Готовый перевод Raw / Незрелость [❤️] [Завершено✅]: Глава 6.4

Поняв, что словами дурное настроение Тхэхвы не рассеять, Чхонхён молча опустил стекло. Поток уличного воздуха ворвался внутрь, постепенно рассеивая жар, уже достигший предела. Примерно на середине пути назад началась пробка. Возможно, из-за аварии где-то вдали слышался вой сирены скорой. Застряв в самой гуще затора, Тхэхва снова ударил по рулю, на этот раз оставив трещину.

— Блядь, даже после того, как я отказался от сосков, мы всё равно опоздаем.

Чхонхён, нервно выглядывавший в окно, смущённо кашлянул. Хотя вины его в этом не было, мужчина чувствовал неловкость — его отговорка насчёт пунктуальности оказалась бессмысленной.

Тук, тук, тук.

Тхэхва бил ладонью по рулю. Мощные ноги тоже дрожали, и тряска была настолько сильной, что машина вибрировала, будто во время землетрясения. Раздражённый вибрацией, Чхонхён бросил взгляд на ноги Тхэхвы — и тут же отпрянул. Прежде чем он разглядел трясущиеся конечности, в поле зрения попала явная выпуклость. Чхонхён заметил возбуждение Тхэхвы ещё до того, как они сели в машину. Невозможно было не заметить. Но он не ожидал, что подобное состояние продлится так долго.

Честно говоря, Чхонхён тоже был возбуждён. Это было неизбежно. Однако со временем его эрекция утихла, как и положено. Но у Тхэхвы она сохранялась всё это время. И тяжелые удары по невинному рулю, и дрожь в ногах, скорее всего, были вызваны именно этим.

Это... Абсолютно ненормально.

— Эй, хватит пялиться. Ты доводишь моего ублюдка до бешенства.

Лицо Тхэхвы, и без того свирепое, стало ещё агрессивнее. Как он и предупреждал, промежность напряглась и вздулась ещё сильнее, заставив Чхонхёна быстро отвести взгляд.

Хааах...

Тхэхва глубоко вздохнул, явно ощущая дискомфорт от нарастающего напряжения. Теперь мужчина не только дрожал, но и вертел шеей, ёрзая на сиденье. Несмотря на все его движения, пробка не рассеивалась, словно машины участвовали в черепашьих бегах.

Спустя некоторое время Чхонхён вновь бросил беглый взгляд на нижнюю часть тела Тхэхвы. Будучи мужчиной, он отлично понимал, каково это — терпеть подобное состояние. Полностью игнорировать проблему Чхонхён не мог, лишь отводил глаза насколько возможно. Но эрекция Тхэхвы не собиралась спадать. Если только не помочь...

Чхонхён прикусил губу. Тхэхва заметил такую реакцию и усмехнулся. Он понял, что Чхонхён отчётливо осознаёт его состояние. Пользуясь моментом, возбуждённый мужчина поднял все стёкла в машине и небрежно бросил:

— Помоги мне.

Они находились посреди дороги, забитой машинами, и до уединённого места было очень далеко. Чхонхён был ошеломлён наглостью Тхэхвы, потребовавшего сексуальных действий в таком месте. Конечно, он должен был отказать — это было единственно правильным решением. Он прекрасно это понимал, но... Чхонхён замешкался.

— Потрогай. Я больше не могу терпеть. Или хочешь, чтобы я остановил машину прямо здесь и дрочил на глазах у всех, послав их к чёрту? — Тхэхва уже практически шипел.

Не в силах твёрдо сказать «нет», Чхонхён лишь кусал губы. В этот момент Тхэхва резко схватил его руку, лежавшую на колене, и грубо потянул к себе. Чхонхён беспомощно поддался, и его ладонь коснулась твёрдого возбуждения Тхэхвы. Тот надавил на тыльную сторону руки, заставляя гладкую кожу яростно тереться о его член.

— Ха-а...

Из губ Тхэхвы вырвался страстный стон. Совершенно без стеснения руку Чхонхёна использовали, чтобы стимулировать желание с бешеной силой. Однако просто трогать член через одежду было недостаточно. Тхэхва на мгновение отпустил руку Чхонхёна, торопливо расстёгнул ремень и ширинку. Верхняя часть мощного полностью возбуждённого члена выскочила из расстёгнутых брюк. Внушительное достоинство было слишком большим, чтобы поместиться внутри, и выпирало из-под белья.

Увидев это, Чхонхён резко отвернулся. Тхэхва рассмеялся, как какой-то подонок, и снова схватил тонкую руку, засовывая её себе в трусы. Горячая, будто раскалённая, плоть грубо тёрлась о ладонь Чхонхёна. Жар передавался и телу Чхонхёна. Тхэхва с наслаждением выдохнул, погружаясь в ощущения.

Его возбуждение уже достигло предела, и оргазм приближался. Почувствовав это, Тхэхва попросил салфетку. Чхонхён засуетился, обыскивая бардачок и консоль, но ничего не нашёл. Тхэхва цыкнул и пробормотал:

— Ах да... Я всё использовал утром, — только сейчас он вспомнил, что в парковке, после того как кончил, вытерся последней салфеткой.

Тхэхва растерялся, и Чхонхён тоже. Чем теперь вытирать сперму? Но даже в такой ситуации Тхэхва нагло продолжал теребить руку Чхонхёна, будто ладонь была его собственной. И с упоением дрочил себе. А потом выдал:

— Может, отдашь мне свои трусы? — Чхонхён собирался проигнорировать это, но Тхэхва настойчиво требовал хоть что-нибудь. — Если не хочешь, дай хотя бы носки. Это же нормально, да?

