Готовый перевод After Rebirth, I Decided To Inherit the Family Property / После перерождения я решил унаследовать семейный бизнес [❤️] [Завершено✅]: Глава 65.2 Тот, кто пожалеет, будет лаять, как пес

Сун Юньжань ответил:

— Верно…

Он застенчиво улыбнулся.

— Прости, сестренка, в следующий раз такого не будет.

Руководитель студии посмотрела на его невинно улыбающееся лицо и, окончательно убедившись в том, что он учится на своих ошибках, кивнула, велев ему вернуться к съемкам.

Компания людей вошла в мастерскую резьбы по дереву.

В деревне Хуалин в изобилии росли березы, поэтому для местной резьбы по дереву в качестве сырья использовалась прочная березовая древесина.

Хозяин мастерской дал каждому по деревянному бруску размером с ладонь и сказал:

— Нарисуйте на листе бумаги узор, который вы хотите вырезать, и наклейте его на брусок, после чего я расскажу вам, как пользоваться резным станком, чтобы довести дело до конца.

Сун Юньжань с детства любил уроки ручного труда. Взяв ручку и бумагу, он задумался и пришел к выводу, что на таком маленьком кусочке дерева невозможно вырезать роскошный узор, поэтому, немного подумав, Сун Юньжань решил вырезать Монику, которая росла вместе с ним.

Взгляд Моники надолго запечатлелся в его сердце.

Сун Юньжаню не нужно было брать телефон, чтобы просмотреть фотографии, ему потребовалось всего несколько минут, чтобы нарисовать на бумаге простодушного самоеда.

Дай Жао, сидевшая за столом напротив, взглянула на него, спросив:

— Это та самая собака, которая живет у вас, как ее зовут?

— Моника. — Сун Юньжань поднес бумажку к камере. — Она милая, правда?

Оператор согласно кивнул головой.

Сун Юньжань был вне себя от радости и уверен, что сегодня ему непременно повезет.

Ему повезло не только попасть на два занятия, в которых он разбирался лучше всего, но и услышать, как Цинь Кэ называет его отцом.

Он наклеил бумажный лист на деревянный брусок, несколько раз надавил на него и уже собирался пойти к учителю, чтобы взять резную машинку, как вдруг увидел, что Цинь Кэ тоже закончил рисунок.

— Какое совпадение, ты нарисовал точно такую же собаку, как господин Сун.

Дай Жао, видимо, относилась к тем рассеянным школьным разгильдяям, которые во время уроков рисования не рисовали, а были заняты разглядыванием работ своих одноклассников.

Сун Юньжань недоумевал.

У Цинь Кэ и собаки-то не было, с чего бы вдруг ему рисовать ее? Не может же быть, что их обоих посетило вдохновение, и теперь им придется соревноваться между собой во имя Моники.

Он повернул голову и посмотрел на маленький рисунок карандашом, и его кулак сжался.

Цинь Кэ изобразил ту несчастную собаку, которую он нарисовал на снегу!

 Сун Юньжань загробным голосом произнес:

— Мне кажется, ты на что-то намекаешь. Так не пойдет, переделывай.

Сказавший это не имел скрытых мотивов, в отличие от того, кому эти слова были адресованы.

Шао Цянь, стоявший рядом с ними, выпрямился, спросив:

— А? Это всего лишь собака, какой же тут подтекст?

Сун Юньжань ответил:

— Мне не объяснить тебе…

Он не хотел, чтобы народная общественность лицезрела каракули, которые он нарисовал в состоянии транса, и повернул голову, чтобы пригрозить Цинь Кэ:

— Ты слышал это, скорее меняй.

Однако Цинь Кэ лишь спокойно спросил его:

— Почему бы и не оставить это?

Сун Юньжань: «???»

«Конечно, ведь эта собака все больше и больше похожа на твоего отца, у нее даже такая же ямочка на правой стороне лица, как у него!»

Хотя сам факт наличия у собаки ямочки звучал довольно глупо, еще глупее было то, что Сун Юньжань с трудом мог произнести эту причину вслух.

Ведь если сказать об этом, то это все равно что назвать себя собакой.

Сун Юньжань глубоко вздохнул, оттащил Цинь Кэ в угол и неосознанно попытался отключить микрофон.

В результате, прежде чем его палец коснулся переключателя, на него устремился острый взгляд команды сотрудников.

Сун Юньжань молча убрал руку, состроил суровое выражение лица, присущее начальнику, и попытался воздействовать на Цинь Кэ взглядом.

Цинь Кэ стоически выдержал его взгляд.

— Я не умею рисовать, — сказал он.

— Так?..

— Так что мне остается только повторять за вами.

Густые длинные ресницы Цинь Кэ медленно опустились, как будто он пытался скрыть свой внутренний комплекс.

— Или даже это не поможет?

Сердце Сун Юньжань дрогнуло.

Он видел, действительно видел: после того как Цинь Кэ закончил свою фразу, его губы беззвучно шевельнулись.

Да, он никогда не ошибался в чтении по губам.

Он хотел сказать «отец».

Решимость Сун Юньжаня мгновенно исчезла.

Ни один отец не смог бы устоять перед столь убедительной просьбой своего ребенка.

Цинь Кэ не издевался над ним с помощью изображения собаки на деревянном бруске, а от всего сердца хотел отдать ему дань уважения.

— О, в таком случае ты можешь вырезать ее.

Сун Юньжань прикрыл рукой бешено вздернутый уголок рта, наставляя:

— Главное, вырезай красиво.

Автору есть что сказать:

У кого-нибудь уже навернулись слезы?

http://bllate.org/book/13116/1161385