Готовый перевод King of Classical Music / Король классической музыки [❤️] [Завершено✅]: Глава 98

Дрезден был одним из самых популярных туристических городов Германии. Всемирную известность приобрёл музыкальный центр Земпера. Его торжественный и величественный оперный театр, дворец Цвингер и Дрезденская Фрауэнкирхе стали настоящими туристическими магнитами Дрездена. 

Ци Му исполнил адаптированную версию оперы «Волшебный рог мальчика» на своём прослушивании для участия в конкурсе Нью-Йоркского филармонического оркестра в Гонконге в прошлом году. В то время он также признавался, что редко слушал оперу и очень мало знал о ней.

Поэтому, когда оперная труппа впервые присоединилась к репетициям, Ци Му не смог сразу приспособиться. Потребовалось несколько совместных репетиций, прежде чем он к этому привык.

В течение двух недель интенсивных репетиций Ци Му на собственном опыте убедился, как именно создавалась трехчасовая опера. Это включало в себя изготовление реквизита, позиции оперных певцов и даже детальную организацию освещения.

Симфонический концерт не требовал столь тщательной подготовки. Ци Му было необходимо лишь отработать программу и безупречно выступить на сцене, чтобы добиться успеха.

Но опера была не такой простой. После того как он ушёл домой с Фареллом, Ци Му брал у него книги, чтобы заниматься каждый день.

В связи с этим Одри показалось, что это было немного непонятно. Она часто готовила закуски для молодого человека, который допоздна засиживался в кабинете, и однажды спросила его: 

— Ангел, если ты не собираешься делать карьеру в опере, тогда зачем... читать все эти книги? Все эти оперные симфонии.

Её слова заставили Ци Му оторвать взгляд от книги, набитой немецкими словами. Он поднял глаза и улыбнулся доброй леди и ответил: 

— Госпожа Одри, у нас, китайцев, есть старая поговорка, которая гласит, что учиться никогда не поздно. Я ещё многого не знаю, поэтому надеюсь обогатиться настолько, насколько смогу.

Когда госпожа Одри с благодарностью посмотрела на Ци Му, мальчик моргнул и спросил:

— Как вы думаете, у меня когда-нибудь ещё в будущем будет возможность увидеть такие драгоценные материалы?

Здесь так много сокровищ, что мне хочется украсть их все!

— О, Ангел, мы будем рады видеть тебя здесь в любое время! Ты такой милый ребёнок!

Такой ответ явно понравился Одри, и для Фарелла Ци Му назвал ещё одну причину для чтения этих книг: 

— Господин Фарелл, Мин Чэнь в прошлом году подал мне относительно новую идею адаптировать оперные пьесы к симфоническим.

Говоря об этом, Ци Му не мог удержаться от улыбки: 

— Однако, хотя он экспериментировал с этим, казалось, что он никогда не применял это на практике, поэтому  я хотел собрать больше информации и попытаться сгладить недостатки.

Это также подогрело интерес Фарелла. 

— О? Я слышал об этом, но не знал, что Остон еще не сдался. Ангел, я поддерживаю твое решение.

Ци Му улыбнулся: 

— Тогда, господин Фарелл... не могли бы вы мне кое-что объяснить?

Ци Му подтолкнул книгу, которую держал в руках, к Фареллу.

В течение следующего часа или около того они обменивались небольшими вопросами и ответами в тихом кабинете. С ручкой в руке Ци Му постоянно делал заметки.

Когда на все его запросы были более или менее даны ответы, Фарелл взглянул на свой красивый почерк и сказал:

— Ангел, я был удивлён, что ты так свободно говоришь по-немецки, но даже не представлял, что ты так красиво пишешь!

Ци Му закрыл свою книгу и ответил:

— Господин Фарелл, я записался на курсы немецкого языка, когда был в Париже. Поскольку мой уровень владения латынью хороший, я быстро втянулся.

Фарелл мягко кивнул, но через некоторое время не смог удержаться и сказал: 

— Но, Ангел, у тебя действительно красивый почерк! Видишь ли, я никогда не был силен в каллиграфии. К счастью, при сочинении мне нужно рисовать только головастиков, поэтому мне не нужно уделять много внимания своему письму. Иначе я бы расстроился. 

После паузы Фарелл вдруг сказал: 

— О, да. Не знаю, видели ли вы когда-нибудь почерк Остона. У этого парня такой красивый почерк, что я не знаю, как ему это удается.

Ци Му не в первый раз слышал это имя сегодня, поэтому он только улыбнулся и не сказал ни слова.

Поскольку в тот день он случайно ответил на телефонный звонок Мин Чэня, Ци Му снова игнорировал этого человека больше недели. Фраза «liebe dich» была подобна шипу, вонзившемуся глубоко в его сердце, сделав невозможным для Ци Му проигнорировать её.

«Этот парень действительно посмел обмануть его?!»

Ци Му жил в мире и спокойствии, не подозревая о том страхе и тревоге, которые испытывали некоторые люди из Bai Ai. По глупости они вошли в Bai Ai, а теперь их переполняло горькое сожаление. Они пообещали себе, что никогда больше не повторят эту ошибку. И действительно, они не распространяли слух о том, что дирижёр женится в следующем месяце! Как они могли говорить такое?

Это был слух, подобный слухам о том, что они попросили своих друзей проголосовать за своего дирижера в опросе «Дирижер с самым ужасным характером». Это действительно был всего лишь слух!

