Готовый перевод Raw / Незрелость [❤️] [Завершено✅]: Глава 7.7

Этот сопляк был до тошноты назойлив. Если собрался уходить, то валил бы уже.

Тхэхва раздражённо вздохнул.

— Ну?

— Я слышал, что ты трахаешься с Мун Чхонхёном. Это тоже правда?

— Что?

— Я спрашиваю, вы этим занимаетесь.

Придурок вульгарно сложил пальцы одной руки в кольцо и начал просовывать в него указательный палец другой, мерзко ухмыляясь. И вопрос, и действия откровенно выражали пренебрежение.

— О чём ты, блядь, несёшь?

Взбешённый, Тхэхва резко огрызнулся. Собеседник же, напротив, заинтересованно заблестел глазами.

— Что, значит, нет? Чёрт, ну конечно... Эти придурки просто раздули из мухи слона... — сопляк облегчённо выдохнул.

В этот момент Тхэхва понял, насколько этого ублюдка беспокоят слухи. Он не трогал Чхонхёна не из-за нежелания, а потому что не мог. И боялся мести со стороны Тхэхвы — профессионального боксёра. Осознав это, Тхэхва понял, что не должен опровергать слухи. Наоборот, ему нужно было использовать их.

Проблема была в том, что слухи были слишком грязными. Тхэхву не волновало, что говорят о нём, но он не мог терпеть, чтобы Чхонхёна обсуждали в таком ключе. Поэтому парень решил не отрицать их полностью, а слегка изменить.

— Нет, идиот. Как я могу его трахать, если меня даже не замечают. Хотя я хожу за ним как пёс? Ты что, надо мной издеваешься?

— Что? — неожиданный ответ явно озадачил малолетнего придурка.

Тхэхва шагнул ближе, возвышаясь над сопляком и сверля его взглядом, будто мог раздавить одним только этим взглядом.

— Почему вы, свиньи, всегда так туго соображаете? Хочешь, повторю? Я преследую Мун Чхонхёна, а он даже не замечает меня. Я даже за руку его не держал, не то что трахал. Так что ты меня реально бесишь.

                                                                                    ***

— Теперь всё понятно, сонбэ-ним?

От прежней бравады, спровоцировавшей конфликт, не осталось и следа. Теперь этот задира лишь нервно кивал. Типичное поведение тех, кто храбрится только в стае — один на один они быстро сдуваются.

— Ну и трясётся же ты, как дерьмо на ветру.

Тхэхва насмешливо отступил, будто отмахиваясь от назойливой мошкары. Сопляк резко выдохнул через нос, явно кипя от злости. Его самолюбие было явно уязвлено.

— Да, я дрожу, как дерьмо на ветру, ублюдок. Но знаешь, ты тоже жалок. Какой смысл бегать за ним, как проклятый пёс? Просто попроси его раздвинуть ноги. Эта сучка и так трахается с мужиками, кто знает. Может, он и тебя с радостью примет?

Тхэхва ожидал, что задира трусливо сбежит, но вместо этого тот скривил губы в злобной усмешке и продолжил:

— Что, поросёнок решил в стендап податься?

— Что? По-твоему, это бред?

— Нет. Скорее собачий помёт.

— Помёт? Ха! Эй, первогодка, да ты вообще ничего не знаешь. Все в курсе, что Мун Чхонхён трахается с тем старым пердуном, который учит его на пианиста. С виду чистенький, невинный, а его дырка уже вся истёрта, я уверен.

— Да ну? Мне куда интереснее, откуда эта ёбаная сплетня взялась.

— Думаешь, я её выдумал? Жри говно, идиот. Я от других слышал. Ты думаешь, такие слухи возникают на пустом месте? Раньше, до этого года, этот дед забирал Чхонхёна на машине. И серьёзно, между ними была какая-то ёбаная странность. Я не один это заметил. У людей хватает глаз и мозгов — такие слухи на пустом месте не появляются.

Этот придурок нёс явную чушь, чистый собачий помёт — не стоило даже слушать. Но почему-то... Тхэхва не мог просто отмахнуться. Чувствовал, что в этих словах есть доля правды.

Заметив смятение Тхэхвы, задира оживился, хихикая и настаивая:

— Если не веришь, то спроси у других. Услышишь то же самое. Или спроси самого Мун Чхонхёна. Мне и самому интересно, что он ответит.

Эти слова, пропитанные ядом, впились в сознание Тхэхвы. Задира явно хотел посеять сомнения — и преуспел. Зёрнышко подозрения проросло мучительным вопросом: «А что, если...?»

— Что-то не так?

В автобусе по направлению к Сонбук-дону Чхонхён неожиданно заговорил первым.

Тхэхва очнулся от задумчивости и переспросил:

— Мм?

— Я спросил: «Что-то не так?»

— О чём ты?

— Ты выглядишь рассеянным. Будто что-то случилось.

«А я думал, он вообще на меня не обращает внимания...»

Тхэхву странно взволновало, что Чхонхён заметил его состояние. Это было... трогательно.

— Ничего. Просто немного заскучал.

Тхэхва не мог признаться, что думает о разговоре с тем щенком. Тема была слишком грязной. Поэтому парень выбрал уклончивый ответ.

Возможно, это прозвучало как жалоба. Чхонхён, молча смотревший на него, протянул один из своих наушников — предложение разделить музыку.

Ошеломлённый неожиданной добротой, Тхэхва замер. Чхонхён нахмурился и начал убирать руку.

