Готовый перевод King of Classical Music / Король классической музыки [❤️] [Завершено✅]: Глава 127

На следующий день после аттестации Ци Му отправился в комнату Аккада, неся, как обычно, свой скрипичный футляр.

Солнце сияло, как вуаль ранней осенью, освещая узкий коридор, похожий на золотой дворец.

Ци Му пришел рано, и в скрипичной комнате никого не было. Только звук его шагов наполнял пространство, нарушая тишину.

Подойдя к двери, он поднял руку, но замер. Он не знал, почему замешкался. Его рука долгое время оставалась в воздухе.

Он не достал ключ, потому что подсознательно думал, что старик будет ждать его, как всегда.

Реальность разочаровала Ци Му. Открыв дверь, Ци Му увидел Аккада, стоящего перед стойкой с партитурами, со скрипкой, зажатой между шеей и плечом. Правой рукой он настраивал струны.

Увидев Ци Му, старик махнул рукой и сказал:

— Ты рано, Маленькая Семерка. Присядь на диван и отдохни. Я еще не настроил струны.

Ци Му почувствовал себя неловко и не знал, что ответить. Поэтому он послушно положил футляр со скрипкой на чайный столик и сел на диван — место, которое обычно отводилось Аккаду.

Аккад, казалось, не заметил его ненормальности. Он тщательно и внимательно настраивал свою скрипку. Его нежная рука была похожа на железный чехол, отчего маленькая, хрупкая скрипка выглядела еще более изящной на общем фоне.

Скрипка была светло-желтого цвета, Ци Му видел ее на одном из выступлений Аккада. Ее звали «Алиса». Аккад купил ее по высокой цене у коллекционера, когда ему было за пятьдесят. Говорили, что Аккад приложил немало усилий, чтобы заполучить эту скрипку; она должна была быть очень важной для него. 

Как и большинство скрипок Страдивари, Алиса имела узкий верх с широким низом и плоскую, широкую деку. Тонкая дека обеспечивала ей чистый, приятный тембр с энергичным объемом.

«Алиса» было не только названием этой скрипки, Ци Му также точно знал, что...

Это имя носила жена Аккада, которая умерла молодой.

Скрипка имела необычайное значение для Аккада. Он никогда не доставал ее, за исключением некоторых очень важных выступлений. Но сейчас... Маэстро тщательно и внимательно настраивал ее.

Ци Му выпрямил спину на своем сиденье. 

— Однажды я сказал тебе сыграть «Infinity» в течение 3 минут и 40 секунд, и ты действительно сделал это. Я не ожидал подобного. — закончив настраивать все четыре струны, Аккад взял смычок и продолжил: — Ты лучший ребенок, которого я когда-либо видел, Маленькая Семерка. И я верю, что в будущем ты сможешь преодолеть отметку в 30 секунд.

Ци Му не стал скромничать под похвалой, а торжественно кивнул.

— Я буду стараться изо всех сил, мастер.

Аккад удовлетворенно кивнул.

— Это хорошо, что у тебя есть страсть. Для скрипача мастерство очень важно, но это не единственное. В прошлый раз в Вене Ланс сказал, что он не так искусен, как ты сейчас, но... Ты на шаг ниже Ланса Тодда на его пике.

Ци Му рассеянно кивнул, а затем сказал:

— Да, мастер. По сравнению с господином Лансом, я думаю, что я... намного хуже.

— Но Ланс достиг своего пика в 40 лет. Я думаю, что ты сможешь достичь его уровня раньш,. — в тоне Аккада был отпечаток отцовской гордости. Он улыбнулся и сказал: — Я говорил тебе практиковаться во многих произведениях, но похоже... я ничего не сыграл для тебя, не так ли?

Глаза Ци Му расширились.

— Мастер, вы хотите...

— Сыграть «Infinity» течение 3 минут и 30 секунд. Даже десять лет назад я едва мог это сделать. Но сейчас, к сожалению, я не в состоянии. Маленькая Семерка, я надеюсь, что однажды... Ты сможешь занять мое место, превзойти меня и достичь того, что мне не удалось.

