Готовый перевод Raw / Незрелость [❤️] [Завершено✅]: Глава 4.6

На светофоре машина сзади нетерпеливо подала сигнал. Чхонхён нервно глянул в зеркало, но Тхэхва сказал игнорировать. Однако та машина резко перестроилась рядом, опустила стекло, и оттуда посыпались оскорбления:«сучка», «ублюдок», вопросы о том, кто кого трахал, и прочее.

Тхэхва решил ответить тем же.

— Доволен? Тогда иди на хрен! Задолбал уже! Мы что, неправильно едем? Я тебе разорву твою пасть, сукин сын! Ты про какую-то мамку ляпнул? Я вырос на улице, меня никто не учил манерам! И что? Думаешь, я тебя не прикончу? Сегодня ты познакомишься с сиротой, который надерёт тебе задницу! Выходи, тварь! Выходи, блять!

Пока Тхэхва орал, Чхонхён молча ждал зелёного света. Как только нужный свет загорелся, Чхонхён резко нажал на газ. К счастью, та машина не последовала за ними.

— Черт, надо было ему морду набить, — проворчал Тхэхва, будто и так мало накричался.

Чхонхён, до этого молчавший, наконец спокойно сказал:

— Думаю, и так хватило.

— Чего хватило?

— Ты уже достаточно наругался. Этого хватит.

— О чём ты? Это мелочи. Пустяки, — он говорил серьёзно.

В этом городе разборки на дорогах случались каждый день и нередко перерастали в драки. Город имел дурную славу. Если конфликт ограничивался словами, это было пустяком. Но «достаточно» — это когда можно вытащить урода и отлупить его.

Чхонхён выглядел подавленным, его губы слегка дрогнули. Но в итоге он так ничего и не сказал, просто сжал их.

— Ну говори уже! Когда ты так шевелишь губами и молчишь, мне ещё больше хочется знать. Ты специально?

— Если я скажу, ты выслушаешь?

— Конечно, у меня есть уши. Значит, услышу. Вот будет ли это интересно — другой вопрос, — Тхэхва часто игнорировал чужие слова, но мог их принять, если считал полезными. Чхонхён наконец заговорил:

— Тхэхва…

Тот лениво ждал, но обращение застало его врасплох. Слишком фамильярно — просто «Тхэхва». Неужели они настолько близки?

— Я постараюсь тебя слушаться, — продолжил Чхонхён, — но хочу попросить об одном.

— О чём?

— Контролируй свой гнев, — произнёс он твёрдо.

Брови Тхэхва резко нахмурились. Хотя Чхонхён назвал это «просьбой», тон звучал как упрёк.

— Не злись по пустякам, — продолжил Чхонхён. — Не ругайся без причины, не делай поспешных выводов. Постарайся сдерживаться, хотя бы иногда.

— И с чего бы мне это делать? — раздражённо спросил Тхэхва.

— Потому что это лучше, — ответил Чхонхён спокойно.

— Что лучше?

— Всё. Особенно наши отношения…

Его слова оставляли место для надежды. Шанс, что между ними что-то изменится к лучшему… Но как могли выглядеть эти улучшенные отношения? Какую форму они примут? Тхэхва не представлял такого будущего с Чхонхёном. Он не строил опрометчивых ожиданий, ведь условия Чхонхёна казались ему практически невыполнимыми. «Контролируй свой гнев», «сдерживайся хотя бы раз». Никогда в жизни Тхэхва не сталкивался с вызовом, который, как ему казалось, не сможет преодолеть. Он привык взрываться, а не уступать. Предпочитал угрозы убеждению, ценил агрессию больше уважения. Был искусен в насилии, а не в диалоге. И теперь менять эти принципы? Это было сложнее, чем казалось.

— Если хочешь, чтобы я держал себя в руках, веди себя подобающе, — сказал Тхэхва. — Не хватай за руки первого встречного, как тогда. И уж тем более не наливай им выпивку.

— Чью руку я взял? — переспросил Чхонхён.

— Ого, уже забыл? Помнишь, как схватил Гичула за руку?

Схватил?

Совершенно ошарашенный и не понимая, о какой ситуации говорит Тхэхва, Чхонхён наконец сообразил. Не скрывая недоверия в голосе, он возразил:

— Это было рукопожатие.

— Технически ты прав, — согласился Тхэхва. — Но всё равно значит, что ты коснулся его руки. Значит, контакт был.

Чхонхёну это показалось натянутым. Но нелепые обвинения Тхэхвы на этом не закончились.

— Почему ты такой доступный? — продолжил он. — Протягиваешь руку любому, кто попросит, наливаешь выпивку по первому требованию. Научись ценить себя. Веди себя так же, как со мной. Черт, если я снова увижу такое, я «опрометчиво» сделаю выводы — например, решу, что ты дешевка и не отказываешь ни в чем, если хорошо заплатят. Если буду считать тебя дешёвкой, то и относиться буду соответственно.

