Шан Гуан не осмелился признаться, что вешать лыжные куртки в гостиной было как-то странно. В итоге он снял куртки, чтобы отнести их в химчистку. Когда он вновь повесил их на место, они источали аромат свежей, только постиранной одежды.
Шан Гуана мутило от резкого запаха порошка.
Совершенно онемев, он беззвучно ругался про себя: «Это и есть мерзкий запах любви?»
Он не ожидал такого от брака по расчёту.
— Ты славно потрудился, — сказал Си Чэнъюнь, сев на диван и раскрыв пакет с едой. — Пора дать тебе надбавку после новогодних праздников.
Это была музыка для ушей Шан Гуана.
Шан Гуан тут же подошёл к дивану и сел, прошептав:
— Спасибо, брат Си! Ещё кое-что. Ты прочитал сценарий, что я отправил тебе до Нового года? Как тебе? Мне внести коррективы в твоё расписание?
— Нет нужды. Сейчас я сфокусирован лишь на участии в «Идеальной супружеской паре». Остальное можем обсудить потом, — ответил Си Чэнъюнь, прервав разговор и посмотрев на закрывшуюся на его глазах дверь спальни.
Бай Ци пошёл в свою комнату, чтобы принять душ.
Затем Си Чэнъюнь продолжил:
— Я не против взглянуть на шоу, организаторы которых заинтересованы в том, чтобы пригласить Бай Ци.
— Ты ни с того ни с сего решил компенсировать редкое присутствие на варьете-шоу за последние несколько лет? — спросил Шан Гуан, раздираемый противоречием.
«Или же всё это исключительно ради Бай Ци? Справедливо. Возможно, у них был уговор. Брат Си не любит быть в долгу перед кем-либо».
— Я уже успел сняться во многих фильмах и драмах, — с лёгкой улыбкой на лице ответил Си Чэнъюнь.
Си Чэнъюнь был единственным человеком на земле, кто имел право такое сказать.
Его карьера резко взлетела вверх с первых же дней в индустрии; он работал с бесчисленным количеством режиссёров, от самых именитых и почётных до менее известных.
За исключением нескольких рекламных проектов, первые семь лет карьеры Си Чэнъюня можно описать одним ёмким словом: актёр.
Он своими руками построил для себя прочную финансовую опору. Даже если он прямо сейчас решит завершить карьеру в киноиндустрии, ему бы хватило средств и славы, чтобы жить припеваючи ближайшие тридцать лет.
Именно в этот момент Шан Гуан осознал, что, даже будучи менеджером Си Чэнъюня все эти годы, ему вряд ли удастся стать близким человеком в его жизни.
«Если бы брату Си пришлось покинуть индустрию развлечений, я бы не смог ничего сделать, чтобы остановить его».
С осторожностью выбирая слова, Шан Гуан спросил:
— Когда нам будут отправлять сценарии в дальнейшем, ты всё ещё хочешь, чтобы я пересылал их тебе?
В этот момент открылась дверь и Бай Ци вошёл в комнату в оверсайз худи.
На долю секунды Си Чэнъюнь поднял глаза и ответил:
— Давай обсудим это позже.
Шан Гуан был обеими руками за. Задержавшись на мгновение, он, наконец, ушёл, прихватив с собой пакет с мусором.
— Ты не против поработать сразу после новогодних праздников? — спросил Си Чэнъюнь, передавая Бай Ци палочки.
— Конечно, это вовсе не проблема! — с энтузиазмом ответил Бай Ци.
«Теперь, когда мы разобрались с Пэн Ваньли и я получил гонорар за участие в шоу… Плюс сумма, которую мне выплатил Си Чэнъюнь, возможно… Мне этого хватит, чтобы перекупить наш старый дом?»
Бай Ци крепче сжал палочки. Внезапно он засиял от предвкушения.
***
Пробыв в квартире Си Чэнъюня два дня, они вернулись домой к семье Бай.
По прибытии они поняли, что отец Бай, судя по всему, успокоился. Выражение глаз Су Мэйсянь было таким же нежным, как и прежде. Не было видно никаких признаков негативных эмоций. Они вчетвером принялись готовить, устлав целый стол едой, в том числе морскими креветками, тушёными в коричневом соусе* фрикадельками из свиного фарша, а также варёной говядиной.
П.п.: Существует огромное множество вариаций коричневого соуса. Вот один из рецептов: 500 мл мясного бульона, 1 ст. л. томатной пасты; 40 г муки; 2.5 ст. л. топлёного сливочного масла или свиного сала; 1 ч. л. сливочного масла; 0.5 ч. л. соли.
Отец Бай достал бутылку вина, но вскоре отложил её.
— Забудьте. Голосовые связки звёзд слишком ценны, чтобы портить их алкоголем.
Вместо этого он налил два стакана сока. Подняв свой стакан, он произнёс:
— Чокнемся, — затем добавил с серьёзным тоном: — Во-первых, я искренне благодарен господину Си за его помощь. Я обязательно отплачу за твою доброту, как только выпадет такая возможность. Однако… Если господин Си будет плохо относиться к Цици, то я…
Бай Ци пнул его в голень.
— Хватит. Давайте уже поедим.
У отца Бая не было другого выбора, кроме как уступить. Он послушно поставил стакан с соком и сел на своё место.
«У меня больше нет над ним власти».
Тем не менее, обменявшись взглядами с Си Чэнъюнем, он понял, что они были на одной волне, что не могло не радовать его.
Если бы господин Си не любил его сына, то кто бы, чёрт побери, помог им разобраться с этой проблемой? И отец Бай был действительно тронут этим жестом.
Подняв стакан, Си Чэнъюнь вежливо улыбнулся и сказал:
— Даю слово. Я буду хорошо заботиться о Цици.
Бай Ци стало неловко от того, что он попытался заткнуть отца, ударив его по ноге, а Си Чэнъюнь подхватил разговор, который он хотел прервать.
Это было не просто пересечение черты… Сценарий, по которому он с ним играл роль, казался слишком реалистичным, словно их ложь превращалась в правду.
Прикусив губу, он решил, что будет лучше просто набить рот едой.
…Неудивительно, что брак называют священным актом, не говоря уже о том, чтобы привести своего возлюбленного домой знакомиться с родителями.
В этот момент он почувствовал, что больше не может продолжать притворяться.
Бай Ци неосознанно начал жевать свою палочку. Взгляд Си Чэнъюня на мгновение задержался на нём, прежде чем тот отвернулся.
Бай Ци за один присест съел две миски риса.
http://bllate.org/book/13098/1158148
Сказали спасибо 0 читателей