Готовый перевод Raw / Незрелость [❤️] [Завершено✅]: Глава 8.6

На самом деле оно было — он приготовил смазку в ящике на такой случай. Но теперь, когда момент настал, ему не хотелось использовать масло. Тхэхва мог просто хорошенько вылизать.

— На кухне, если сходишь на кухню...!

— Какую ещё кухню, ты не видишь, что я уже на пределе?!

— Но всё-таки...

— Хватит. Просто потерпи.

— Ах...!

Как только губы Тхэхвы коснулись вожделенной дырочки, Чхонхён вздрогнул и застонал. Чувство чего-то горячего и влажного на таком чувствительном участке оказалось гораздо более волнующим, чем можно было ожидать.

С шумными чмокающими звуками Тхэхва ласкал кожу вокруг дырочки. Внезапно он одной рукой схватил Чхонхёна за ягодицы и раздвинул. Дырочка растянулась, обнажая внутреннюю плоть. Толстым языком Тхэхва жадно вылизывал каждую складочку.

— Мммм! Хва-а-атит...!

Бёдра Чхонхёна затряслись — реакция на чрезмерное напряжение. Уткнувшись носом между стройных ног, Тхэхва схватил мужчину за бедра и притянул к себе. Ноги Чхонхёна перекинулись через мощные плечи Тхэхвы.

— А-а-ах...!

Стоны Чхонхёна стали громче. В более удобной позе движения языка Тхэхвы ощущались ещё более похабно. Звуки были настолько развратными, что казалось, будто Чхонхёна лижут прямо в ухе.

Язык Тхэхвы лизал, тёрся, давил на складки без остановки. Сухая плоть дырочки пропиталась слюной, став влажной. Когда плоть слегка приоткрылась, Тхэхва просунул внутрь кончик языка.

— Ах!

Естественно, весь язык не помещался — дырочка была слишком узкой, а язык слишком мягким, чтобы проникнуть глубже. Сколько бы Тхэхва ни пытался, он мог лишь слегка коснуться внутренней плоти кончиком. Но вкус он ощущал в полной мере.

Тщательно пропитав промежность Чхонхёна слюной, Тхэхва наконец оторвался. Он попробовал дырочку языком — теперь пришло время ощутить членом. Тхэхва облизал средний палец и ввёл его внутрь.

— Угх!

Чхонхён дёрнулся. От боли. Бледные щёки покраснели. Очевидно, он не привык принимать мужчину сзади.

Внезапно Тхэхве вспомнились слова Чхонхёна о том, что у него никогда не было добровольного секса. «Не добровольного» — значит, был принудительный.

Ощутив прилив ярости, Тхэхва понял, что дело не в ревности. Его переполняла жажда убийства. Не потому, что Тхэхва не был первым. А потому, что кто-то посмел взять Чхонхёна без его согласия.

Он не мог спросить, кто это был. Для Чхонхёна это означало бы ворошить грязные воспоминания. Рана заживает сама, если её не трогать. Лучше оставить плохие воспоминания погребёнными, чем снова их вытаскивать.

Впрочем, Тхэхва догадывался, кто это мог быть. Кто, если не Ким Кёнджун? Чхонхён наверняка сопротивлялся — и тот силой прижал его. Точно так же, как вчера сам Кан Тхэхва.

В любом случае — Чхонхён был не виноват, и это осталось в прошлом. Теперь Тхэхва просто не допустит, чтобы кто-то ещё к нему прикоснулся. Особенно Ким Кёнджун — если тот посмеет подойти к Чхонхёну, Тхэхва разорвёт ублюдка на куски. Хотя нет — даже если не посмеет, эта сволочь всё равно должна ответить за сломанную жизнь. Тхэхва не собирался спускать это с рук.

Кан Тхэхва отдавал себе отчёт, что сам ничем не лучше Кима Кёнджуна, раз замышляет подобное. Но сейчас всё иначе. Должно быть иначе. Тхэхва не опустится до его уровня.

Он хотел, чтобы Чхонхён запомнил их первый раз как что-то хорошее. Конечно, совсем без боли не обойтись — у Чхонхёна не было опыта с мужчинами, а размер Тхэхвы был слишком велик. Максимум, что он мог, — обращаться с ним осторожно. Поэтому Тхэхва собрал всё своё ограниченное терпение, чтобы аккуратно подготовить тело любимого.

Внутри было тесно. Плоть обхватывала длинные пальцы Тхэхвы, горячая и влажная. Пальцы ног Чхонхёна судорожно дёргались — явный признак дискомфорта и боли.

— Чёрт... Почему ты так зажат? Я всё равно войду полностью.

Бормоча что-то тревожное, Тхэхва ввёл второй палец.

— Угх...!

Он раздвигал и сводил пальцы, растягивая внутренности. Стенки упрямо сжимались, сопротивляясь, но постепенно становились податливее.

Вскоре получилось добавить третий палец. Толстые, как у многих мужчин члены, пальцы двигались вперёд-назад. С каждым движением раздавались похабные хлюпающие звуки.

Движения Тхэхвы становились смелее. Звуки — громче. Это означало, что дырочка постепенно раскрывалась. Тем временем член Тхэхвы был на пределе, готовый взорваться от малейшего прикосновения.

В какой-то момент он глубоко ввёл пальцы и начал быстро двигать рукой, отчего всё тело Чхонхёна затряслось.

— Ах! Ах, ах!

Его яйца подпрыгивали на ладони Тхэхвы, а напряжённый член дёргался, выпуская прозрачную жидкость. Это была не сперма.

