Готовый перевод King of Classical Music / Король классической музыки [❤️] [Завершено✅]: Глава 131

Наступил вечер, когда Ци Му покинул штаб-квартиру Венского симфонического оркестра.

Неся в руках футляр со скрипкой, Ци Му легко нашел ближайшую станцию метро и вскоре добрался до дома Ланса. Он хорошо знал Вену и уже ориентировался, куда свернуть на каждом перекрестке и на какой поезд сесть.

Когда он прибыл в дом Ланса, приветливый маэстро готовил еду. Увидев, как пожилой мужчина ловко снимает со сковороды сочный стейк, Ци Му быстро достал тарелку и помог подать его.

Ланс улыбнулся, и вскоре они уже накрывали на стол.

По окончании вкусного ужина Ланс, как и подобает джентльмену, вежливо вытер губы белой салфеткой.

Если бы это был ужин с Аккадом, Ци Му был уверен, что стол будет завален шоколадными конфетами. Если бы это было с Фареллом, его бы расспрашивали о его повседневной жизни с заботой маэстро.

Но в отличие от них, Ланс был джентльменом, придерживающимся консервативных манер. Он не привел Ци Му в скрипичную комнату, пока не была убрана вся посуда на столе.

В прибранной комнате вертикально стояла скрипка. Окно было открыто, оно выходило на улицу. Через него открывался очаровательный вид на Вену.

— Маленькая Семерка, прошло много времени с тех пор, как я в последний раз слышал твою скрипку. Это было на твоем концерте в Париже, — Ланс вытащил в центр комнаты подставку для партитур и положил два нотных листа один на другой, сказав: — В прошлый раз в этой комнате ты играл «Е Minor» и «Devil's Trills». Хотя я не твой учитель... Я действительно хочу услышать, как будут звучать эти произведения, если ты сыграешь их сейчас.

Ци Му посмотрел на партитуры на подставке, затем улыбнулся Лансу.

— Спасибо за заботу, мистер Ланс. Для меня большая честь иметь возможность снова сыграть для вас эти произведения.

Старик кивнул.

Вскоре в маленькой комнате зазвучал мелодичный и нежный «Концерт для скрипки ми минор».

Звук был мягким, но тон был веселым и ярким, Ланс не удержался от улыбки и по достоинству оценил его.

Когда произведение закончилось, Ци Му не остановился. Вместо этого он сыграл короткий отрывок, чтобы соединить его непосредственно с «Devil's Trills».

Эти два произведения с разными стилями были соединены так искусно и естественно, что это потрясло маэстро.

Играя эти произведения, Ци Му даже не смотрел на партитуры.

Большинство музыкантов репетировали в течение многих дней перед выступлением, чтобы обеспечить хорошее выступление и упрочить свою память.

Но... Всегда были исключения. Например, Мин Чэню даже не нужно было читать партитуру, так как его отличный слух запоминал все звуки за него. Ци Му, с другой стороны, укреплял свою память путем длительного методичного обучения, поэтому он мог запоминать длинные партитуры. Эту привычку он сохранил с прошлой жизни.

Если речь шла о малоизвестном произведении, он мог периодически заглядывать в партитуру. Но для широко распространенных произведений, которые были выгравированы в его голове, таких как «Е Minor» и «Devil's Trills», он мог играть без проблем.

Как только выступление закончилось, Ланс похвалил его громким «Браво». Как единственный зритель, он выразил свою признательность бурными аплодисментами выдающемуся исполнителю.

— Я не видел тебя полгода. Слушая эти произведения снова, Маленькая Семерка... Я очень рад, что ты вырос, — старик сел на диван и вздохнул: — Когда я слушал твою музыку полгода назад, я чувствовал за ней легкую обиду. Но сейчас единственное, что я могу чувствовать, это... радость.

Слово «радость» потрясло Ци Му, и он спросил:

— Мастер Ланс, вы сказали... радость?

Ланс кивнул и объяснил:

— Маленькая Семерка, ты должен понимать, что душевное состояние человека меняется вместе с его опытом. Ты полгода назад и ты сейчас – очень разные люди. Например... Ты влюбился, Маленькая Семеркан?

От щек Ци Му до ушей распространился румянец, все лицо окрасилось в розовый цвет. Ци Му неловко кашлянул и прошептал:

— Мистер... мистер Ланс. Почему вы так сказали?

Это было так очевидно, что ему не нужно было отвечать. Ланс и так все понял. Слабо улыбнувшись, он сказал:

— В тебе есть радость, которую может принести только любовь. Маленькая Семерка, я думаю... Она, должно быть, прекрасная леди, не так ли? Ты встретил ее в Париже?

Ци Му: «…»

— О, Маленькая Семеркан. Хотя я не твой учитель, я буду рад, если ты представишь мне свою милую подружку.

Ци Му: «...»

Мин Чэнь готовился сесть на самолет в Лондон в берлинском аэропорту Тегель, когда его веко внезапно дернулось.

Держа в руке небольшую сумку, Даниэль спросил:

— Эй, Мин. Почему ты вдруг остановился?

«Милая маленькая подружка» покачал головой, а затем одним плавным движением поднялся на борт самолета.

В темном небе сияли бесчисленные звезды. Серебристый самолет летел из Берлина в Лондон, а красивый молодой человек выходил из квартиры со скрипичным футляром в руках.

Ци Му разговаривал по телефону, повесив трубку после слов:

— Отправлю завтра.

Не успел он убрать телефон, как пришло сообщение от некоего мужчины. На экране было всего несколько слов, но он не смог удержаться от улыбки...

