еды, и он взглянул на меня.

— Что, опять хочешь сбежать, потому что я слишком хорошо к тебе отношусь?

— Нет. Спасибо.

Эти слова благодарности, которые я услышал только сейчас, лишь разозлили меня.

— Так ты умеешь говорить «спасибо»?

Я язвительно ухмыльнулся, но Кан Джинму молча продолжал есть, не открывая больше рта. Меня всегда бесило это его качество. Это бесстрастное лицо сводило меня с ума.

После недели такого поведения я начал задаваться вопросом: «Что он вообще пытается доказать?» Мне больше не хотелось трахнуть его, да и «обучение отношениям» я решил прекратить. Его механическая забота теперь только раздражала. Не было никаких причин держать его рядом.

http://bllate.org/book/13142/1166336