В сумерках, когда в Яньцю слышалось щебетание ястребов, люди в белых одеждах развели костер во дворе. Они принялись жарить кур и уток, которых принесли из кухни.
В западном крыле, связанный Цзянь Чжун лежал на полу. За дверью было двое мужчин: один яростно разрывал на куски приготовленную курицу, другой мягким тоном что-то бормотал.
— Подожди ещё немного, и человек в красной одежде вернётся, — Шэнь Лоу использовал духовную силу, чтобы услышать разговор и слово в слово переводил разговор для Линь Синя.
— Ты понимаешь язык варваров? — юноша придвинулся ближе к Шэнь Лоу.
Мужчина кивнул и продолжил вслушиваться в диалог между двумя мужчинами:
— Тот, кого мы ищем — не он, почему бы нам просто не убить его?
— Он нужен нам для шантажа, — сказал тот, чей тон казался мягче. — Мы должны как можно скорее схватить сына Линь Чжэнханя и передать его колдуну.
«Колдуну?» — Линь Синь был ошеломлён: эти люди действительно хотели схватить его и отвезти в северную пустыню. Неужели варвары узнали, что хоу Лу нашёл жилу, и захотели выведать у него месторасположение?
Всё-таки те, кто напали на Яньцю, были людьми Чжун Чанъе?
Линь Синь вдруг посмотрел на Шэнь Лоу. Прошлое, словно плавающие огни и тени, пронеслось в его голове.
***
— Ван Сюань был серьёзно ранен на поле боя. Боюсь, он долго не проживёт.
— Глупости, духовные жилы Шэнь Цинцюэ всего лишь запечатаны чёрной магией северных варваров, ослабить её действие будет несложно.
— Это не так просто, — сказал Чжу Янъай. — Думаю они использовали древнюю технику, которая называется «Поглощение души». Он бессилен против подобной чёрной магии.
Техника полностью запечатала духовные жилы Шэнь Лоу. Он даже в пол силы не мог управлять мечом. Однако война в северном регионе не терпела отлагательств, там по-прежнему нуждались в поддержке на передовой.
— Ваше Высочество, вы не можете отправиться туда! — Хуан Гэ, стоя на коленях, преградил путь своему господину.
— На поле боя вы вмиг будете ранены. У вас сейчас нет духовной силы, господин. Как вы будете сражаться с варварами? — Цзы Шу с силой вцепилась в поводья своего боевого коня.
— Две армии вступили в бой, и я не собираюсь сражаться на мечах, — Шэнь Лоу взмахнул мечом и перерезал поводья Цзы Шу. Мужчина яростно хлестнул кнутом лошадь, и та, взревев, перепрыгнула через голову Хуан Гэ и направилась прямиком на поле боя.
Поток света хлынул из-за горизонта, и свет меча пронёсся по жёсткой траве, подобно сильному ветру, порезав передние ноги коня.
Боевой конь рухнул, свирепо отбросив Шэнь Лоу в сторону.
Мысленно он пожертвовал своим духовным мечом, но не смог использовать и половины своей силы духа. Меч «Закатное солнце» с лязгом упал на землю, а Шэнь Лоу перевернулся в воздухе. Его вдруг поймал человек, который мог использовать свой меч.
— Ваше Высочество Ван Сюань, куда это вы направляетесь? — одетый в парчовые роскошные одежды хоу Лу Линь Синь со своим мечом «Глотатель душ» обвил шею Шэнь Лоу, мгновенно остановив попытки Хуан Гэ и Цзы Шу обнажить свои мечи.
— Тебе то какое дело? — Шэнь Лоу попыталась отстраниться.
— Я долгое время был влюблён в тебя, а ты обрекаешь себя на верную смерть. Как ты думаешь, какое отношение это имеет ко мне? — Линь Синь вплотную прижался к его уху и странно рассмеялся. — Раз уж ты собираешься умереть, как насчет того, чтобы сделать это в моей постели?
Договорив, он на глазах у всей армии похитил мужчину.
— Ты… — Шэнь Лоу, разозлившись, сплюнул кровь.
Он был похож на тигра с вырванными зубами, находившегося полностью в чужой власти.
***
Может быть, то, что учитель отчаянно пытался контролировать в своём теле и плавало в его венах, было той печатью «пожирающей дух», которую Шэнь Лоу получил на поле битвы много лет спустя? У блокировки духовных жил и повреждения бессмертного основания есть что-то общее.
Тогда Чжу Синли говорил, что, вырвавшись из тела, это нечто поразит всех бессмертных. Может ли пожирание духа быть заразным, как болезнь?
Если история повторяется, те, кто напал на Яньцю в те времена, должны были быть варварами!
Сердце Линь Синя на мгновение замерло в смятении.
— Сосредоточься! — Шэнь Лоу неожиданно пробурчал ему на ухо, и Линь Синь, придя в себя, спросил:
— Что такое?
Двое мужчин в белом уже закончили свой разговор и, толкнув дверь, прошли внутрь комнаты. Человек, выхвативший меч, схватил спящего Цзянь Чжуна, разбудил его и сказал по-китайски:
— Малец, ты не одумался?
Цзянь Чжун поднял веки, внезапно открыл рот и откусил мясо на куриной ножке, которая была в руке одного из мужчин, оставив лишь голую куриную кость:
— И о чём я должен был думать?
Человек в белом был шокирован таким поступком, и только через некоторое время отреагировал, ударив юношу по лицу:
— Кто разрешил тебе есть! Быстро говори, где сын Линь Чжэнханя!
— Я уже сказал тебе. Сын Линь Чжэнханя — я! — Цзянь Чжун сплюнул кровавую пену изо рта и заговорил спокойным тоном, казалось, он ни разу не рассердился. На его лице проскальзывали оттенки удовольствия от поедания куриной ножки:
— Меня зовут Линь Чунчун.
У мужчины кончилось терпение, и он с силой ударил его ногой, отчего юноша отлетел к колонне. Цзянь Чжун выплюнул куриное бедро, которое он только что съел, подавившись и закашлявшись. Только когда он пошевелился, стало заметно, что его руки не были связаны. Они беспомощно свисали по бокам, согнутые под странным углом, вероятно, сломанные.
Неясно, было ли мужчине жалко куриную голень, которую он хотел оставить на потом. Но он не собирался останавливаться и продолжил избивать юношу.
Линь Синь посмотрел на Шэнь Лоу:
— У этих людей в руках какие-то странные предметы. Будь осторожен и не касайся их голыми руками, — договорив, он решил спускаться, чтобы спасти оставшихся людей.
http://bllate.org/book/13096/1157684
Сказали спасибо 2 читателя