В тихой скрипичной комнате зазвучала яркая и насыщенная «Infinity». Каждая нота была ровной, без единого изъяна. Даже когда она достигла дюжины нот в секунду, Аккад все еще двигал пальцами, нажимая туда, куда надо.

Он был очень старым человеком, но его руки совсем не были жесткими. Напротив, они играли пьесу плавно.

Ци Му наблюдал за Аккадом, пока тот играл. Трудно было разглядеть его движения, но слух подсказывал Ци Му, что он закончит как минимум через 3 минуты 40 секунд!

Когда трудная, требующая напряжения шеи пьеса закончилась, Ци Му повернулся к часам, чтобы проверить время. Его глаза расширились. Он проговорил:

— 3 минуты и 33 секунды!

На это Аккад самодовольно улыбнулся, а затем нахмурился. Он покачал головой и вздохнул:

— Я очень, очень, очень стар, ах. 33 секунды! О, Маленькая Семерка, не будь таким медленным в будущем.

Ци Му: «...»

Профессор, если бы вас услышал кто-нибудь другой, на вас бы напали!

Прошло всего полгода с тех пор, как Ци Му пришел в Парижскую национальную консерваторию музыки. Он помнил, как они встретились в первый раз, и как его наставник намеренно усложнял ему жизнь. Он также помнил, как это было — прогуливаться по Парижу со стариком. Но теперь...

Пришло время ему закончить обучение.

После того как Аккад велел Ци Му еще раз сыграть «La Campanella», он достал из папки с оценками сертификат об окончании Ци Му.

Аккад попросил сертификат у декана накануне вечером. Ярко-красные чернила выглядели легкими, но когда Ци Му коснулся гладкой бумаги, тонкое свидетельство об окончании обучения показалось тяжелым.

Подняв голову и посмотрев на юношу, Аккад улыбнулся и сказал:

— Что ты делаешь? Ты уже закончил консерваторию. Тебе больше не нужно приходить сюда, знаешь ли!

Ци Му очнулся от своего транса и сразу же ответил:

— Мастер! До конца семестра осталось еще два месяца. Я могу сопровождать вас в Париже до конца года, а потом...

— Что ты будешь делать со мной? Я просто старый человек. Европа такая большая, а Париж просто крошечный. Если ты пока не хочешь ехать в Вену, тогда поезжай в Берлин и найди Остона. Не трать свое время на меня здесь.

Аккад нетерпеливо развел руками, а затем добавил:

— Ах да, Маленькая Семерка. На днях я попросил Ланса помочь найти для тебя квартиру в Вене. Ты сможешь посмотреть ее через несколько дней.

Ошеломленный, Ци Му поспешно сказал:

— Но мастер, вообще-то я...

— Ничего страшного, малыш. Я знаю твои мысли. Но в ближайшие десять лет или двадцать я просто хочу найти тихое место, чтобы прожить свою жизнь. А для этого нужно много работать, ты же знаешь!

Ци Му продолжил:

— Но профессор, вообще-то, для Вены...

— Маленькая Семерка, я понимаю твои чувства. Но... Ты должен усердно работать. Просто пришли мне приглашения на свои концерты позже, и мне этого будет достаточно.

Ци Му: «...»

— Я уже много раз говорил, что надеюсь, что ты будешь держать свои отношения с Остоном в секрете, пока не добьешься определенных успехов. Но сейчас, я думаю, в этом нет необходимости. Ты можешь поступать с этим, как захочешь.

Ци Му: «...»

— В Вене ты должен много работать, понял?! Тебе не разрешается брать работу на полставки. Занимайся по шесть часов в день, запомнил? Я не давлю на тебя понапрасну, но никто не может стать великим в чем-то без практики. Как ты думаешь, Остон может сделать то, что он сделал, не тренируясь каждый день?

Ци Му: «...»

— Малыш... Почему ты молчишь?

Выпустив длинный вздох, Ци Му беспомощно улыбнулся:

— Профессор, я хотел сказать... У меня уже есть дом в Вене. Так что мне не нужно, чтобы мистер Ланс беспокоился об этом.

Аккад: «...»

Под взглядом Аккада, Ци Му схватил свой скрипичный футляр и был безжалостно вышвырнут маэстро.