Тхэхва завершил тираду угрозой, граничащей с предупреждением. Чхонхён не ответил. Воцарилось молчание. Понаблюдав за молчаливым Чхонхёном, Тхэхва бросил на него беглый взгляд. Стиснув губы, Чхонхён казался одновременно сосредоточенным на вождении и погруженным в свои мысли… Так же внезапно, как началось, молчание прервалось. Чхонхён вернулся к предыдущему разговору:

— Как ты это сделаешь?

— Что именно? — не понял Тхэхва.

— Относиться ко мне как к дешёвке. Как именно? Избивать, оскорблять, насиловать, запирать… Это ты имеешь в виду?

Что он несет? Ошеломленный, Тхэхва фыркнул, почти рассмеявшись.

— Почему так конкретно?

— Просто примеры.

— Почему примеры такие жесткие?

— Разве я не прав?

А был ли он не прав? Почесав подбородок, Тхэхва задумался. Когда Тхэхва говорил Чхонхёну о его «дешёвом» отношении к себе, это было предупреждением, а не готовым планом. Он не хотел, чтобы это произошло, а пытался предотвратить ситуацию. Поэтому конкретики у него не было. Однако, если бы у него был план, он был бы похож на примеры Чхонхёна. «Быть дешёвым» означало быть доступным и не стоящим внимания, чем-то, что не нужно беречь. Если бы Тхэхва действительно так считал, он бы растоптал Чхонхёна без колебаний. Немного подумав, он сказал:

— Ну, это не так уж нереально. Наверное, что-то в этом роде.

Лицо Чхонхёна резко побледнело, а в глазах вспыхнул страх.

— Что за выражение? Неужели боишься, что я действительно так поступлю?

— …Да.

Чхонхён выглядел испуганным, и это было приятно.

— Тогда не веди себя как дешевка, — довольная ухмылка тронула губы Тхэхвы. — Цени свое тело, чтобы и мне захотелось его ценить.

Хотя он угрожал продать тело Чхонхёна, если тот не вернёт долг, это был блеф. Он не собирался толкать его в мир продажных отношений. Мун Чхонхён, продающий себя? Одна мысль об этом бесила. Чхонхён, принимающий чей-то член? Чхонхён, входящий в кого-то? Любой вариант вызывал ярость. Он не только прикончил бы любого, кто к нему прикоснется, но и самого Чхонхёна не пощадил.

— В общем, ясно объяснил. Не забывай и следи за собой.

                                                                             ***

Как только унизительный разговор закончился, машина прибыла к месту назначения. С парковкой у Чхонхёна тоже возникли проблемы, и Тхэхва с удовольствием наблюдал, как тот мучается. Через десять минут Чхонхён наконец припарковался. Он передал ключи Тхэхве и заявил, что возвращается домой. И, разумеется, Тхэхва проигнорировал это.

— Останешься ночевать.

Чхонхён тоже не из тех, кто легко сдается:

— Я просто пойду домой.

— Я не собираюсь тебя отпускать, так что давай спать здесь.

— Это действительно настолько необходимо?

— Да. Меня бесит, что ты спишь в этой дыре, которую называешь домом…

Тхэхва искренне не понимал, почему Чхонхён так упорно настаивает на возвращении. Он предлагал ему остаться в просторном и комфортном доме. Разве не стоит быть благодарным?

— Мне будет неудобно у тебя.

Нелепо. Неужели Чхонхён всерьез считал, что полуподвальная конура с мусором у окна удобнее? Эти два места даже сравнивать было нельзя. Но если он все же настаивал, значит, проблема была не в доме, а в чем-то другом.

— Что? Из-за меня?

— Вроде того…

Ну надо же! Тхэхва нахмурился, ошеломленный словами Чхонхёна. Он ожидал чего-то подобного, но данная откровенность все равно разозлила его.

— И что теперь? Тебе придется смириться. Разве ты не согласился слушать меня? Разве господин Мун Чхонхён в таком положении, чтобы капризничать?

Тхэхва говорил насмешливо, нарочно подчеркивая свое плохое настроение. Чхонхён лишь коротко вздохнул в ответ.

Упрямство Чхонхёна не собиралось утихать. Тхэхва цокнул языком, достал кошелек.

— Это из-за денег? Надо сначала заплатить? Ладно...

Он без лишних слов вытащил все наличные и засунул их в карман Чхонхёну.

— Вот, заплатил. Теперь твоя очередь делать, что я скажу.

Чхонхён посмотрел на пачку в кармане. Даже беглый взгляд говорил, что сумма внушительная. Считать не было необходимости — это явно был перебор.

— Оставайся здесь на ночь.

— Только поспать. И всё.

Чхонхён помолчал, затем беззвучно, устало рассмеялся. До него дошло, насколько абсурдно звучит просьба Тхэхвы. Платит ему за то, чтобы переночевал в его же доме. При такой мелочности сложно злиться.

— Если будешь отказываться, я спалю твою конуру к чертям собачьим!

Перед такой угрозой Чхонхён сдался. Любые возражения были бесполезны.

— Как скажешь… Хорошо.

http://bllate.org/book/13138/1165532