Готовый перевод No moral / Никакой морали [❤️] [Завершено✅]: Глава 110.2 Сожительство

Сехон не стал отрицать замечание Юншина и жестом попросил его продолжать. Тот воодушевленно продолжил:

— Итак, ты уже отправлял свою анкету? У тебя прекрасные природные данные, ты красив, много зарабатываешь, у тебя прекрасное образование и профессиональная подготовка. Ты превосходишь всех по всем параметрам, так что, возможно, найдется не так уж много партнеров, которые смогут с тобой потягаться...

Сехон сделал еще один глоток, наслаждаясь ароматом кофе, затем спросил, недоумевая:

— Почему ты опустил ту часть, что я сирота?

— Женщинам это нравится. Жизнь гораздо лучше без ворчливых свекровей. По крайней мере, так сказала моя сестра.

— Вот поэтому я и спрашиваю, почему ты опустил это. И еще. Неужели ты ничего не можешь сделать со своим комплексом сестры? Такими темпами ты начнешь говорить о своей сестре в постели. «Сонбэ, трахни меня. Моя сестра сказала, что ты уже можешь вставлять».

Сехон терпеть не мог упоминания других людей, и Юншина это не возмущало. Однако использовать это против него – совсем другое дело. Выйдя из себя, он ответил:

— С чего бы это я стал вспоминать о ней в постели? Я же говорил, что это не какая-то странная одержимость, а естественная любовь и привязанность...

— Почему ты развиваешь свою естественную любовь и привязанность с другими людьми, когда я здесь?

— Икен — моя сестра.

— У меня нет семьи. Это несправедливо. Я тоже должен нравиться только тебе.

— Неважно. Я забыл, что ты Кан Сехон, не имеющий ни веры, ни любви к человечеству. Забудь, что я заговорил о брачном агентстве.

Юншин прищелкнул языком и пристально посмотрел на Сехона, пытаясь уловить хоть какую-нибудь осечку, за которую он мог бы зацепиться. Ему казалось, что он проиграл эту битву, когда увидел, как аккуратно ест Сехон. Но ведь должны были быть хоть какие-то недостатки или слабые места. Нужно было просто поискать получше.

— Наверное, ты не самый лучший муж. Ты полностью погружен в работу, у тебя дерьмовый характер, ты негибкий и делаешь много сомнительных вещей. Ты груб в сексе и куришь, когда злишься! Ты не участвуешь в работе по дому, поэтому будешь пренебрегать своими детьми.

— Ты сказал, чтобы я забыл о брачном агентстве. За что ты меня теперь унижаешь?

— Я просто подумал об этом уже позже. Я могу добавить еще сотню аргументов против.

Сехон, казалось, был согласен со всем, что говорил Юншин. Он кивнул и с суровым лицом спросил:

— У меня действительно так много недостатков?

— Мне и твои недостатки нравятся. К тому же, большинство из них можно решить, если у тебя есть деньги.

Юншин, будучи плохим лжецом, ответил неохотно. Сехон с нежностью улыбнулся ему. Улыбка Сехона всегда была праздником для глаз Юншина. Его настроение сразу же улучшилось, но, желая скрыть это, он больше ничего не сказал.

Голос Сехона нарушила тишину.

— Тогда ты можешь отвезти меня домой. Как сейчас.

В этот момент Юншин почувствовал, что может понаблюдать за ними, отвлекшись от напряженной борьбы, в которую был вовлечен он один. Молодой человек наблюдал за их отношениями со стороны, затем вернулся в себя и стал наблюдать за окружающей обстановкой.

Они завтракали и проводили ночи друг с другом. Когда Сехон уезжал в командировку, он всегда возвращался к Юншину, а Юншин, оставшись дома, ждал возвращения Сехона. Если бы они были противоположного пола, то по закону они были бы в гражданском браке. Все это казалось сюрреалистичным, но Юншин, как никто другой, понимал, что это их реальность.

Переполненный чувствами к Сехону, Юншин ответил:

— Иногда мне кажется, что мы женаты. Ты все еще против этого социального конструкта?

— Да, мне не нравится, когда меня вот так просто связывают.

— Даже со мной?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Если законы о сожительстве не будут приняты в ближайшие пять лет... тогда, может, сделаем так? Я сделаю тебе предложение. Это ведь я пригласил тебя на свидание, сказал, что ты мне нравишься, и первым признался.

Сехон отставил чашку с кофе. Чашка звякнула о тарелку, слегка отклонившись от намеченного курса. Глаза Юншина расширились, уловив ошибку, которую Сехон не заметил. Сехон сглотнул и сухо сказал:

— Ты тоже только что жульничал.

Юншин почувствовал, что знает, почему Сехон так отреагировал, и его бледная щека дернулась.

Сехон медленно встал. Наклонившись через стол, он поцеловал Юншина в губы и сел обратно.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Воцарилась немного напряженная, но не неприятная тишина. Юншину нравилось проводить такие минуты безделья с Сехоном, потому что они могли сосредоточиться друг на друге. Юншин колебался, раздумывая, стоит ли ему попросить Сехона о еще одном поцелуе, когда тот первым нарушил молчание.

— Ладно. Я проиграл. Я извращенец, развратник и пошляк.

Юншин ожидал, что Сехон скоро признает свое поражение. Вопрос заключался в том, сможет ли Юншин терпеливо дождаться этого момента. Однако он не думал, что Сехон так легко капитулирует. Юншин воспользовался шансом ответил:

— Я знаю.

— Сними запрет на секс. Если ты этого не сделаешь, я, наверное, засохну и умру.

— Я только что это сделал.

— Не то чтобы ты вообще что-то запрещал?

На этот раз Юншин прикусил нижнюю губу. Заметив это, Сехон хихикнул, откинулся на спинку стула и, уперев подбородок в руку, уставился на него через стол.

Юншин, победивший в их короткой перепалке, откусил еще один кусок от сэндвича, который приготовил для него Сехон, и перехватил его взгляд. Он захихикал, не понимая, что делает, и закидывая в рот хрустящие овощи. Сехон громко рассмеялся, как будто его улыбка была заразительной.

Это было мирное утро.

http://bllate.org/book/13119/1162141