Готовый перевод King of Classical Music / Король классической музыки [❤️] [Завершено✅]: Глава 13

Ци Му заметил Лао У, когда старик крикнул «Браво». 

Помимо богачей, ложи второго этажа также были заполнены профессионалами из музыкальной индустрии, и Лао У был одним из них. У Шэньтао был почетным профессором Симфонического оркестра город С. Он написал много симфоний, и некоторые из его шедевров были также хорошо известны за границей. 

Перед ним стоял такой респектабельный человек, что даже Ци Му удивился. Тань Чжэнхуэй подозвал его, поэтому Ци Му подошёл и поприветствовал двух старших, а затем молча встал в стороне. 

— Лао У, мы давно не виделись. 

После того, как Тань Чжэнхуэй позвал его, он, казалось, забыл о Ци Му и больше ничего ему не говорил. Но как будто он только что вспомнил Ци Му, он сказал Лао У:

— Вы тоже давно не виделись с Сяо Ци, не так ли? 

У Шэньтао действительно увидел Ци Му в тот момент, когда тот появился за кулисами, но молча наблюдал за ним. Теперь он осмотрел на Ци Му с ног до головы без особого выражения и сказал легким тоном:

— Да, прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел его. 

И снова Ци Му не знал, смеяться ему или плакать. Естественно, он знал, почему Лао У так с ним поступил. 

У Шэньтао прославился ещё в юности, так где же вы найдёте мятежного маленького ребёнка, который посмеет ругать его на публике? Когда оригинальный персонаж хотел продать скрипку, среди старших людей Лао У был тем, кто больше всего противился этому. В то время оригинальный персонал долго проклинал старшего, и даже отпускал язвительные и саркастические замечания всякий раз, когда они встречались лицом к лицу. 

Если бы он не оскорбил так много людей в городе С, он бы не оставил там семью и не переехал в город Б. 

Ци Му на мгновение задумался, а затем почтительно сказал: 

— Лао У, давно не виделись. У вас всё хорошо? 

Его тон не был чрезмерно скромным, а скорее спокойным и вежливым. 

Лао У тихо сказал: 

— Хм. 

Но кроме этого он ничего не сказал. Ци Му пытался придумать слова, которые он бы мог сказать в данный момент, но как только он подумал, что собирается уйти, Лао У внезапно фыркнул:

— Тан Лао и я собираемся сегодня вечером встретиться с несколькими старыми друзьями. Ты тоже приходи. 

Ци Му уже собирался сделать шаг вперёд, но внезапно услышав это, он остановился и удивленно посмотрел на Лао У. Он увидел, что старик все ещё холодно улыбается, но холода в его глазах заметно поубавилось. Затем Лао У вздохнул:

— Я видел твое сегодняшнее выступление. Если ты будешь продолжать в том же темпе, рано или поздно… «Эдит» будет твоей. Но Ци Му, если ты когда-нибудь снова попытаешься продать свою скрипку, я сделаю всё, чтобы остановить тебя, — торжественно пообещал он Ци Му. 

Вскоре Лао У покинул их под руку с молодым человеком. Ци Му смотрел, как его фигура исчезает, и услышал вздох:

— Я всегда относился к твоей матери как к собственной дочери. И Лао У считал твоего отца своим сыном. Его сын умер молодым, поэтому в его семье нет того, кому он мог передать дела. Ты сильно расстроил его в том году. 

Ци Му немедленно повернулся и посмотрел на Тань Лао. В ярком свете он мог видеть белые пряди в его чёрных волосах. Они отражали серебряный свет, слепя глаза. 

— У Лао У осталось не так много времени. Если бы ты не вырос из этого этапа и не остался таким, каким был, боюсь, Лао У покинул бы наш мир переполненным угрызениями совести и сожалением. 

Слушая эти душераздирающие слова, у Ци Му начало болеть сердце. Но он знал, оригинальному персонажу было наплевать на этих стариков. Или скорее у него сложилось впечатление, что Лао У был тем, кто постоянно мешал ему продать скрипку. Он хотел вернуться на вершину, но никогда не хотел иметь ничего общего с этими стариками. 

