Готовый перевод No moral / Никакой морали [❤️] [Завершено✅]: Глава 26.1 Палка о двух концах

Сехон не казался Юншину пугающим или трудным, и не потому, что ему совсем нечего было терять. Наоборот, пока ему надо было остаться в «Догук».

Юншин мог поступать так, как считал нужным, исключительно из-за Сехона. Тот же обладал поистине ангельским терпением и был справедливым; с тех самых пор, как Юншин пришел в компанию и просил совета по своему первому заданию «pro bono», так и сейчас.

Крайне рассудительный мужчина все равно давал Юншину передышку. Когда тот прикладывал все усилия, Сехон не игнорировал старания и замечал их. Вместо того чтобы холодно осуждать за ошибки, он учил, как их исправить. Сехон всегда был раздражительным, но внимательным.

На первый взгляд могло показаться, что это очень легко, но для Сехона это было практически подвигом, который ежеминутно оплачивался. Юншин начинал понимать, почему его сестра выбрала этого мужчину, на роль его наставника.

«Большинство крупных юридических фирм, наверное, и не стали бы браться за мое дело», — её сдержанный, обреченный тон зазвучал в голове у юноши, и тот почувствовал ком в горле.

«Если бы Кан Сехон вел её дело, неужели у сестры не появится шанс? Это же… самый выдающийся адвокат!»

Игён не доверилась брату, но, возможно, сможет положиться на Сехона, если тот пойдет на это по собственному желанию? Хотя убедить мужчину будет очень непросто. Обвиняемая сторона является огромной корпорацией, и девушка может неизбежно пострадать в ходе процесса. Такому уважаемому и высокооплачиваемому адвокату нет нужды бросаться с головой в подобный омут.

Более того, Сехон не ввязывается в семейные дела и в другие относительно мелкие, типичные случаи. Должно быть что-то, что соблазнит его на эту работу.

«Неужели и вправду не найдется решения? Как же мне убедить его представлять Игён?» — Юншин нервно сжал кулак. Он, в мыслях упрашивая Сехона, больше не решался взглянуть на старшего. Парень повернулся к окну, наблюдая за листьями, уносящимися по ветру, и забылся в созерцании утренней суеты.

***

Юншин невидяще уставился в экран ноутбука.

Карта памяти, которую ему отдал Сехон, была связана с делом «pro bonо» и, образно говоря, представляла собой настоящую золотую жилу. Хоть некоторые моменты казались щекотливыми, словно в минном поле закопали десяток горшков с золотом, поэтому младшему сотруднику ничего не оставалось, как действовать с осторожностью.

Доказательств преступлений было огромное количество. Начиная с вымогательства денег у деловых партнеров, злоупотребления служебным положением, уклонения от уплаты налогов и до отмывания средств и взяточничества. Коррупция, связанная с бизнесом — не последнее, что происходило, случались и перепалки внутри семьи, о которых не принято говорить вслух.

Если бы Юншин, желая встряхнуть противоборствующую сторону, допустит утечку любой информации, назреет огромный скандал.

«Использовал свою дочь, чтобы с легкостью обманывать на аукционе… И еще много чего. Невероятно, его ни разу не поймали».

Учитывая послужной список, ничего удивительного, если у противоположной стороны это не первое дело о преступлении сексуального характера. Улики уничтожались с таким рвением, что наблюдатели, обнаружив это, сами бы во всем убедились. Юншин бросил презрительный взгляд на фотографию мужчины, прежде чем перейти к следующей странице, где перечислялись случаи злоупотребления властью этого человека.

«Подкуп высокопоставленного должностного лица, подарочные сертификаты, путевки на курорты… Доставка картин и драгоценных камней, осуществляемая с помощью жены. Речь шла о миллионах. После передачи этих средств… Лидер правящей партии, депутат оппозиции, длительное время занимающий свою должность, и министр, исполняющий обязанности в настоящее время…» — Юншин все бормотал про себя.

Звенья переплелись между собой, образуя одну цепь. Продолжая читать, он сталкивался с вещами, о которых даже не представлял. Они выскакивали, словно кроты в игре «Ударь крота». От членов ассамблеи, настолько известных, что молодой адвокат знал их имена, до партийных лидеров — все они были там. Только с одной этой информацией он мог устроить настоящий переполох в Корее.

Юншин даже задумался: а не передать это информацию полиции?

Парень нарисовал в воздухе круг, будто обводил лица знакомых политиков, затем задумчиво почесал подбородок. Да, информация несомненно ценная, но все зашло слишком далеко. Кроме того, Сехон ведь не дал материалы подчинённому, чтобы тот обнародовал происходящее публике, словно борец за справедливость, но чтобы использовал информацию в качестве оружия и получил выгоду для клиента.

Мужчина, словно доказывая это, предупреждал с осторожностью относиться к опасным материалам. Поэтому неважно, как много Юншин размышлял, было опасно совать нос в мир большой политики.

Кроме того, не похоже, что люди молчали потому, что ничего не знали. Это лишь обличало политические и финансовые картели, которые пустили свои преступные корни слишком глубоко. Компания противоборствующей стороны являлась крупной корпорацией. Такая солидная фирма связана с невероятным количеством влиятельных людей, «Сухан» могла бы даже превзойти её.

«Пока он все еще вовлечен, наверняка захочет как-то использовать это», — размышляя над намеком прокурора Сон, Юншин старался представить метод Сехона. Тот с легкостью мог принудить сторону, но с тем же успехом и приходил к примирению — вот насколько опытным был старший прокурор в переговорах.

Он наверняка использовал бы эти навыки в своей работе, чтобы прийти к соглашению и не довести дело до судебного разбирательства. Это не вопрос победы — Сехон просто пытался извлечь максимальную выгоду в процессе переговоров.

http://bllate.org/book/13119/1161971