[Мин Чэнь: Я в Лондоне.]

Ци Му прогуливался, обдумывая ответ, затем ответил: [Ты только что приехал? Тур начнется через несколько дней. Прошу тебя, отдыхай побольше.]

После паузы Ци Му решил отправить еще одно сообщение: [Я сегодня ходил на прослушивание в оркестр.]

Через пять минут ему не ответили смс, а раздался звонок его телефона. Слегка удивившись, Ци Му не сразу нажал на кнопку ответа.

— Мин Чэнь?

В трубке было шумно. Ци Му мог слышать, как несколько человек болтали о том, где можно развлечься, прежде чем отправиться на ночлег. Даниэль кричал:

— Эй, возьмите сначала свои карточки номеров, малолетние засранцы, — низкий и магнетический голос мужчины выделялся на фоне шума.

— Какой оркестр?

Ци Му подошел к входу на станцию метро, держа в руке телефон.

— Венский симфонический оркестр. Они набирают заместителя концертмейстера, и я решил попробовать. Но... угадай, что произошло?

Услышав это, Мин Чэнь замер на мгновение. Затем Ци Му услышал, как он идет, и фоновый шум начал стихать. Мин Чэнь тихо вздохнул и сказал:

— Ты занял первое место.

Мрачный осенний ветер дул в метро, и Ци Му не мог не натянуть пальто. Он беспомощно улыбнулся и сказал:

—  Ты угадал. Мистер Эвра, их главный дирижер, признал, что я лучший среди претендентов, но это не сильно мне помогло.

Ци Му протянул свою проездную карточку, а человек на другом конце линии замешкался. Наконец, он спросил:

— Ты не захотел?

Ци Му покачал головой.

— Я хочу... У других не было мнения на этот счет, но господин Эвра отклонил мое предложение, — вспомнив, как беспомощно он выглядел на сцене, Ци Му прищурился. Он сделал паузу, затем добавил в рассказ масло и уксус: — Мистер Эвра сказал, что никогда не наймет меня в качестве заместителя концертмейстера. Что ж, я был очень огорчен этим. Сейчас ты должен меня утешить.

Мин Чэнь замер: «...»

Ци Му не смог сдержать смех.

— Ну, я солгал тебе. Мистер Эвра считает, что я превзошел их концертмейстера Жака. Оркестр не может нанять заместителя концертмейстера, который лучше концертмейстера. Я не особенно одержим желанием попасть в Венский симфонический оркестр, так что ничего страшного...

— Не грусти.

Слова Ци Му замерли у него на языке. Оглушенный на некоторое время, он все еще находился в ступоре, когда перед ним проехал поезд метро. Спустя долгое время он спросил низким голосом:

— Я был грустным?

Низкий и магнетический голос Мин Чэня прозвучал через динамик:

— Тебе было грустно.

Глядя на яркие огни станции метро, Ци Му спросил, кажется, самого себя:

— Я действительно... грустил?

То, что сказал Аккад, было правдой. В эту «худшую» эпоху выдающийся скрипач всегда сталкивался с самой большой проблемой в своей жизни: он был слишком выдающимся. В такую эпоху, возможно, более обычным людям было бы легче. Когда Эвра отверг его кандидатуру, Ци Му принял это с улыбкой. Хотя он понимал, что... его будущее было туманным.

Как сказал Эвра, оркестру не нужен заместитель концертмейстера, который превосходит концертмейстера. Даже в Париже, когда Гук хотел пригласить его в Нью-Йоркский филармонический оркестр, Босвелл наложил вето на это предложение, о чем с сожалением сообщил потом Ци Му.

Превосходство стало помехой. Как будто перед Ци Му простиралась огромная, безграничная стена. Он не знал, как ее преодолеть.

— Все наладится, Ци Му, — вздох Мин Чэня раздался в ухе Ци Му. — Скоро ты получишь свой шанс. Я верю... Время придет очень скоро.

Последние слова заставили Ци Му спросить:

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа Мин Чэнь сказал:

— Доренца тоже сейчас в Вене. Он говорил мне о тебе на днях. Гастроли Bai Ai в этом году будут отложены на два месяца, потому что их заместитель концертмейстера скоро уйдет на пенсию.

Глаза Ци Му расширились от шока. Ему потребовалось много времени, чтобы сказать:

— Это господин Энтони? Я совершенно не знал...

С улыбкой в голосе Мин Чэнь прошептал:

— Доренца сказал мне в приватной беседе. Это должно произойти... в ближайшие шесть месяцев.

Перейдя на следующий переулок, Ци Му прислонился к стене и прошептал:

— Как ты думаешь, я смогу попасть в Bai Ai?

Мин Чэнь не стал отрицать, просто ответил тихим хмыканием.

Ревущий шум метро заглушил шепот молодого человека. Улыбка Ци Му не исчезала до тех пор, пока он не прибыл на свою станцию, даже после того, как он положил трубку. Со скрипичным футляром в руках он вошел в свою квартиру.

На мгновение он почувствовал себя растерянным...

Сила, в конце концов, была лучшей защитой в мире классической музыки.

В Лондоне красивый, элегантный мужчина медленно положил телефон. Он смотрел в окно, на шумную ночную жизнь. Его взгляд был направлен на восток – в сторону Вены.

Хотел ли он, чтобы его возлюбленный попал в Bai Ai?

Да, но не в качестве заместителя концертмейстера.

В качестве...

концертмейстера.

Улочки Вены.

http://bllate.org/book/13108/1159886