Но, Ангел... когда ты сможешь позвонить нашему дирижеру? Мы здесь замерзаем до смерти, ах! Разве ты не говорил, что будешь звонить ему каждый день?! Ангел, ты маленький лгун!

Конечно, Бог всегда справедлив. Ци Му наклонился, чтобы забрать свою ручку и блокнот, но прежде чем он успел их взять, внезапно он услышал, как Фарелл издал единственное «о» казалось, что он о чем-то задумался, удивленно уставившись на него.

Седовласый маэстро ухмыльнулся, обнажив белые зубы: 

— Да, Ангел, ты давно не видел Остона, не так ли? На днях он попросил билет на завтрашнее представление. Ты можешь поговорить с ним завтра вечером, ага.

Ци Му: «...»

«Чем именно я был обязан тебе в моей прошлой жизни, Боже!»

Дрезден, 19:00.

Лето превратило Европу в сковородку. Даже с холодным морским бризом с Атлантического океана он все еще не мог достичь Дрездена, который находился в глубине страны.

Поскольку Дрезден был теплым и тихим городом, улицы обычно замедляли ход, готовясь к прекрасной ночи. Но в этот вечер площадь перед оперным театром Земперопер была переполнена.

Любители оперы из крупных городов Германии и даже из других стран собрались здесь сегодня вечером, чтобы послушать то, что может стать крупнейшим оперным вечером лета. Солистами были выдающиеся артисты Немецкой национальной оперы, а оркестром был Дрезденский симфонический оркестр — старейший симфонический оркестр в мире!

Их главный дирижер Фарелл был опытным музыкантом-романтиком, одного имени которого было достаточно, чтобы привлечь любителей музыки.

Так получилось, что сегодняшний концерт состоялся в июле, когда большинство оркестров были в отпуске. Так много людей были приятно удивлены, обнаружив в зале главного дирижера и музыкального руководителя Мюнхенского филармонического оркестра, концертмейстера Чешского филармонического оркестра и маэстро саксофона из Испании.

И когда некоторые из зрителей направились в первый ряд, они увидели мужчину, сидящего слева от третьего ряда, и некоторые прямо зашептались.

— Неужели это господин Остон Бертрам?

Если человек с серьёзным лицом не Мин Чэнь, то кто бы это мог быть?

Мин Чэнь, вероятно, был первым, кто вошёл в зал. Намереваясь поймать кое-кого и поговорить с ним до начала шоу, он примчался из Берлина в Дрезден в полдень.

К его удивлению, после того как он проехал весь путь из Берлина и, наконец, оказался за кулисами, Дженни с сожалением сообщила ему: 

— О, господин Бертрам... Ангел и господин Фарелл сказали, что будут здесь перед выступлением, но сейчас их здесь нет.

Мин Чэнь: «...»

Затем Дженни вздохнула: 

— Я думаю, у Ангела сегодня днем есть какие-то дела, но, господин Бертрам, его скрипка действительно замечательная. Так что вам не нужно беспокоиться об его исполнении сегодня вечером, оно определенно не уступает моему.

Мин Чэнь на некоторое время слабо поджал губы, прежде чем прошептать: 

— Спасибо тебе, Дженни. Я верю в него. Спасибо тебе за заботу о Ци Му, пока он был здесь.

Сказав еще несколько слов, Мин Чэнь в одиночестве прошёл в зал и сел.

Дженни, с другой стороны, прикрыла щеки руками и взволнованно сказала: 

— Разве Ангел не знал, что господин Бертрам будет здесьу?! Он, должно быть, очень рад видеть господина Бертрама! Ах! Ах! Я никогда не ожидал, что господин Бертрам придет на наше шоу сегодня вечером, о Боже.

Члены Дрезденского симфонического оркестра вздохнули, когда увидели своего фанатичного концертмейстера, который почти не мог себя контролировать, и все вместе подумали: «Майк (муж Дженни) такой грустный...»

Что касается текущего местонахождения Ци Му?

Мин Чэнь предположил, что молодой человек узнал о его посещении концерта от Фарелла и намеренно скрывался. Но на этот раз он ошибся. Ци Му действительно хотел избежать встречи с ним, но не успел, как ему позвонили из-за океана.

Ци Му улыбнулся, собирая свои вещи: 

— Да, брат Чжэн. Сегодня вечером я исполняю «Волшебную флейту» с Дрезденским симфоническим оркестром... Да, я буду усердно работать, тебе не о чем беспокоиться. Господин Фарелл тоже хорошо заботится обо мне… О, там уже раннее утро. Ты должен позаботиться о невестке, поскольку она сейчас беременна, поэтому вам следует лечь спать пораньше…

Беседа Ци Му с Чжэн Вэйцяо длилась почти полчаса в такой манере, когда Ци Му послушно заверял его: 

— Я не буду ложиться поздно и я бы никогда не стал засиживаться, чтобы разучивать оперную симфонию. 

Он говорил подобным образом, пока Чжэн Вэйцяо не остался доволен и не повесил трубку.

Понимаете, Остон Бертрам звонил ему по шесть раз на дню, но каждый раз бросал трубку. Правда, иногда у него оказывается были телефонные разговоры с Чжэн Вэйцяо, и они длились по полчаса каждый день. 

В чём же была разница между этими двумя людьми? 

И почему она, вообще, была?

П.п: Здание оперы Земпера.

http://bllate.org/book/13108/1159853