Готовый перевод King of Classical Music / Король классической музыки [❤️] [Завершено✅]: Глава 111

Положив шпинат в раковину, Ци Му включил воду, чтобы вымыть его. Держа телефон в свободной руке, он спросил: 

— Ты сказал, что у оркестра возникли трудности с четвертой частью. Как ты нашел время позвонить?

Человек с другой стороны промурлыкал в ответ: 

— Это была всего лишь небольшая проблема, теперь все в порядке.

 Мин Чэнь слышал, как бежит вода, и спросил:

— Что ты там делаешь?

Ци Му смотрел на свое отражение в окне и одной рукой мыл овощи. Его лицо было спокойным, а голос расслабленным: 

— Мою овощи, что бы приготовить поесть. О, кстати, между Парижем и Берлином нет разницы во времени. Ты уже поел?

Мин Чэнь ответил не сразу. После небольшого молчания он сказал: 

— Да, я  уже поел. Что у тебя сегодня на ужин?

Ци Му не смог удержаться от смеха: 

— У меня …

Этот простой, обычный разговор облегчил депрессию Ци Му и превратил его вымученную улыбку в нечто гораздо более естественное. Когда разговор зашел про Аккада и шоколад, Ци Му уже несколько раз расхохотался. Его настроение с каждой минутой улучшалось, а нежное лицо расплывалось в улыбке.

Мин Чэнь сказал, что он собирается заставить Даниэля поехать в Турин, чтобы купить шоколад для старика, и Ци Му не смог сдержать смеха: 

— Ты... собираешься подкупить моего профессора?

Мужчина ответил как ни в чем не бывало: 

— Конечно.

— Ну... зачем ты собираешься его подкупить? Ты же не пытаешься снова научиться играть на скрипке, правда?!

Вспомнив слова своего наставника о том, что скрипка Остона оставляет желать лучшего, Ци Му тут же покачал головой и произнес:

— Мин Чэнь, я думаю, ты уже отлично играешь на пианино, так что не стоит беспокоиться о скрипке.

Мин Чэнь в ответ лишь слегка улыбнулся. Под уговорами Ци Му Мин Чэнь рассказал несколько анекдотов из своих детских занятий игрой на скрипке. Ци Му поставил свой салат на стол и поднял палочки для еды. Он еще не успел откусить ни кусочка, когда Мин Чэнь вздохнул: 

— Итак... теперь, когда ты услышал мои шутки, тебе стало лучше?

Его палочки замерли в воздухе. Слабо улыбнувшись, Ци Му спросил:

 — Как ты жогадался?

— Когда ты поднял трубку, твой голос звучал... печально.

 Голос мужчины был очень похож на рояль, чистый и приятный.

 — Ци Му, мне жаль, что я не могу быть с тобой прямо сейчас. Если что-то случилось, что сделало тебя несчастным... пожалуйста, не скрывай этого от меня.

Хотя этот голос передавался по холодным радиоволнам с расстояния в тысячи миль,он согревал сердце Ци Му. Он представил себе лицо этого человека, все еще холодное и безразличное, но с глазами, полными снисходительности и любви.

— Вообще-то... ничего особенного...

Ци Му объяснил ситуацию. Он спокойно сообщил, что очень доверял человеку и никогда не ожидал, что тот будет действовать за его спиной. Его объяснение было немного туманным, и хотя кто-то мог подумать, что он искажает факты, он ничего не скрывал.

Когда он закончил, он опустил про свою смерть и заменил её словами: 

— Мне кажется, что я потерял что-то очень важное.

И все же, он беспокоился, что Мин Чэнь может рассердиться.

После долгого молчания Мин Чэнь сказал: 

— Значит... тот, кто, как ты думал, никогда не ударит тебя ножом в спину и казался добрым, на самом деле сговорился с кем-то другим, чтобы забрать у тебя что-то ценное?

Ци Му кивнул: 

— Да, что-то очень, очень ценное.

Все знали, как велика возможность выступить на Золотой сцене для молодого скрипача. Не говоря уже о том... как драгоценна жизнь для того, у кого она, очевидно, только одна!

— Так... о чем же ты печалишься, Ци Му?

Этот вопрос застал Ци Му врасплох.

— Раз уж он забрал у тебя что-то ценное, забери это обратно. Но если ты не можешь взять это обратно, тогда... научи его ценить то, что ему не принадлежит. Даже если он был добр к тебе.

Его голос был спокойным и без особых колебаний, и Ци Му почувствовал, что он пытается что-то подавить, что, честно говоря, удивило его. Впрочем, ничего плохого Мин Чэнь не сказал. Ему не о чем было печалиться. Напротив, он должен быть благодарен своему счастью!

Поскольку он знал истинное лицо этого человека с самого начала, он еще не был по-настоящему обманут им. Если подумать об этом, они с Цзаевым знали друг друга всего два месяца, и какая бы дружба между ними ни была, она не была настолько глубокой.

Ци Му расслабился. Тот, кто его убил —  это не был тот яркий и грубый Жак. Ци Му хотел верить ему, хотя черный музыкант никогда не скрывал, что смотрит на него сверху вниз. 

Получив такой откровенный разговор от Мин Чэня, тяжесть в его сердце исчезла. После этого они еще немного поболтали, пока Ци Му не решил закончить разговор, что бы поесть. Но Мин Чэнь вдруг прошептал: 

— Ци Му... есть ли что-нибудь ещё, что ты хочешь мне сказать?

Ци Му на мгновение задумался. Покачав головой, он ответил: 

— Нет, я не могу думать ни о чем другом? Я позвоню потом. Не забудь выключить телефон, чтобы я не мешал репетиции.