— Нет...

— Тогда что? Хочешь, чтобы я всё залил?

В таком случае испачкается не только рука Чхонхёна, но и одежда Тхэхвы.

— Хрень... Ладно, тогда кончу как есть.

Похоже, мужчина больше не мог терпеть. Тхэхва стиснул зубы и крепко закусил губу. Чхонхён, не зная, что делать, наконец тяжело вздохнул и прошептал:

— Давай быстрее... — и внезапно наклонился к водительскому сиденью, взяв в рот головку члена Тхэхвы. Даже только её было достаточно, чтобы почувствовать, будто рот заполнен до предела.

— Чёрт! — Тхэхва дёрнулся и выругался от неожиданной резкой стимуляции. Чхонхён сжал губы, начав энергично сосать, словно торопя его кончить. Вкус плоти стал ещё отчётливее, а вскоре во рту разлилась горечь спермы.

Тхэхва глухо застонал, откинув голову на подголовник. Когда Чхонхён принял выплеснувшуюся сперму, он отстранился на пассажирское сиденье и крепко сжал рот. От противного вкуса его чуть не вырвало. Но выплюнуть было некуда. Что оставалось делать? Пришлось глотать. Адамово яблоко Чхонхёна несколько раз содрогнулось. С трудом проглотив всё, он вытер губы тыльной стороной ладони.

Тхэхва смотрел на любовника с пылающим от возбуждения лицом.

— Чёрт... Блядь... Чёрт...

Мужчина не мог подобрать слов, только выкрикивал ругательства. Его реакция была понятна. Шок от того, что Чхонхён не только сделал ему минет, но и проглотил, был ошеломляющим. На самом деле, минет мог быть даже более интимным, чем проникновение. Поэтому Тхэхва никогда об этом не просил. Но он и представить не мог, что Чхонхён проявит инициативу, даже если обстоятельства вынудили, это всё равно было невероятно. Нет, это было больше, чем невероятно. Где-то в глубине души Тхэхва почувствовал трогательную нежность.

Пока он размышлял о произошедшем, успокоившийся было член снова начал подавать признаки жизни.

— Всё, я не могу. Едем домой.

— Что?

— Господин Мун Чхонхён только что добровольно отсосал у меня. Разве не справедливо, если я теперь сделаю то же самое для господина Муна?

— О чём ты вообще?

— Честно, я чувствую себя обманутым. Кто вообще просил тебя засовывать член в рот? Разве можно просто так взять и отсосать у парня без разрешения?

— Потому что нечем было вытереть!

— Я же просил твои трусы! Зачем было использовать рот? Ты и выглядишь как святой, а ведёшь себя, как последняя шлюха. Если бы я знал, что ты возьмёшь в рот, я бы кончил как следует. А так я просто обкончался от шока. Чёрт, это так унизительно. Придётся восстанавливать репутацию, пока я сосу тебе, господин Мун Чхонхён.

— Тхэхва!

— Хватит болтать. Ты сегодня уходишь с работы пораньше, так что смирись.

— Не делай этого, давай просто...

— Не груби снова своему боссу.

Когда Тхэхва проявлял такую решительность, Чхонхёну не оставалось ничего другого, как подчиниться. Как бы он ни пытался успокоить другого человека в такой ситуации, это было бесполезно. В конце концов, с видом покорности Чхонхён глубоко вздохнул и отвёл взгляд в сторону, уставившись в окно машины. Прошло ещё десять минут, прежде чем они, наконец, выбрались из пробки... Разумеется, Тхэхва поехал не в офис, а к себе домой. И весь остаток дня, верный своему пристрастию к «сырой пище», он, словно зверь, пожирал обнажённую кожу Чхонхёна...

                                                                             ***

— Боже, Отче наш, Податель жизни, благодарим Тебя за возможность проводить душу нашего брата Пак Чульджина. Прими его как Твоё дитя, хоть мы и недостойные грешники. По милости Твоей взгляни на него с состраданием...

Близился конец мая, весна подходила к концу, когда на опушке леса на окраине Сеула состоялись похороны. Вокруг гроба, опущенного глубоко в землю, собрались в основном мужчины в чёрных костюмах. Пока пастор произносил надгробную речь, усиливая торжественность момента, к перекрёстку поблизости на полной скорости подъехала машина.

Вжи-и-ик!

Резкий звук шин, скользящих по асфальту, мгновенно привлёк внимание собравшихся у могилы. Затем открылась дверь со стороны водителя, и оттуда вышел Кан Тхэхва. Мужчина, держа букет белых хризантем, уверенно подошел к группе людей. Красивое лицо было безразличным, а походка — развязной, как у гопника. Казалось, происходящее его не волновало.

— Эй, Тхэхва.

Первым вновь прибывшего приветствовал санджу*, отличавшийся от остальных траурной повязкой на рукаве. Тхэхва даже не взглянул на говорившего, равнодушно бросив «Эй» и небрежно швырнув букет на гроб.
П.п.: В Корее это ответственный за похороны, а в криминальной среде часто это высокопоставленный член группировки, который курирует церемонию, если умер влиятельный босс. Он символизирует преемственность власти и уважение к усопшему.

— Ну и прыткий же ты. Я тебе позвонил давно, а ты только сейчас объявился. 

Прошло уже три дня с тех пор, как Тхэхва получил известие. И правда, даже учитывая, что он жил далеко от Сеула, его появление было слишком запоздалым. Санджу явно выражал своё разочарование.

— Был занят.

http://bllate.org/book/13138/1165543