Готовый перевод Смысловая ошибка / Смысловая ошибка [❤️] [Завершено✅]: Глава 3.4

«Ублюдок, словно баг».

Сану уставился на Чжэёна, который хихикал, читая книгу. Тот полностью откинулся на спинку стула, закинул одну ногу на колено другой и покачивался. Сану почувствовал сильное желание ударить его по затылку, прикрытому красной шапкой.

Некоторое время он не мог ничего делать, потому что был сосредоточен на Чан Чжэёне, но позже ситуация улучшилась. Потому что его враг, читавший книгу, зевнул и начал засыпать, положив голову на стол. К счастью, он спал спокойно, не храпел, не скрипел зубами и не разговаривал во сне.

После того как он отрубился, его предполагаемые друзья, хихикая, фотографировали его, а несколько девушек слонялись поблизости, перешёптываясь, но это не было серьёзной помехой. Благодаря этому Сану смог частично достичь цели своего прихода в библиотеку.

Через два часа Сану, стараясь не разбудить Чжэёна, положил книги и пенал в рюкзак. Но когда он отодвинул стул, тот вдруг резко поднялся. Он ударил локтем, и напиток, оставленный кем-то незнакомым, вместе с несколькими штуками закусок упали на пол.

Сану, делая вид, что не знает его, вышел из библиотеки. Он спускался как можно быстрее, но вскоре его догнали. Это превратилось в некое соревнование, и они бешено спускались по лестнице с первого этажа.

— Сану-я, злишься?

— Голос ваш раздражает, так что не заговаривайте со мной.

— Ты сам этого хотел.

Сану быстрыми шагами вышел из здания и направился к месту, где был припаркован его велосипед.

— Я не сделал ничего плохого. Это вы, сонбэ, ведёте себя как капризный ребёнок, делая то, что даже младшеклассник не стал бы делать, а я...

— Значит, ты совсем не виноват, а я один тут психую? Опять об этом?

Не в силах пропустить это мимо ушей, Сану резко остановился:

— В чём же моя вина? Если вы говорите о том, что я не включил ваше имя в презентацию...

— Замолчи.

Чжэён оборвал его. Сану резко обернулся. Тот стоял гораздо ближе, чем он ожидал. Он думал, что увидит противную ухмылку, но, к своему удивлению, лицо Чжэёна было серьёзным. На фоне темнеющего неба Сану встретился взглядом с Чжэёном в красной вязаной шапке.

— Трудно в это поверить, но я хотел с тобой подружиться.

Сану замолчал. Он и раньше видел лицо Чжэёна так близко. Но никогда не рассматривал его внимательно. Он не знал и не интересовался раньше, что глаза за очками слегка опущены, что переносица прямая, будь он одет аккуратно или по-развязному, и что его глаза и волосы не совсем чёрные.

— Люди — эмоциональные существа. Если бы ты не игнорировал меня так, я бы просто посмеялся над историей с презентацией.

— Значит, если я извинюсь, вы остановитесь?

Чжэён сделал ошарашенное выражение лица и громко рассмеялся:

— Ты что, дурак? Говорят же, ты гений программирования. А, наверное, как машина, не понимаешь человеческую психологию?

— Что это значит?

— Если бы это была такая простая проблема, разве мы дошли бы до этого, а?

Его загадочные слова казались более непонятными, чем любая задача, которую Сану решал до сих пор. Это было похоже на взгляд в бездонную тьму. Для Сану это звучало как пустая болтовня.

— Не оправдывайтесь. Вы просто подонок, хулиган, садист, не больше и не меньше.

Вместо того чтобы разозлиться на эти слова, Чжэён выглядел заинтересованным:

— Приятно слышать от тебя похвалу.

— Вы с ума сошли?

— Да. И ты осторожнее будь.

«Психованный ублюдок», — Сану подумал про себя, открывая замок велосипеда.

Он сел на велосипед и поехал, не оглядываясь.

***

В среду шли подряд занятия по «Массовой культуре и теории культуры». Этот курс считался сложным, но других гуманитарных предметов на это время не было. В программе курса было полно непонятных терминов вроде «Франкфуртская школа»* или «ориентализм», и даже при предварительном чтении текст давался с трудом. Сам по себе предмет казался сложным для студента технической специальности, а с учётом вмешательства нарушителя было ясно, что он не поймёт ни слова.

П.п.: Франкфуртская школа — это группа немецких мыслителей, которые в основном работали во Франкфуртском институте социальных исследований в Германии в середине XX века. Они занимались изучением общества, культуры и литературы, их интересовало, как эти аспекты влияют друг на друга и на жизнь людей.

Сану вошёл в аудиторию за 19 минут до начала занятия и крепко зажмурился. Конечно, он будет там, но ему не хотелось видеть это уродливое кожаное сумку через плечо. Однако, открыв глаза, он увидел чистый обзор. Самое идеальное место в аудитории было пусто, словно на нём никогда никто не сидел.

