Готовый перевод The Yin Guest / Гость Инь [❤️] [Завершено✅]: Глава 12. Что ты делаешь со мной?

Ранним утром на аллее Гу Ян было всего два человека, и их разделял только один пешеходный переход. Инь Ушу, естественно, увидел Се Бая, когда поднял голову.

Его шаги на мгновение замедлились, а на лице отразилось легкое удивление.

— Сяо Бай? — крикнул Инь Ушу.

Се Бай сузил глаза. Поскольку его уже заметили, если он полностью проигнорирует его и отвернется, чтобы уйти, со стороны покажется, будто это сделано специально. Так что он стоял на месте, пока Инь Ушу не оказался перед ним, а затем издал мягкое «эн».

Инь Ушу поднял голову, чтобы взглянуть на ворота секты Тайсюань позади Се Бая, и спросил:

— Ты искал меня?

Се Бай на секунду замолчал, а затем ответил:

— Нет, я ищу Лоу Сяньюэ. Я открыл Духовную Дверь Инь не в том месте.

Инь Ушу: «...»

Через долю секунды на лице Инь Ушу промелькнуло очень сложное выражение. Он выглядел немного грустным, но в то же время так, как будто хотел рассмеяться. В конце концов, он шевельнул уголками губ и сказал:

— Даже спустя сто лет у тебя все еще нет чувства направления.

У Се Бая на лице легко читалось напряжение, и он не ответил на его замечание. Се Бай повернул голову и обвел взглядом улицу перед собой.

Слишком много перемен произошло в этом месте. Оно было совсем другим, когда он ушел.

Прежде, когда он стоял перед двором, он мог видеть узкую извилистую реку вдали. Жители с обеих сторон просыпались рано, одну за другой снимали деревянные доски со своих дверей и ставили свои ларьки и прилавки, болтая и смеясь. Когда их дыхание образовывало в воздухе туманные облака, они начинали день, полный огня и дыма от готовки, оживленный и суетливый.

Теперь, когда он посмотрел по сторонам оказалось, что река исчезла, а простые люди уже давно были погребены под пылью за последние сто лет. Секта Тайсюань Инь Ушу превратилась из двора в маленькое здание, и бескрайнее море цветов персика тоже исчезло…

— Тот ресторан Сяньюэ… — Се Бай прищурился и указал на угол в конце дороги.

— Да, ты можешь сказать, что он ее, только по названию, — кивнул Инь Ушу.

— Тогда я пойду.

Се Бай опустил глаза и наклонил голову, что можно было расценить как прощание, а затем сделал несколько больших шагов в сторону этого ресторана.

— Почему ты ищешь Лоу Сяньюэ? — Инь Ушу, который остался стоять на месте позади, спросил, но затем не смог удержаться и погнался за ним. — Чтобы погадать?

Се Бай утвердительно промычал. Он быстро сделал два шага, затем остановился и нахмурился:

— Почему ты идешь за мной?

Инь Ушу совершенно не собирался отвечать, он очень небрежно ответил:

— Мм.

Се Бай: «…»

Се Бай был слишком хорошо знаком с характером Инь Ушу, он всегда был таким. Всякий раз, когда он задавал вопрос, на который Инь Ушу не хотел отвечать или не знал, что ответить, Инь Ушу отвечал «мм» каждый раз без исключения. Се Бай не понимал, что, черт возьми, означает «мм», но это не давало ему возможности продолжать разговор. Если бы он продолжал спрашивать, Инь Ушу продолжал бы отвечать: «Мм?»

Короче говоря, он был полным негодяем.

Когда он был ребенком, Се Бай часто провоцировал его, пока начинал злиться до потери дара речи. Когда он стал старше, то понял, что личность Инь Ушу была именно такой странной, и он просто стал игнорировать его поддразнивания. В конце концов, Се Бай из того времени считал, что Инь Ушу не может ошибаться и, естественно, не сердился на это.

Ресторан Сяньюэ продолжал обычаи винного магазина, он никогда не был открыт рано утром. Однако за окном комнаты Лоу Сяньюэ сидел скворец*.

П.п.: Хохлатая майна или китайский скворец (птица).

— Приветствую! — Этот скворец прожил около сотни лет. Если он еще не обрел человеческую форму, то скоро это случится. Он приветствовал Инь Ушу и Се Бая, как только увидел их.

