Готовый перевод Picked up by the Protagonist of a Tormented! MC Novel / Подобранный измученным главным героем [❤️] Завершено✅]: Глава 4

У Си Вэя не было постоянного места жительства, поэтому поиск безопасного места стал главной проблемой. Бесцельное блуждание по округе было бы самым глупым из того, что они могли сделать.

Если бы он был один, всё было бы намного проще. Но с появлением ребёнка, привлекающего внимание, стало небезопасно. Первым делом нужно было разобраться с этой досадной помехой.

Си Вэй осторожно шёл по улицам, часто останавливаясь. Нужно было как можно дольше избегать толпы, а кроме того, и это была более веская причина, Цино был для него очень тяжёлым. Ему приходилось постоянно перехватывать его, чтобы руки не уставали. И требовалось время, чтобы передохнуть.

Хотя Цино не мог видеть Си Вэя, это не означало, что он не осознавал происходящего. Он слышал затруднённое дыхание главного героя и, находясь рядом с его грудью, чувствовал интенсивное биение сердца Си Вэя. Это вызывало у него беспокойство, а также пробуждало чувство вины.

Наконец, когда вокруг стало тихо, Си Вэй остановился. Он отвернул часть пелёнок, закрывающих голову ребёнка, открыв его лицо холодному воздуху, и быстро обвил руку вокруг шеи малыша, позволяя ему дышать, но не давая холоду пробраться под одежду.

Цино действительно не хватало воздуха, но, не желая вызвать антипатию у главного героя, он не осмеливался заявить о своём неудобстве. Теперь, когда ему стало комфортнее, он легко скосил глаза и осмотрелся.

Е Са был богат водными ресурсами. Сюда стекалось множество рек, и по зрелищности он мог соперничать с водной Венецией. Здесь было огромное количество лодок как на воде, так и в доках. Одни лодки использовались для личных нужд, другие для бизнеса. Некоторые потрясали своим великолепием, а какие-то были очень просты. Общей чертой всех лодок был их небольшой размер. Из-за небольшой ширины рек и малой высоты арочных мостов, большая лодка просто не смогла бы свободно пройти.

Они остановились у реки под невысоким пролётом моста, где стояла убогая лодочка.

Убогая — очень сдержанное описание. На самом деле лодка была сильно повреждённой и крайне маленькой. Корпус лодки был деревянным. В длину она была примерно в два раза больше высоты Си Вэя и Цино вместе взятых, а шириной равнялась высоте Си Вэя. Миниатюрная, словно модель, а не настоящая лодка.

Корпус лодки был покрыт царапинами, как будто она пережила множество столкновений. Края были в мелких и глубоких зазубринах, а навес усеян дырами. Во время дождя, должно быть, не было особой разницы, где находиться — внутри или снаружи.

Когда Си Вэй внёс Цино на миниатюрную лодку, тот с трудом мог поверить, что эта лодка, которую следовало бы выбросить восемьсот лет назад, станет их будущим «домом».

Снаружи лодка выглядела разбитой и маленькой, внутри же оказалось, что она в высшей степени опасна. Хотя на днище виднелись следы ремонта, создавалось ощущение, что оно может начать протекать в любой момент.

Если бы Цино мог говорить, он бы схватил и встряхнул Си Вэя, громко крича: «Эй, главный герой! Даже в снегу спать лучше, чем на этой посудине! Такими темпами мы очень скоро составим компанию рыбам!».

Но было видно, что Си Вэй не разделял его беспокойства. Вернувшись в знакомое место, он позволил себе немного расслабиться и отдохнуть, а затем начал менять пелёнки Цино.

Сначала он осторожно положил ребёнка на грязное потёртое одеяло в своей каюте, которое уже давно потеряло первоначальный цвет. Затем без сожалений сорвал плащ, в который их завернула мать Цино, и отложил его в сторону. Осторожно работая старым ржавым кинжалом, он начал разрезать плащ на полосы и куски ткани разного размера.

Поскольку кинжал был тупым, работа шла очень медленно.

