Готовый перевод No moral / Никакой морали [❤️] [Завершено✅]: Глава 42.2 Главная подсказка

Возможно, Юншин говорил жестко, поскольку мужчина начал тихо оправдываться:

— Я был в таком шоке… было очень темно... Но я потом вернулся и сообщил о происшествии. У меня есть расшифровка записи звонка.

Мужчина пролистал документы до страницы в конце папки. Юншин сосредоточился на документе. На листе был напечатан транскрипт диалога мужчины с экстренными службами. Клиент, должно быть, находился в шоковом состоянии: его речь была бессвязной, диспетчеру приходилось по несколько раз задавать одни и те же вопросы.

— Что насчет записей камер наблюдения? Почему их нет в списке доказательств? Обычно везде есть по нескольку камер, — отметил Юншин.

— Это была магистраль на окраине провинции Кенгидо. В полиции сказали, что в такой глубинке нет камер.

— В таком случае, есть ли у вас видео или фотографии с места происшествия?

— Я не подумал снять что-то, но у меня есть запись видеорегистратора. Я пришел, чтобы отдать вам оригинал. Согласно словам адвоката Сон, мне это не сыграет на руку.

Юншин положил карту памяти в папку, после чего снова пролистал документы, сфотографировав имя свидетеля и контактную информацию матери пострадавшего ребенка.

— Свидетель видел, как вы покидали место происшествия, так?

— Да, и также то, что я вернулся обратно.

— Хорошо, что у вас есть имя и контакты свидетеля, — сказал Юншин.

Юншин вытащил лежащую между документов фотографию ребенка и уставился на портрет: «Так, для полного восстановления пациента потребуется восемь недель... У него сломаны кости. Состояние не очень хорошее».

— Ну, он молод. Я его только задел, а у него уже перелом, — добавил клиент.

Услышав это, Юншин холодно покосился на мужчину:

— Вы сказали то же самое родителям ребенка? Что его кости легко сломались потому, что он ребенок?

— Нет, я просто говорю правду, — ответил клиент.

— В данной ситуации очевидно, что вы виноваты. Уровень алкоголя в крови низок, но, тем не менее, вы его употребляли и сделали достаточно, чтобы вас осудили за наезд и бегство. Как только вы покинули место происшествия, доверие к вам упало. ДТП — дело личное, так что вам лучше готовиться к переговорам. Вы не можете вести себя подобным образом, особенно когда объяснений недостаточно.

Урегулирование дел о судебном преследовании можно разрешить только с помощью денег в отличие от гражданских дел. Они требуют большего внимания и трепетного отношения. Лишь год назад Юншин консультировал бы родителей пострадавшего. Авдокат Сон знала об этом, и вместо того, чтобы поручить такое дело другим адвокатам, она предложила кейс ему.

— Я тоже огорчен некоторыми фактами. Я не так уж много выпил и вел машину медленно. К тому же, я вернулся обратно, сообщил о происшествии и пытался помочь ребенку.

— Родители пострадавшего не увидят и не услышат этого. Огорчаться не надо. Кто-то пострадал из-за вашей ошибки. У ребенка впереди будущее, но мальчик пострадал.

— Я заплачу им столько, сколько они захотят, в пределах разумного. Я думаю, его семья не очень благополучна.

У Юншина внутри клокотало от гнева. Не уловив его настроения, мужчина добавил:

— Скажите им, что я выплачу вдвое больше того, что они хотят получить. Никто не откажется от денег.

Юншин, однако, продолжал молчать

— Господин адвокат? — неуверенно спросил клиент.

Пока Юншин был привязан к этой фирме, он не всегда мог добросовестно принять клиентов, он уже научился этому у Сехона. Когда он, наконец, усмирил неприятное чувство, вспомнив при этом слова старшего коллеги, он ответил:

— В любом случае, я попробую встретиться с другой стороной. Родители пострадавшего могут запросить от вас извинений. Если вам придется встречаться с ними, сделайте, как я вам скажу. Позвольте им злиться на вас или ударить вас, если захотят. Позвольте им рвать волосы на вашей голове. Они успокоятся и смогут попытаться понять вашу позицию.

— А стоит ли заходить так далеко? — нервно спросил мужчина.

— Вы вели машину в состоянии алкогольного опьянения и скрылись с места происшествия, но вы не ожидали, что от вас потребуют подобного? Имейте ввиду, я собираюсь рассчитывать сумму компенсации с учетом отдаленных последствий происшествия.

— Х-хорошо. Я на все согласен, помогите мне разрешить это как можно более мирно. Я ведь рожден для большего.

— «Большое» — думаю, вы уже сделали кое-что большое.

— Простите?

— Сделаю все, что в моих силах.

На секунду задержав взгляд на мужчине, Юншин с трудом сдержал тяжелый вздох и подтолкнул к клиенту соглашение о задатке, чтобы тот подписал его.

***

Пакуя документы, Юншин вытащил телефон и сделал звонок. Возможно, из-за того, что номер был незнаком собеседнику, некоторое время в трубке раздавались гудки. Когда трубку, наконец, сняли, на лице Юншина появилось облегчение, и он представился.

— Добрый день, госпожа. Это До Юншин из «Догук». Я представляю интересы обвиняемого в произошедшей аварии. Я звоню вам, чтобы спросить, можем ли мы встретиться в ближайшее время.

Внимательно послушав ответ собеседницы, он ответил:

— Нет, что вы, я не собираюсь просто назначить компенсацию. Выздоровление вашего ребенка — в первую очередь. Он в порядке? Он ведь повредил кости в том возрасте, когда они не до конца сформированы, я волновался.

Юншин зажал телефон между ухом и плечом и неловко протянул руку, кое-как открыв окно. Холодный зимний ветер дунул ему в лицо, как будто только этого и ждал.

— Разумеется. Я не принесу никаких документов. Да, я тоже сегодня свободен. Оу... к какому времени мне подойти? Спасибо. Я дам вам знать, когда выйду из офиса. Хорошо, тогда до скорой встречи. Берегите себя.

http://bllate.org/book/13119/1162004