Взгляд Ци Му опустился до пола, а его длинные ресницы отбрасывали бледную тень на его щёки. Затем он прошептал: 

— Я знаю, Тань Лао. 

Услышав слова Ци Му, Тань Лао повернулся к нему и сказал: 

— Сегодня ты хорошо поработал, и Лао У даже похвалил тебя. Ты удивил меня, оставшись в Хуася. Ты отказался поехать на учёбу в Мюнхен. В чём дело? 

Он не ожидал, что Тань Лао вдруг задаст этот вопрос, поэтому был слегка шокирован. Он сказал: 

— Тан Лао, я ещё слишком молод. У меня ещё есть много возможностей для роста в Хуася. 

Тань Лао никак не ожидал услышать правдивый ответ от Ци Му, поэтому больше ничего не спрашивал. Он сказал что-то вроде «Помни про сегодняшний ужин» и оставил Ци Му, чтобы отпраздновать успех шоу с другими участниками оркестра. 

Когда в тот вечер он пошёл на так называемое «собрание старых друзей», Ци Му посмотрел на улыбающихся старших и понял, почему его веко дергается, начиная с утра. 

— Сяо Ци, а почему бы тебе не произнести тост? Я могу научить тебя! 

Как дирижёр оркестра, Тань Чжэнхуэй встал, как старший, чтобы научить Ци Му, как надо тосты говорить. 

С другой стороны женщина скрыла улыбку на губах и сказала:

— Сяо Ци давно не видел нас, так что сегодня я в восторге только от того, что он здесь. Вина не надо, а расскажите сегодня о переходе во второй части «Симфонии № 6» Дворжака.

Другой суровый мужчина отставил свой бокал и посмотрел на женщину:

— Чэн Тинвэнь, как такая женщина, как вы, смогла полюбить Дворжака? Разве вам не дано любить Мендельсона? Сяо Ци, скажи мне, что ты думаешь о произведении Ду Шэня? 

Мужчина, сидевший за столом недовольно произнёс: 

— Эй, Чжу Гуан, посмотри на людей, прежде чем говорить. Я все ещё здесь, и ты хочешь, чтобы Сяо Ци оценивал моё творчество при мне?

Этим человеком был Ду Шэнь, концертмейстер симфонического оркестра города Б. Затем он улыбнулся с притворным гневом:

— Кажется, симфонический оркестр город С хочет что-то сказать? 

Как уже говорилось ранее, Ци Му испытал на себе все виды человеческого поведения, так как он был ребёнком. И он знал, что если он хочет выжить в Европе с его семейным прошлым, он должен быть гибким и уметь принимать решения. 

Но это не означало, что он мог выдержать стольких очень взрослых людей сразу! Всю ночь Ци Му чувствовал себя так, будто потерял половину своей жизни. Манера питья в Хуася – это было нечто! 

На третий день, когда самолёт был готов вылететь в город Х на выступление, Ци Му без оглядки помчался в аэропорт. Он боялся случайно столкнуться с одним из старших. За эти короткие три дня они буквально изучили его самого и всю его жизнь под микроскопом.

Более сдержанные и тактичные старшие использовали оправдание обмена в руководстве, чтобы проверить его уровень мастерства и посмотреть, действительно ли он «открывает новую страницу» в своей жизни. В то время как менее темпераментные, прямолинейные прямо дергали его, чтобы посмотреть, действительно ли он изменился или только притворяется. Не говоря уже о тех, кто нагло приставал к нему с определёнными целями. Например… 

— О, Сяо Ци, когда ты будешь стоять на сцене в Вене, я обязательно пришлю тебе грузовик, полный цветов, — заявил Чжу Гуан, концертмейстер симфонического оркестра город С, с пошлой ухмылкой, обнажающей его белые зубы.

Он не знал, что через год или два он будет нести ответственность за то, что сказал это. 