Закончив, Си Вэй слегка нахмурил брови и начал чертить кинжалом в воздухе напротив Цино. Тот ужаснулся.

«Главный герой, только не говори, что, расчленив плащ, ты собираешься расчленить и меня! Очнись! Обмениваться детьми и съедать их* — это путь отрицательного героя! Отбросу нельзя так поступать! Отброс — это не отрицательный персонаж. Это герой, с которым жестоко обращались. Если ты станешь злодеем, всё станет в сотни раз хуже».

П.п: Обмениваться детьми и съедать их (易子而食) — выражение из комментария «Цзочжуань» к летописи «Чуньцю». Такими словами некий Хуа-юань из княжества Сун характеризовал бедственное положение своей столицы, осаждённой войсками княжества Чу.

Однако он слишком многое себе вообразил. После нескольких жестов Си Вэй какое-то время мучил пелёнки кинжалом. В результате ткань потеряла свой первоначальный вид и перестала выглядеть дорогой. Хотя пелёнки больше не были такими тёплыми, какими были раньше, теперь они не вызывали желание украсть их.

Не сомневайтесь, в городе Е Са не гнушались красть даже детские пелёнки, если они хоть немного казались ценными.

Как коренной житель города Е Са, Си Вэй понимал, как выживать здесь. Только сдержанные и осторожные люди могли жить спокойно.

После всего произошедшего Си Вэй чувствовал себя очень уставшим. Из-за длительного недоедания его лицо было бледным, а под глазами виднелись чётко очерченные тёмные круги. Безнадёжному фанату было больно на это смотреть. Если бы не он, Си Вэй не провёл бы всю ночь без сна, не отдал бы большую часть своей и так редкой еды и не потратил бы так много времени, возвращаясь в своё убежище.

Цино хотел, чтобы его главный герой хорошенько отдохнул и сознательно агукнул дважды. Когда Си Вэй бросил на него равнодушный взгляд, он тут же открыл свой маленький рот, широко зевая, пытаясь показать, насколько сильно он хочет спать.

Си Вэй безучастно смотрел на слабое живое существо с жалобными глазами, которое ещё и открыло свой маленький розовый рот, демонстрируя, что хочет спать. Не совсем понимая, что нужно делать, он обнял малыша, прижал маленькую головку к своей груди и действительно заснул.

Крохотный ребёнок был очень мягким. От него всё ещё немного пахло молоком и слышалось тихое голодное урчание, но держать его было очень тепло. Си Вэю впервые спалось так хорошо. С самого рождения никто не был к нему настолько близко. Забота его родителей, пока они ещё были живы, заключалась в том, чтобы не дать ему умереть с голоду. А кроме этого, они не исполняли других своих родительских обязанностей.

Так же чувствовал себя и Цино, который вырос в детском доме: тощее тело Си Вэя дарило непривычное ощущение безопасности. Крайне уставшие дети спали очень сладко, крепко прижимаясь друг к другу маленькими телами, словно в целом мире остались только они вдвоём.

Сон длился до тех пор, пока не взошла луна. В любом другом месте полночь — это время отдыха. Однако в городе Е Са тьма, лежащая в его глубинах, только начала пробуждаться, и обычная днём гладь реки тоже начала меняться.

Множество различных судёнышек зажгли волшебные каменные фонари романтичных цветов и вольготно скользили по реке.

На носу многих кораблей стояли хорошенькие девушки, соблазнительно одетые, несмотря на холод. Девушки смотрели на берег реки, и когда взрослый мужчина манил их, они просили лодочника у руля остановиться, чтобы обсудить условия. Затем, если сделка состоялась, они забирались в каюту, и лодка возвращалась на середину реки.

Какое-то время на реке царила ароматная и чарующая атмосфера.

Си Вэй, привыкший к подобному, остался равнодушным. Когда он заметил, что ребёнок не спит, он порадовался тому, что тот не плачет и не беспокоит его. Немного погодя он всё так же неуклюже скормил две трети последней булочки ребёнку и съел корочку и оставшуюся треть.