После этого Ци Му мог только постучать в дверь и позвать:

— Профессор, приходите ко мне сегодня на ужин. 

После долгой паузы в ответ прозвучало лишь холодное: «Хм».

Это... означало, что он согласился, верно?

Ци Му улыбнулся и пошел к оркестру консерватории.

Когда Ци Му вошел в репетиционную комнату, которую Дилан приказал ему найти, он увидел, что все студенты, которые должны были быть в классе, заполнили комнату, сосредоточившись на чем-то.

Все члены группы рассмеялись над удивленным выражением лица Ци Му. Затем, прежде чем он успел отреагировать, зазвучала счастливая, но нежная «Прощальная симфония».

Сочетание мелодии струнных и деревянных духовых было подобно весеннему ветерку, ласкающему его лицо и вводящему Ци Му в транс.

Это было произведение, которым он руководил оркестром на концерте. Она была мягкой, с красивой мелодией. В четвертой части, по улыбке Кавагути, один за другим студенты покидали свои места, чтобы обнять Ци Му.

Когда закончилась последняя нота, Кавагути и Анджело вместе вышли вперед, каждый обнял Ци Му и сердечно благословил.

Как только они закончили высказывать свои пожелания, Ци Му обернулся и увидел, что почти сто человек из оркестра улыбаются ему, даже преподаватель. Все стояли на своих местах, одно место рядом с Анджело оставалось пустым.

— Семерка! Поздравляю...

— Счастливого выпуска!!!

Сердце Ци Му потеплело, и он встал для фотографии вместе с остальными членами оркестра.

Группа людей из оркестра потянулась к Ци Му и сказала, что они будут усердно работать, чтобы иметь возможность видеть его в будущем. Девушкам с тонкой душевной организацией было грустно, но они сохраняли улыбку на лице и посылали благословения в сторону Ци Му.

Попрощавшись с оркестрантами и поужинав с Аккадом, Ци Му собрал вещи и сел на самолет до Вены. Через иллюминатор он смотрел на город, окутанный облаками...

Только тень Эйфелевой башни подтверждала, что он пролетел над Парижем.

Ци Му прожил там восемь месяцев, за которые встретил много интересных друзей и усовершенствовал свои навыки.

Он встретил Рида Аккада, который оказался совершенно не таким, как он ожидал, учителя, который был очень добр к нему.

Восемь месяцев прошли очень быстро. Чжэн Вэйцяо надеялся, что Ци Му вернется в Хуася после окончания учебы, но... Ци Му понял, что время пришло.

Он быстро собрал свои вещи и отправился в Вену. На метро из международного аэропорта Вены он добрался до дома Мин Чэня и вошел внутрь, взяв с собой ключи, которые ему прислали.

Дом часто проветривали, поэтому Ци Му пришлось лишь немного прибраться. После этого он не стал долго отдыхать. Вместо этого он поехал на метро к дому Ланса.

Ци Му прожил там десять лет в своей прошлой жизни, поэтому он был знаком с Веной гораздо лучше, чем с Парижем. Когда он вдыхал венский воздух, напоенный ароматом цветов, он чувствовал себя как дома...

Вена ждала его уже давно.

Ци Му уже посещал дом маэстро вместе с Аккадом, поэтому ему не потребовалось много времени, чтобы получить разрешение войти. Ланс был рад его видеть, обнял юношу и улыбнулся, как только тот вошел.

— Маленькая Семерка, когда ты в последний раз приезжал в Вену, я не думал, что до твоего возвращения пройдет много времени, но.... Я не ожидал, что это произойдет так скоро!

Ланс лично налил Ци Му чашку теплой воды, но температура в комнате была настолько высокой, что Ци Му пришлось снять пальто. Он вежливо взял чашку, а старик продолжил:

— Я нашел тебе место неподалеку, но Рид сказал, что ты уже нашел дом. Удобное ли добираться?

Ци Му кивнул.

— Да. Спасибо, господин Ланс.