— Неважно, если не хочешь.

Тхэхва невольно схватил его за запястье. Это был их второй физический контакт.

Кожа Чхонхёна оказалась мягче, чем он представлял, почти неестественно гладкой. А запястье таким тонким, что полностью охватывалось его ладонью. Больше всего Тхэхву удивила реакция Чхонхёна: вместо того чтобы вырваться или показать недовольство, тот остался неподвижен.

Внезапно Тхэхва почувствовал сильную жажду. Ладонь, сжимавшая запястье Чхонхёна, горела странным жаром. Когда тепло начало распространяться по телу, Тхэхва отпустил его и взял наушник.

Мелодия, как и ожидалось, была фортепианной пьесой. Тхэхва намеренно сосредоточился на музыке. Мелодия идеально подходила Чхонхёну, напоминая то, что он часто играл. Возможно, поэтому Тхэхве понравилась пьеса, названия которой он не знал.

Хлоп!

Калитка захлопнулась.

Подождав минут двадцать, Тхэхва ловко перелез через стену — ритуал, ставший привычным в Сонбук-доне. Он прокрался в сад, заняв место, откуда мог видеть Чхонхёна за пианино, оставаясь незамеченным.

Он устроился так, чтобы видеть гостиную, но оставаться скрытым. Обычно через полчаса после возвращения Чхонхён садился за инструмент — видимо, поужинав с профессором.

Как по расписанию, они появились в гостиной. Чхонхён занял место за роялем, профессор встал рядом, готовясь к уроку. Обычно Тхэхва смотрел только на Чхонхёна. Но сегодня, из-за слов того придурка, присутствие профессора раздражало его. Сильно.

Чхонхён начал играть — быструю, живую мелодию. Тонкие пальцы порхали по клавишам с такой скоростью, что Тхэхва невольно усмехнулся.

Профессор, дослушав, указал на ноты и что-то объяснил. Пока всё было как обычно.

Но раздражение Тхэхвы достигло предела, когда Чхонхён закончил вторую пьесу. Профессор не просто сел рядом, он положил одну руку на кисть Чхонхёна, а другой слегка коснулся его талии.

«И серьёзно, между ними была какая-то ёбаная странность».

Слова сопляка эхом отозвались в голове Тхэхвы. Возможно, именно из-за них он теперь видел всё в другом свете. Но почему только сейчас?

Он пытался убедить себя, что просто накручивает. Но сердце твердило обратное: здесь что-то нечисто.

Чхонхён начал третью пьесу. Тхэхва уже не слышал музыки — парень следил за каждым движением профессора. Когда пьеса закончилась, профессор потрепал Чхонхёна по голове, явно хваля. Чхонхён улыбнулся.

«Все знают, что Мун Чхонхён трахается с тем старым пердуном».

Профессор убрал руку. Чхонхён встал и поклонился. Увидев выражение лица профессора, Тхэхва невольно сжал кулаки.

Взгляд профессора... Его лицо... Тхэхва не мог подобрать слов. Но это бесило его.

Когда Чхонхён выпрямился, профессор что-то сказал и снова протянул руку. На этот раз к его лицу. Сам тоже наклонился. Чхонхён не отстранился.

«Эта сучка и так трахается с мужиками».

«Такие слухи просто так не появляются».

В этот момент что-то щёлкнуло в голове Тхэхвы. Как будто лопнула предохранительная защёлка рациональности.

Он шагнул к окну гостиной.

Когда профессор заметил его и их взгляды встретились — Бам! — Тхэхва ударил кулаком в стекло.

Чхонхён резко обернулся. Увидев Тхэхву, юноша побледнел. Тот стоял, сверля взглядом не Чхонхёна, а профессора.

Воцарилась тяжёлая тишина. Первым её нарушил Чхонхён, поклонившись ошеломлённому профессору, и что-то сказал — вероятно, извиняясь за шум. Профессор махнул рукой, неуклюже улыбаясь. Но выглядел он не в порядке.

Собрав вещи, Чхонхён вышел. Тхэхва переместился к парадной двери, ожидая его. Вскоре дверь открылась.

Чхонхён замер, впервые за всё время глядя на Тхэхву с ясным, ярким выражением — гневом. Тхэхва не дрогнул. Не оправдывался. Встретил его взгляд с вызовом.

Чунхён приоткрыл рот:

— Ты...

Но тут же осёкся, вспомнив, где они находятся. Юноша резко прошёл мимо Тхэхвы, направляясь к воротам. Прежде чем последовать, Тхэхва бросил взгляд на окно гостиной.

Профессор наблюдал за ним пристально. Добродушной маски не осталось, только холодный, изучающий взгляд.

Демонстративно плюнув на землю, Тхэхва повернулся и поспешил за Чхонхёном. Тот уже отошёл далеко. Тхэхва ускорился, сокращая дистанцию. В двух шагах Чхонхён резко остановился и обернулся.

— Это что было? — его голос, громче и резче обычного, дрожал от ярости.

Тхэхва молчал. Он знал, что никакие оправдания не помогут.

— Что это было? Что ты делал?

— Скажи что-нибудь.

— Не скажу ничего, что имело бы значения.

— Это мне решать. Объясни, зачем ты это сделал, — Чунхён явно не отступит без ответа.

— Хах…! — Тхэхва раздражённо провёл рукой по волосам, тяжело вздохнув. — Просто… Меня это бесит.

— Что именно?

— Та ситуация.

— Какая ситуация?

http://bllate.org/book/13138/1165553