«Что происходит?»

Он был так поражён, что сердце заколотилось. Сану поспешно подошёл и сел на стул, которому позавидовал бы и король. Сначала нахлынуло чувство удовлетворения, но настолько же сильной была и тревога, потому что он не мог предугадать, что ещё выкинет Чан Чжэён.

Сану открыл учебник и начал готовиться к сегодняшней теме. Сидя на своём законном месте и не видя рядом красного цвета, он впервые за долгое время почувствовал, что может учиться. Он как раз читал, когда на соседнее место легла белая экосумка. Сану тяжело вздохнул.

— Почему ты вздыхаешь с самого утра?

Затем он поднял голову на совершенно неожиданный голос. Это был не Чжэён. Уже одного этого факта Сану обрадовался. Но девушка в тёмно-зелёной куртке показалась знакомой.

— Это Джихе, Джихе. Помнишь, в прошлый раз ты помог мне с коробками? Мы же вместе ели! — она, словно прочитав его выражение лица, бойко заговорила и села на место.

Только тогда Сану вспомнил Джихе. В прошлый раз у неё не было собранных в хвост волос, как сейчас, поэтому он не узнал её. Джихе полностью повернулась к Сану и заговорила:

— Ты тоже берёшь этот курс? Интересуешься философией? Я записалась, потому что интересуюсь теориями французских мыслителей вроде Лакана или Фуко.

— Меня не интересует. Я записался, потому что нужно.

— Правда? Хотя, мне тоже нужно взять один компьютерный курс. Отлично, потом спрошу у тебя, какой из них полегче. Я слышала, что разница между «Введением в информатику» и «Теорией обработки информации» в основном...

К счастью, занятие началось как раз вовремя, прервав её речь.

Профессор, не опоздавший, необходимые материалы на месте и идеальное место. Хотя рядом и сидел человек, который, если дать ему волю, будет болтать целый день, Сану оценил это как отличное положение.

Внезапно он подумал, что сегодня ни разу не видел Чан Чжэёна. Конечно, тот ещё не сдался и, вероятно, что-то случилось, но в любом случае он почувствовал некоторое облегчение.

***

«...Значит, они рассматривают мир, разделённым на превосходную элиту и бессильные массы. Это взгляд, что именно элита ведёт общество вперёд».

— Но это же правда. Тогда какой смысл в противоположной точке зрения, которая романтизирует массы, раз её до сих пор не отбросили?

— Я же сказала, это не вопрос истины или лжи. Нужно изменить сам подход к социологической теории, рассматривая её через призму правильного и неправильного.

Сану шёл по коридору гуманитарного корпуса, обсуждая с Джихе сегодняшнюю тему. Хотя Джихе оказалась умнее, чем выглядела, Сану был воодушевлён не столько этим, сколько тем, что не видел красного цвета.

«Вот это нормально».

Всего два дня мучений, и он уже радовался, испытав кратковременное возвращение к нормальной жизни. Хотя Джихе сидела рядом с ним два занятия, она, в отличие от кого-то, совсем не мешала. Более того, после пар она объяснила ему моменты, которые он не до конца понял, что было приятным бонусом.

— А где у тебя следующая пара?

— У меня сегодня больше пар нет.

— Завидую... У меня ещё две. Что будем есть на обед? — Джихэ говорила так, словно было само собой разумеющимся, что они пообедают вместе, раз сидели на одной паре.

Сану усомнился в логичности этой предпосылки, но поскольку они как раз шли к столовой, он не стал спорить.

Идя по кампусу, Сану чувствовал беспокойство, не зная, откуда выскочит его враг. Когда он продолжал оглядываться, Джихэ спросила, что случилось. В тот момент, когда он собирался ответить, Сану увидел толпу студентов, выходящих из гуманитарного корпуса. Единственное преимущество красного пуховика — его видно издалека.

— Эй, пойдём быстрее.

— Почему?

— Быстрее!

Сану почти бегом добрался до столовой и быстро встал в очередь в отдел корейской кухни. То, что Чан Чжэён вышел среди такой толпы, означало, что он только что был на большой лекции. Если подумать, ему нужно было пересдавать «Корейское образование: формирование личности». Очевидно, из-за того, что его занятия совпали, он не мог донимать Сану на «Теории культур».

«По крайней мере, в среду можно вздохнуть свободно», — довольный, Сану взял поднос.

Нужно было найти место после того, как он получит еду, и у него появилась хорошая идея. В отличие от обычного, он направился в заполненную людьми зону. Присмотревшись, он увидел стол, где свободны были только два места. Сану и Джихе сели на свободные места, заполнив стол полностью и лишив Чжэёна возможности втиснуться.

— Ты выглядишь довольным.

— Ага.

И Сану начал есть молча. Даже во время еды его взгляд блуждал над теми, кто получал еду. Красный пуховик стоял в очереди за свиной котлетой. Он тоже, как и Сану, внимательно оглядывался.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13137/1165358