Старик кивнул и добавил:

— Ну, раз ты нашел место, то я не буду тебя беспокоить. ты только что прибыл, поэтому можешь не спешить знакомиться с Веной. Я знаю, что оркестр театра «Палисад» в следующем месяце будет искать концертмейстера. Театральный оркестр немного маловат, но ты тоже молод. Ты можешь набраться опыта и расти оттуда, они очень квалифицированные.

Ци Му знал, что такое театр. Оперные и концертные залы можно было увидеть в любом месте Вены, едва ли можно было сделать несколько шагов, не увидев хотя бы два из них.

Театр «Палисад» считался вторым уровнем среди театральных оркестров Вены.

Первый уровень принадлежал Венскому национальному оперному театру. На втором уровне находились пять или шесть известных оркестров, включая театр «Палисад». Обычно каждую неделю проходило несколько оперных представлений в сопровождении специального оркестра. Конечно, было и несколько классических концертов, но их было меньше, чем опер.

Аккад однажды сказал, что Ци Му родился в самое лучшее, но и самое худшее время.

В последнее десятилетие или два практически каждый крупный оркестр уже был расформирован. Их концертмейстеры обычно были молоды. Даже Берлинский филармонический оркестр сменил своего концертмейстера на молодого на семь или восемь лет раньше.

А у Ци Му была очень четкая цель — стать не солистом, а скрипачом в оркестре.

Поэтому предложение Ланса было очень разумным. Он мог бы начать концертмейстером в небольшом оркестре, накопить опыт, а затем найти возможность попасть в крупный оркестр.

Но... Ци Му придерживался другого мнения.

— Простите, господин Ланс. У меня были кое-какие мысли относительно моего будущего до того, как я приехал в Вену.

Ланс был ошеломлен. Он спросил:

— Ну, у молодых людей есть свои идеи. Это хорошо. Маленькая Семерка, если ты не возражаешь, не мог бы ты рассказать мне, что у вас было на уме?

Маэстро действительно был добродушен. Ци Му был очень благодарен ему за то, что он сделал, но... у него был свой план.

Поставив чашку на чайный столик, Ци Му поднял на него серьёзный взгляд.

— Господин Ланс, я слышал... Послезавтра состоится прослушивание на должность заместителя концертмейстера?

Слова Ци Му потрясли Ланса и заставили его замолчать. Наконец, он спросил:

— Маленькая Семерка, ты имеешь в виду... Прослушивание Венского симфонического оркестра?

Ланс нахмурился.

— Оркестр Эвра действительно хорош, но... В прошлом году произошел несчастный случай с его заместителем концертмейстера. На этом прослушивании внутренняя борьба в оркестре будет еще более напряженной. А ты, как посторонний человек... боюсь, тебе будет нелегко попасть в их оркестр.

Улыбаясь, Ци Му сказал:

— Господин Ланс, получится у меня или нет... Я бы хотел попробовать.

Видя уверенность молодого человека, Ланс кивнул.

— Что ж, ты еще молод. Хорошо иметь такой драйв. Тогда, Маленькая Семерка, иди на прослушивание послезавтра. Эвра и твой учитель — старые друзья. Хотя они не будет делать тебе поблажки, они не поставят тебя в неловкое положение.

Ци Му снова улыбнулся. Ответив на вопросы Ланса о его жизни в Вене, они вместе поужинали. Их ужин был наполнен смехом. Возможность обменяться опытом с таким мягким мастером была самой любимой частью визита Ци Му.

— Не говори об этом Аккаду. Если скажешь... Не забудь сказать, что он тоже добрый.

К тому времени, когда Ци Му покинул дом Ланса, луна была уже высоко в небе. Достав свой мобильный телефон, Ци Му позвонил человеку в Берлин. После простого ответа «Я в Вене» он завершил разговор. 

Холодная луна светила над улицей, заливая ее серебристым светом. Спина молодого человека казалась тонкой в темноте. Если бы кто-то из людей увидел его, он мог бы рассердиться, что юноша плохо питается. 

Ци Му поднял голову и посмотрел на луну в небе. Он не мог не улыбнуться.

На этот раз... Он вернулся навсегда.

Ему предстояло пройти прослушивание в Венский симфонический оркестр.

Он почувствует облегчение только тогда, когда решит все лично.

http://bllate.org/book/13108/1159882