Еда закончилась.

Завывал ночной ветер, и снова пошёл снег. Неизвестно, сколько людей опять уснёт под этим тяжёлым покрывалом.

Их маленькая лодка пряталась под мостом, поэтому ей не грозило быть занесённой снегом, но дырявая каюта не спасала от холодного ветра. Си Вэй инстинктивно обнимал Цино, свой единственный источник тепла, и ему удалось немного согреться.

Несмотря ни на что, его чёрные глаза оставались равнодушными, без малейшего волнения.

Лёжа на грязном одеяле, среди редких вещей, разбросанных на полу, Си Вэй вдруг почувствовал необычное тепло на своём среднем пальце.

Он нерешительно поднял левую руку и в лунном свете, пробивающемся сквозь потолок, присмотрелся к кольцу, которое силком надела ему на палец отчаявшаяся молодая благородная мать. В суматохе дня он и забыл об этой мелочи. Теперь, когда Си Вэй вспомнил об этом, он понял, что не хочет носить его.

Прижав Цино к груди, он обхватил кольцо пальцами за спиной малыша, пытаясь снять его, но обнаружил, что не может его даже сдвинуть.

Обычное на вид чёрное кольцо будто вросло в его палец. Он не мог снять его, как ни старался. Лицо Си Вэя похолодело ещё больше. Если он не сможет снять кольцо, то вскоре потеряет не только средний палец, но и всю левую руку.

С каменным лицом он тянул кольцо со всей силы, но оно было неподвижно. В конце концов, не имея других средств для снятия кольца, он вынул свой ржавый клинок и, секунду поколебавшись, начал медленно резать палец вдоль края кольца. Алая кровь окрасила чёрное кольцо, залив линии тёмных узоров на нём.

Зрачки Си Вэя сузились: он почувствовал, как из кольца появились шипы и вонзились прямо в его палец, высасывая из него кровь.

Хотя стоял лютый холод, но Си Вэй вспотел от страха и боли. Он крепко стиснул зубы, но боль, проникающая до костей, вырвала несколько стонов, просочившихся сквозь сжатые зубы. Эти стоны быстро рассеялись на поверхности реки. Вокруг было столько разнообразных звуков, что никто не обращал на них внимания.

Цино, который не мог видеть, что творится у него за спиной, был потрясён. Он видел только всё ещё юное лицо главного героя: изначально серьёзное, оно стало обеспокоенным, а затем вдруг исказилось страданием, и он, схватившись за левую руку, начал кататься по полу каюты.

Левая рука Си Вэя была в крови.

Цино обезумел от беспокойства. Ему оставалось только махать слабыми ручонками и тревожно кричать, больше он ничего не мог сделать.

Невольно белое, нежное личико ребёнка залилось слезами.

Чёрное кольцо, насытившись кровью, засияло красным цветом, отбрасывая свечение на перекошенное лицо Си Вэя. Это выглядело немного зловеще, но вскоре оно начало тускнеть, а после совсем пропало.

Си Вэй лежал в углу каюты. Его зрачки были расширены от сильной боли. Ему понадобилось много времени, чтобы немного прийти в себя и попытаться медленно подползти к Цино, который откатился в другой угол из-за продолжительной качки. Когда он развернул ребёнка, лежавшего лицом в пол, его потрясла искажённая горем мордашка дитя.

Ещё более хриплым и надтреснутым голосом, чем обычно, он прохрипел:

— Не… плачь… Я… не… умру.

Си Вэй вытер лицо ребёнка грязным рукавом, размазав по нему пятна, как у полосатого кота, и задумался.

На его руке не было никаких ран, только засохшая кровь. Странное кольцо исчезло. Единственное, что от него осталось — это узор на среднем пальце, который украшал поверхность кольца, подтверждая, что случившееся не было сном.

В обветшалой каюте какое-то время было очень тихо. Но вдруг чей-то робкий голос спросил:

— Ты кто?

http://bllate.org/book/13130/1164332