На другом конце провода Мин Чэнь что-то промурлыкал в ответ. Ци Му повесил трубку, на его лице было замешательство. Он удивился, почему этот человек спросил... Что ещё он хотел ему сказать?

Он обдумывал это довольно долго, но все еще не мог перестать думать. Посмеиваясь, он принялся за ужин.

В Берлине, за тысячу миль от Парижа, у Мин Чэнь нахмурился. У него было мрачное выражение лица.

Даниель подошёл к нему и почесал в волосах: 

— Эй, Мин, друг родной, перерыв окончен. Давай продолжим репетицию.

Даниель, который не понимал, что в тот момент метафорически находился сверху пороховой бочки, да ещё и ногой её пинал.

— Ты только что звонил Ангелочку? О, прошло много времени с тех пор, как я видел его в последний раз, я действительно скучаю по этому парню! Как там говорят китайцы… Хм, дай подумать... Ах, один день — это как бесчисленные осени!

Мин Чэнь взглянул на Даниеля и холодно произнёс: 

— Так и есть.

Даниель кивнул: 

— О да, да, точно. Черт возьми, китайский язык — это слишком сложно!

Глаза Мин Чэня сузились: 

— Ты просто слишком глупый.

Даниель был в шоке.

После паузы Мин Чэнь выдал: 

— Оставь меня одного!!!

Когда он сказал это, даже десять Даниэлев не осмелились бы спорить с ним. Когда они бок о бок вернулись в репетиционный зал, даже Даниель, каким бы тупым он ни был, почувствовал, что с Мин Чэнем что-то было не так.

Он нахмурился: 

— Мин, мы давно знаем друг друга. Но я редко вижу тебя в таком плохом настроении... Что случилось? Это как-то связано с Ангелом?

За десять лет их дружбы Даниель хорошо разобрался в Мин Чэне. Проще говоря, он знал его так хорошо, что даже знал, что тот боится жуков.

Итак, он определенно заметил гнев, который Мин Чэнь пытался подавить, гнев настолько острый, что даже воздух стал холоднее.

Даниель уже очень давно не видел Мин Чэнь в таком состоянии. В последний раз это было из-за трубача, пытающегося быть умным. Они пытался использовать мелкие трюки, чтобы заранее выбрать следующего заместителя начальника. Это привело Мин Чэня в ярость, и конец трубача был близок… Он был изгнан из Bai Ai.

Стоя перед дверью из красного дерева, Мин Чэнь опустил голову, и его волосы закрыли глаза. Потребовалось некоторое время, чтобы подавить все это, но в конце концов он сказал: 

— Кто-то сделал ему что-то плохое.

На долю секунды Даниель был ошеломлен, затем закатал рукава: 

— Что?! Кто-то навредил ему? Должно быть, совсем сумасшедший человек на такое способен! Не волнуйся, Мин. Тебе даже не придется ничего делать. Мы, Bai Ai, покончим с этим человеком одним метким ударом.

Ци Му был ангелом Bai Ai. Кто-то издевается над ним? Даниель знал, что такой человек явно хочет умереть!

К его удивлению, человек, который должен был быть самым разъяренным по этому поводу, просто покачал головой. Мин Чэнь уставился в землю и пробормотал: 

— Слишком поздно…

Такие простые слова потрясли Даниеля. Хотя он и не знал, что произошло, но по внешнему виду Мин Чэня понял, что все не так просто.

Потому что... Даниель никогда не видел, чтобы Мин Чэнь винил себя или был таким уязвимым.

Он был удивлен, что человек, который всегда оставался спокойным и собранным, который мог даже скрыть свои убийственные намерения, может выказать такое раскаяние. Он уставился на Мин Чэня. Он чувствовал себя таким потерянным, пока не вспомнил…

Мин Чэнь тоже обычный человек. Их многолетняя дружба опечалила Даниеля. Похлопав Мин Чэня по плечу, он вздохнул: 

— Еще не слишком поздно. По моему сейчас Ангел в порядке. Он большой молодец.

Он продолжил подбадривать его после паузы: 

— Я не знаю, кто издевался над Ангелом... но теперь все будет хорошо, ведь ты можешь защитить его. Кроме того, я не думаю, что кто-то осмелится сделать это сейчас. Как они могут запугивать его, когда у него есть мы, поддержка Bai Ai?!

Говоря это, Даниель помахал кулаком.

Он не заметил холодной вспышки в глазах Мин Чэня. Через некоторое время  тот вздохнул. Когда он снова поднял глаза, к нему уже вернулось самообладание.

Мин Чэнь ответил Даниелю тихим вздохом. Когда он открыл дверь, то снова стал обычным холодным дирижером Bai Ai с ядовитым языком. Но, глядя на крепкую фигуру мужчины, Даниель покачал головой и прошептал: 

— Похоже... кому-то очень не повезет.

Ночное небо в Париже было таким же, как и в Берлине, и над головой висел туманный полумесяц.

Ци Му закончил мыть посуду и намеревался собрать вещи и подготовить свою партитуру для работы с оркестром колледжа. Он уже довольно давно не практиковался с ними.

В тот вечер в Bai Ai Мин Чэнь был особенно терпелив. Хотя все члены оркестра и сотрудники работали сверхурочно, они были удивлены, обнаружив, что их дирижер в тот день стал будто бы… мягче? Они посчитали, что это было положительное влиятельное Ангела.

Лунный свет падал на Ци Му, когда он вытирал стол. Глядя на полную луну за окном, Ци Му решил больше не думать о неприятных ему людях. Он принял ванну и погрузился в сладкие сны.

Свет рассеивал тьму, точно так же, как справедливость всегда торжествовала над злом. Этот день был не так уж далеко.

http://bllate.org/book/13108/1159866