Готовый перевод I Couldn’t Tell You Who It Was / Не скажу, кто это был [❤️] [Завершено✅]: Глава 33. Защита

— Послушайте, мы здесь не в игры играем, — проворчал Согён, затем встал со своего места. — Но как вовремя ты сказал об этом. Я сейчас чувствовал себя по-настоящему дерьмово.

Ан Согён держал в руках стул. Он подтащил его к концу коридора и уставился в камеру. Когда до остальных дошло, что собирается сделать разъярённый Согён, кто-то крикнул:

— Подожди!

Но было уже слишком поздно.

— Они не смогут наблюдать за нами, если я сделаю это! — Согён поднял стул и швырнул его в камеру. Линза треснула с громким звуком. Хотя камера не упала с потолка, осколки повреждённых деталей упали вместе с обломками стула. Красная лампочка в камере погасла.

— Согён! — воскликнул Ли Союн Ким, и только тогда Согён торжествующе обернулся.

Затем он ухмыльнулся мне:

— Как и подобает тому, кому нравятся мужчины, ты даже говоришь, как с*чка. Эй, у тебя вообще есть член? Я слышал, что некоторые из вас удаляют их хирургическим путём. Наверняка же, если ты снимешь штаны, окажется, что там ничего нет. Или, может, ты собираешься сделать себе грудь?

На мгновение я задумался, не следует ли мне поправить его, сказав, что геи и трансгендеры различаются. Но у меня было чувство, что даже если я объясню всё как можно лучше, в ответ меня лишь высмеют, поэтому отбросил эту мысль. Неуверенный в себе, я не чувствовал желания прилагать усилия к разговору с кем-то, кто в любом случае не стал бы меня слушать. Я решил не обращать на это внимания.

Поскольку я не ответил, Ан Согён, должно быть, подумал, что выиграл спор. Подойдя ко мне, он начал очень неприятно кружить вокруг меня:

— Сколько бы я не думал об этом, но этот ублюдок подозрителен. Разве не странно, что какой-то придурок, о котором никто никогда даже не слышал, был приглашён на эти съёмки? У тебя есть связи или что-то в этом роде? Ты переспал с кем-то из съёмочной группы? В итоге Гоён поймала тебя с поличным, и ты попытался заставить её замолчать.

Я не убивал Гоён.

Гоён, наверно, всё ещё ползала по груде тел. Люди склонны привязываться либо к последнему, что они видели перед смертью, либо к тому, кто их убил. Не уверен, что непосредственно сотрудники убили Гоён, но, видя, что она была поглощена ими, они наверняка были как-то связаны с произошедшим.

Однако я не мог представить это остальным в качестве доказательства; особенно человеку, стоящему передо мной.

Я бегло огляделся по сторонам, но, похоже, никто не собирался мне помочь. После пары конфликтов группа поняла, какова была личность Согёна. Более того, в нынешней ситуации подозрения в отношении меня не были сняты. Один неверный шаг, и они могут попасть под такое же пристальное внимание.

При этом я совершенно не искал помощи Хехёна.

— Тогда, следуя этой логике, ты, Согён, мог убить персонал, не так ли? — как раз в этот момент кто-то встал на мою защиту. Вопрос, заданный Согёну, был весьма уместен.

— Что? Что ты хочешь этим сказать? — Согён выглядел потрясённым и впился взглядом в того, кто задал ему этот вопрос — Урима.

Урим сидел рядом с Хаву, листая вчерашний буклет с руководством и «черным ключом». Там же был блокнот со списком событий, произошедших с нами за это время. Не знаю, кто из них двоих вёл записи, но у обоих в руках были ручки.

Согён посмотрел в сторону Урима, и Хаву, должно быть, не хотел, чтобы его приплели, поэтому слегка отодвинул свой стул в сторону. Буклет, на который они смотрели, должно быть, принадлежал Уриму, потому что он продолжил бессмысленно обводить в книге разные места. Урим продолжил:

— Разве это не так? Ты был последним человеком, который встречался с продюсером, части которого сейчас раскиданы по полу лифта.

Урим был прав.

— К тому же, все остальные рано заснули после приёма снотворного, но ты лёг относительно поздно.

Остальные тихо согласились, поэтому Согён поспешно пояснил:

— Единственная причина, по которой я не съел ужин полностью, заключалась в том, что он был невкусным, ясно? Я выпил пиво только потому, что оно случайно оказалось на кухне, когда я проголодался!

Я нахмурился, когда он сказал, что не ел, так как было невкусно. Мне показалось, что блюдо довольно вкусное для еды быстрого приготовления.

Что меня удивило, так это не то, что у Согёна оказались неожиданно утончённые вкусовые предпочтения. Я предположил, что если бы это был Согён, он бы с удовольствием съел свой джамппонг*, и причина, по которой он лёг спать так поздно, заключалась в том, что он заранее знал о существовании снотворного — я был шокирован тем, что моё предположение разлетелось вдребезги.

П.р.: острый суп с лапшой и морепродуктами.

Урим перестал рисовать и постучал ручкой по бумаге. То, как его длинные пальцы сжимали ручку, выглядело ненадёжным, как будто он мог в любой момент отбросить её.