Сбежав из этого волчьего логова города С, Ци Му, наконец, почувствовал себя комфортно. Он вышел из самолета, приземлившегося в город Х, и почувствовал тепло родного места. Эти все страшные люди остались в прошлом и всё сразу стало в порядке! Даже воздух здесь казался слаще! 

Тем не мнение, Сяо Ци, ах, неужели всё так просто? Ведь эти люди были так могущественны, что если бы захотели, то смогли бы достать его везде! 

Тем временем в Берлине был солнечный день. 

Поздней осенью из-за средиземноморского климата в Европе было влажно, а температура была немного ниже, чем в Хуася. Когда работники Берлинского филармонического оркестра прилетели из Сингапура в Берлин, все были взволнованы и ничуть не устали. 

Некоторые из них несли в руках футляры от скрипок, некоторые были с пустыми руками. Они выглядели очень красиво издалека. 

Кто-то когда-то сказал, что всякий раз, когда проводились Олимпийские игры и чемпионаты мира, наблюдать за немецкими спортсменами было особым наслаждением. Мужчины были белокурыми и красивыми, а женщины – прекрасными снежными королевами. У них у всех сохранялась особая манера нести себя. Люди любили таких. Так что когда они вместе гуляли по аэропорту, многие туристы бросали взгляды на эту группу людей. Некоторые, узнавшие их, с радостью просили автографы. 

В конце группы в одиночестве шел высокий и красивый черноволосый человек. 

Засунув руки в карманы плаща, он прошёл вдоль окон. Он выглядел спокойным и равнодушным, и никто не знал, о чем он думает. 

Но через мгновение к нему подбежал блондин с двумя чемоданами и, задыхаясь, произнёс:

— Мин, где твоя помощница? Эта женщина Мэри снова куда-то подевалась?! Она согласилась забрать багаж, но я даже не увидел её, когда пошёл забирать сумки! 

Мин Чэнь посмотрел на Даниэля:

— Ты идешь слишком быстро, она гонится за тобой. 

Даниэль: «…» 

Даниэль, таща два 80-сантиметровых чемодана, чувствовал себя псом. Внезапно ему сказали, что он идёт так быстро, что помощница не может его догнать, и ему захотелось удариться лбом о землю. 

Когда все собрались у машины, мужчина с холодным выражением лица откинулся на мягкую подушку заднего сиденья и закрыл глаза. 

Машина начала медленно двигаться, и Даниэль открыл свой планшет:

— Мин, после завтрашнего вечернего шоу мы вылетаем в городе Б на следующий день. Как думаешь, график не слишком плотный? Хотя участники в хорошей форме, у нас есть всего три недели, чтобы отыграть шесть концертов. 

Мин Чэнь был слишком ленив, чтобы открыть глаза, и только слегка приоткрыл рот, чтобы сказать:

— Ты можешь спросить, хотят ли они провести вместе праздник после шоу или они хотят отдохнуть сейчас. 

— Отдохнуть прямо сейчас!— ответила Мэри, сидевшая за рулём. 

Даниэль странно сказал:

— Это… сложно сказать. Я думаю, что праздники важны, но отдых тоже важен, Мин. 

Услышав колебание Даниэля, он открыл глаза и осмотрел его с ног до головы. Он вдруг спросил:

— Ну, ты можешь отдыхать, пока мы работаем, и работать сверхурочно, когда мы в отпуске? 

— Хочу праздника!!! 

Мин Чэню пришлось поджать губы, чтобы скрыть смех. 

На пассажирском сиденье златовласый менеджер обернулся и прошептал:

— Почему вы так торопитесь в город Б? Не похоже, чтобы вы никогда там не были. Почему ты вдруг захотел вернуться в Хуася? 

Даже как шёпот, звук все ещё эхом отдавался в тихой машине. Слабая улыбка на губах Мин Чэня медленно исчезла. Через мгновение он вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на постоянно меняющийся пейзаж за окном. 

Когда человек устаёт, ему хочется вернуться домой, ведь там даже стены помогают. Даже если он там не вырос… в конце концов, Хуася был его домом. 

http://bllate.org/book/13108/1159768