Его голова была наклонена, а темные глаза были обращены к Се Баю. Он сказал слегка хриплым голосом:

— Давно не виделись.

— Да, — Се Бай кивнул в его сторону.

Инь Ушу, увидев, что даже со скворцом обращаются лучше, чем с ним, один раз кашлянул и молча отвернулся, скрывая выражение лица.

— Сестрица Лоу! Сестрица Лоу!  — Скворец затрепетал крыльями и несколько раз похлопал по окну Лоу Сяньюэ, стуча и крича хриплым голосом.

Се Бай: «…»

Инь Ушу чуть не расхохотался:

— Как ты ее называешь? Разве она не была тетушкой Лоу раньше?

— Она не признает, что старая, и говорит, что если я снова назову ее тетушкой, она выдернет мне все перья, — ответил скворец, чувствуя себя обиженным.

Когда он голосил, в комнате не было никакого движения, но как только были сказаны слова «не признает, что она старая», окно с грохотом распахнулось с огромной силой. Резкий женский голос, полный негодования, крикнул:

— Эй, как ты смеешь! Провоцируешь меня так рано утром.

Впоследствии в окно высунулась женщина с красивыми бровями. Вероятно, она только что встала с постели, на ней все еще была пижама на тонких бретелях. Ее светлая рука была открыта холодному утреннему воздуху, но она, казалось, не чувствовала холода. Так она протянула руку и схватила скворца.

Скворец, которому теперь недолго осталось жить и которого втащили в комнату: «...»

Се Бай и Инь Ушу подняли брови и отвернулись. Глядя на их действия, было ясно, что они были знакомы с подобной ситуацией, у них было молчаливое взаимопонимание.

Инь Ушу вздохнул и сказал:

— Поскольку ты проснулась, быстро переоденься и спускайся. Нам есть, что обсудить с тобой.

— Ждите, — бросила Лу Сяньюэ, а затем с грохотом закрыла окно, отправившись, по-видимому, отчитывать скворца.

— Ты уже постучал в дверь и видел Лоу Сяньюэ. Почему ты все еще стоишь здесь? — Се Бай наблюдал, как улица постепенно начала заполняться звуками людской деятельности, и не мог не спросить: — Может быть, ты планируешь наблюдать за гаданием от начала до конца?

Конечно же, Инь Ушу был чрезвычайным негодяем: «Мм?»

Се Бай: «…»

Однако этот трюк был не таким эффективным, как раньше, вероятно потому, что Се Бай из прошлого, не злящийся на него, теперь мог сохранять свое раздражение по отношению к нему.

Инь Ушу молчал две секунды, но все же ответил:

— У тебя очень плохой цвет лица, позволь мне взглянуть.

Се Бай поджал губы.

Если говорить откровенно, он больше всего ненавидел, когда Инь Ушу говорил так: в его тоне был легкий намек на сочувствие и печаль. Ведь этот человек никогда ничего не принимал близко к сердцу. Он очень редко испытывал чувство грусти. Вероятно, именно по этой причине каждый раз, когда Инь Ушу говорил так, сердце Се Бая всегда сжималось, и он также без причины грустил. Однако…

Хотя эта улица Гу Ян полностью изменилась и давно потеряла свой первоначальный вид, пока Се Бай стоял там, он все еще не мог вырваться из теней прошлого. В последний раз он приходил на эту улицу сто лет назад, после того как Инь Ушу вышвырнул его за дверь...

За те несколько дней выпал редкий снег. Небо было пепельно-серым, земля была холодной и белой. Он стоял за дверью двора Инь Ушу девять дней и девять ночей. Он не помнил метели, помнил только, что было холодно.

Было действительно очень холодно, холод пронзил его сердце и кости.

Когда он видел Инь Ушу эти несколько раз, может быть, потому, что присутствие других людей было помехой, или же потому, что упрямство глубоко в его костях проявляло себя, Се Бай не хотел говорить ни слова о том происшествии.

Но на этот раз он не выдержал и повернул голову, чтобы ответить Инь Ушу:

— В том году, когда я стоял за пределами двора, мой цвет лица был еще хуже. Ты даже не подумал о том, чтобы открыть дверь и посмотреть, так зачем беспокоиться сейчас?

http://bllate.org/book/13127/1163524