— До которого часа ты пил?

— Я думаю, до часа или двух ночи.

Довольно долго для праздного питья алкоголя.

— Согён… О чём именно вы говорили с продюсером? — в конце концов Союн присоединился к разговору.

Согён нахмурил брови в ответ на его вмешательство. Он мог бы отмахнуться от провокационного допроса Урима, так как тому, казалось, Согён просто не нравился. Однако когда Ли Союн Ким, относительно объективный человек, задал ему вопрос, выражая свои сомнения, он был сбит с толку.

В отличие от предыдущего раза, Согён начал заикаться:

— П-просто кое-какие личные вещи, ничего важно мы не обсуждали.

— Если это было не очень важно, не мог бы ты просто рассказать нам и снять с себя этот груз?

В этом не было ничего плохого. Однако Ан Согён замолчал. Блеск в глазах, наблюдавших за ним, сменился подозрением. Согён, естественно, почувствовал эту перемену. Должно быть, у него пересохло во рту, так как он облизнул губы.

— На самом деле ничего такого не было, — попытался возразить он, но из-за нескольких секунд задержки было уже слишком поздно.

Честно говоря, я не думал, что Согён был тем, кто убил сотрудников, порубив их на куски. Там было много людей. Как бы хорошо он не был сложен, не было способа, которым один человек мог изрубить стольких людей и затолкать их в лифт так, чтобы остальные этого не заметили. Плюс, что насчёт недостающих нижних половин тел?

Но Урим, чьим единственным намерением было перевести стрелки на Согёна, казалось, был удовлетворён тем, что заставил того заткнуться. Казалось, его совершенно не заботило, как докопаться до сути дела. Его интересовало только одно.

Мои глаза встретились с глазами Урима. Это были глаза, которые странным образом притягивали меня, независимо от того, сколько раз я их видел. Он перестал постукивать ручкой и ухмыльнулся. Его бледно-розовые губы шевельнулись без колебаний.

— Кроме того, если ты гей, это не значит, что ты сходишь с ума по всем мужчинам. Гей или натурал — не имеет значения, у всех есть предпочтения. Всегда есть причина, по которой кто-то влюбляется в другого человека.

Тишина.

— Не думаю, что съёмочный персонал и Согён вообще в твоём вкусе, Хэсо. Не так ли? — спросил Урим, уже зная мой ответ.

То, что Урим вступился за меня, не было удачным совпадением. Он время от времени поглядывал в мою сторону, чтобы проверить моё положение, пока, по-видимому, просматривал буклет и болтал с Хаву.

Он был осторожным и упорным, при этом не переходя границы.

То, насколько он был дотошен в отношении меня, напоминало Ёнсона в те далёкие времена, когда Ёнсон изучал и запоминал, что мне нравилось и что не нравилось. Его глаза были полны нежности, когда он внимательно наблюдал за мной. Всё это время он не боялся быть пойманным с поличным. Скорее, он ценил то, что я замечал это.

Когда в конце концов я так и не ответил, он спросил меня ещё раз. На этот раз более прямолинейно:

— Если выбирать из всех нас, разве ты не сказал бы, что я ближе всего к твоему типу?

Цель вопроса не могла быть более ясной — она была недвусмысленной.

Мгновение я наблюдал за ручкой, которая вертелась в его руках. Выглядело так, словно он едва держа её, но при этом ни разу не уронил. В конце концов, увидев, как он крепко сжал её в руке, я вздохнул:

— Немного.

Урим широко улыбнулся моему ответу. Это была та самая улыбка, что не могла скрыть стоящего за ней счастья; она напомнила мне Ёнсона. Я должен был признать это — несмотря на то, что они выглядели по-разному, Урим и Ёнсон были похожи. Даже то, как прямолинейно они обращались ко мне, было схоже.

Урим больше напоминал мне Ёнсона, чем его младший брат Хехён.

— Ты ведь слышал это, верно? У Хэсо высокие стандарты, так что забудь о своих нелепых предположениях о том, встречался ли он с сотрудниками. Здесь и так достаточно проблем, и я не хочу тратить своё драгоценное время на подобные глупые сплетни.

Теперь ситуация изменилась, и Согён стал человеком, который вынуждал нас тратить время на бессмысленные рассуждения. Согён впился взглядом в Урима, но всё же не мог сказать вслух того, что на самом деле хотел. Не потому, что он боялся Урима. Ему нечего было бояться — то есть, кроме смерти.

То, что Урим сказал дальше, превратило Согёна в труса.

— И, Согён, возможно, тебе действительно стоит быть осторожнее.

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду? — спросил Согён, несмотря на то, что чувствовал себя оскорблённым.

Урим ткнул пальцем в буклет:

— Скорее всего, тебе придётся взять на себя ответственность за бездумное уничтожение вещей. Гоён разбила фонарик, бросив его, после чего разбилась насмерть.

Возможно, этот особняк придавал Уриму какую-то мистическую атмосферу. Это случалось и раньше, когда он рассказывал о городской легенде о снафф-фильмах. Было очевидно, что он рассказал это в шутку, но никто не мог отнестись к этому так легкомысленно, как он. Его слова казались почти пророческими.

http://bllate.org/book/13113/1160832