Почувствовав явные признаки удовольствия, Тхэхва ощутил, как его и так тонкое терпение подходит к концу. Когда оно окончательно иссякло, он вытащил пальцы, взял Чхонхёна за подбородок и повернул красивое лицо к себе. Глядя прямо в глаза, Тхэхва заявил:

— Я вхожу и кончаю.

Он не спрашивал разрешения. Знал, что его не будет.

— Отныне я буду вести себя как маньяк. Можешь ругаться и бить меня, но не убегай. Всё равно не поможет. Я не смогу остановиться. Просто потерпи. Я извинюсь завтра... нет, когда приду в себя.

Это было скорее уведомление, чем предупреждение. Чхонхён выглядел испуганным, но всё же не оттолкнул дюловника. Вместо этого он сделал странную просьбу.

— Я не убегу... но у меня есть одна просьба.

— Какая?

— ...Не хватай меня за лодыжки.

Лодыжки?

Довольно необычная просьба. Если подумать, вчера было то же самое: Чхонхён чуть не впал в панику, когда его схватили за лодыжки. Видимо, у него была какая-то травма, связанная с ними.

Тхэхва не знал, в чём дело, но у него не было времени разбираться. Его подавляющее сексуальное желание сокрушило любое любопытство.

— Хорошо. Я буду осторожен.

Когда Тхэхва так легко согласился, на лице Чхонхёна промелькнуло облегчение.

На этом разговор закончился.

Расположившись между ног Чхонхёна, Тхэхва поднёс головку своего члена к входу. Когда он дотронулся до воспалённой плоти, отверстие дёрнулось, словно испугавшись. Когда он ненадолго ввёл только кончик, дырочка втянула член, а затем сразу отпустила. Дразнящее ощущение высушило губы Тхэхвы. Устремив возбуждённый взгляд на сжимающееся отверстие, он начал вводить себя внутрь.

В тот же момент, предчувствуя приближающуюся боль, Чхонхён отвернулся и зажмурился.

— Ах!

Короткий стон вырвался из его приоткрытых губ. Красивое лицо исказилось от муки, слюна вытекала из уголков рта, выдавая страдание.

Сколько бы Тхэхва ни готовил его внизу, напряжённый член был слишком велик. Был ли у Чхонхёна опыт или нет, с таким размером справиться было невозможно. Неосознанно мужчина попытался отодвинуть бёдра назад, из-за чего кончик, который уже частично вошёл, выскользнул.

— Ахх, чёрт возьми. Куда ты собрался...?!

Схватив Чхонхёна за талию, Тхэхва резко притянул его к себе. Головка члена одним движением пронзила внутрь. Чхонхён широко раскрыл глаза.

— Ах...! Аргх...! Больно... больно...

Чхонхён плакал, как ребёнок. Даже в своём неконтролируемом состоянии Тхэхва целовал уголки воспаленных глаз, отчаянно пытаясь успокоить.

— Потерпи немного, совсем чуть-чуть. Хорошо? Мне самому капец как тяжело.

Конечно, если Чхонхён умирал от боли, то Тхэхва — от невероятного наслаждения. Даже с таким небольшим проникновением мужчина чувствовал, что сходит с ума. Он чуть не кончил, как только вошёл. Если бы Тхэхва не сдерживался, всё бы уже закончилось.

— Чёрт, почему там... так чертовски тесно... Я... не выдерживаю. Ахх...!

Отверстие бешено сжималось вокруг члена, словно пережёвывая его. Тхэхва издавал бесконечные возгласы удовольствия, которые больше походили на поток ругательств. Каждый нерв в мощном теле был сосредоточен на члене; нет, казалось, будто только эта часть его тела жила и пульсировала.

Вцепившись в бёдра Чхонхёна, чтобы удержать того на месте, Тхэхва медленно двинул тазом вперёд. Вход насильно растягивался, поглощая его длину. Внутренние стенки сжимали его ствол снова и снова.

Не в силах сдержаться, Тхэхва кончил в первый раз. То, что он так отчаянно сдерживал, вырвалось наружу, как струя мочи, заливая внутренности.

— Бля...!

Даже кончая, он продолжал вводить себя. Сильная жажда войти полностью сводила мужчину с ума.

Наконец, Тхэхва вошёл почти до самого основания. Возможно, из-за того, что его член был огромен, под пупком Чхонхёна появилась выпуклость, словно тот был беременен. Тхэхва никогда в жизни не видел ничего более непристойного.

Он надавил ладонью на нижнюю часть живота Чхонхёна. Внутренние стенки сжались ещё сильнее, обхватывая кожу его члена. Чхонхён ахнул от боли. Тхэхва наклонился, прижал мужчину к себе и принялся сосать мочку уха, словно пытаясь успокоить.

Он оставался неподвижным несколько мгновений, давая Чхонхёну время привыкнуть к вторжению. Бёдра Тхэхвы дрожали от желания двигаться, но пока он мог терпеть. По крайней мере, ему уже удалось войти.

— Ах... хах...

Когда дыхание Чхонхёна немного успокоилось, Тхэхва вновь приподнялся и взглянул на место их соединения. Отверстие, растянутое до предела, без единой складки, выглядело напряжённым. Казалось, там была кровь. Если начать двигаться сейчас, оно наверняка порвётся.

Тхэхва начал ласкать член Чхонхёна, чтобы помочь любимому расслабиться. От боли тот немного ослаб, но прикосновения Тхэхвы снова сделали член Чхончёна твёрдым. Тхэхва поочерёдно гладил головку, ствол, округлые яйца и гладкую промежность, пока Чхонхён не кончил. В этот момент отверстие яростно сжалось вокруг его члена.

— Угх!

Стиснув зубы, Тхэхва едва сдержал собственную разрядку.

http://bllate.org/book/13138/1165564