Готовый перевод Zhuolu / Чжолу [❤️] [Завершено✅]: Глава 9.1: Враг (9)

Близнецы семьи Чжун родились совершенно одинаковыми, но присмотревшись, всё же можно было заметить различия. Уголки глаз Чжун Ююя были приподняты, а у Чжун Умо — слегка опущены, что также было связано с их темпераментом. Сейчас братья семьи Чжун были ещё молоды, очевидно, они не научились контролировать свои эмоции, их чувства были написаны на их лицах.

Чжун Умо потянул брата за рукав, показывая, что не стоит горячиться. Только тогда Чжун Ююй пришёл в себя и поднял руку, приветствуя Шэнь Цижуй:

— Отец сейчас находится в уединении и не может приветствовать гостей, прошу дяду простить нас.

Услышав это, Шэнь Цижуй последовал за Чжун Суйфэном в главный зал для дальнейшего разговора.

Шэнь Лоу и братья семьи Чжун так и замерли:

— Не угостите ли вы меня чашкой чая?

— Выпив столько лекарств, тебе ещё хватает сил на чай? — сказал Чжун Ююй, затем повернулся и повёл Шэнь Лоу во двор, где жили братья.

— С дядей Чжун что-то случилось?

Шэнь Лоу всё ещё помнил обещание, которое он дал Линь Синю перед выходом, разрешив ему следовать за собой по пятам и даже держать его за руку, поднимаясь по ступенькам. Но ребёнок не мог усидеть на месте, он сразу же отпустил его руки и с интересом оглядывался по сторонам.

Услышав это, выражение лица Чжун Ююя стало ещё более мрачным, и он воскликнул:

— Откуда ты знаешь?

Шэнь Лоу спокойно посмотрел на Чжун Ююя непонимающим взглядом.

— Я знал, что дядя не справится, поэтому я попросил его ничего не говорить тебе! С отцом что-то случилось, в доме полный хаос. Дядя сказал, что хочет посоветоваться с твоим отцом. Зачем ты приехал? — не выдержал Чжун Ююй, краснея от злости.

Конечно, столетнее вино было прикрытием. Шэнь Лоу уже понял, что именно случилось, и поджал свои губы.

Линь Синь не интересовался тем, о чём говорили дети, и, прислонившись к стене, дразнил кошек и собак.

На крыльце на золотой проволочной полке сидел красноклювый попугай с зелёным оперением и лениво покачивал головой. Линь Синь взял небольшую веточку и ткнул её в хвост. Попугай не очень обрадовался и раскричался:

— Неужели нельзя было использовать лисий мех?

Линь Синь подумал, что это смешно, отбросил ветку и потрепал птицу по голове со словами:

— Что за лисий мех?

— Тигриной шерсти не хватит, неужели нельзя использовать лисий мех? — сердито проворчал попугай.

Чжун Ююй сразу же покраснел, услышав это:

— Заткнись, глупая птица!

Попугай сделал два шага по полке и ответил:

— Вот ещё!

Он хотел поймать попугая и проучить его. В ответ птица громко крикнула:

— Неужели нельзя было использовать лисий мех? Ха!

— Ха-ха-ха... — Линь Синь не мог удержаться от смеха.

Семья Чжун была известна как «укротители тигров». Когда их дети достигали пятнадцатилетнего возраста, они все отправлялись в горы, чтобы поохотиться на тигра и доказать свою храбрость. Символом этого достижения стал белый тигриный мех на воротнике. В прошлой жизни Линь Синь часто смеялся над этим, ведь белых тигров осталось очень мало, а в семье Чжун слишком много людей. Предполагалось, что они окрашивали шкуру обычных тигров в белый цвет. Но Линь Синь не ожидал, что для компенсации они будут использовать мех лисиц!

Только тогда Чжун Ююй заметил маленького худощавого спутника Шэнь Лоу.

— Кто это?

— Новый воспитанник моего отца, А-Синь. — Шэнь Лоу позвал Линь Синя к себе, и тот подошёл к братьям Чжун, чтобы поздороваться.

Линь Синь вежливо поклонился и, глядя на них своими ясными невинными глазами, негромко спросил:

— На воротнике семьи Чжун тигриный или лисий мех?

Трое старших детей, находившихся рядом, сразу же расслышали этот вопрос. Чжун Ююй побледнел и пихнул Шэнь Лоу в плечо:

— У кого этот ребёнок этому научился? Почему он такой наглый?

Шэнь Лоу убрал руку, пытавшуюся стукнуть Линь Синя по голове.

— Он только научился читать и еще не отличает тигров от лис.

Эмоции молодого человека быстро сменились, и уже через некоторое время Чжун Ююй вернулся к своему обычному разговору с Шэнь Лоу. Больше он не спрашивал, зачем Шэнь Лоу вообще приехал, хотя его улыбка все еще была натянутой.

— Что случилось с дядей Чжуном? — негромко спросил Шэнь Лоу.

Чжун Ююй на мгновение замешкался и уже собирался заговорить, но его опередил молчаливый младший брат:

— Отец в уединении на много лет.

Культиваторы, сталкивачсь с препятствием или испытывая какее-то трудности, уходили в затворничество. Но сейчас, два его сына были ещё слишком юными, а на младшего брата рассчитывать не приходилось. Разве Чжун Чанъе решил бы покинуть их на несколько лет именно в это время? Возможно, Чжун Чанъе ранен и теперь ему нужно было восстановиться.

Шэнь Лоу больше не задавал вопросов.

Атмосфера на горе Могуй сильно отличалась от Хуаньсинхая. В семье Чжун существовала строгая иерархия, и старшинство различалось по количеству чёрных полос на воротнике. Смертный слуга при виде бессмертного должен был встать на колени и поклониться.

Линь Синь последовал за Шэнь Лоу в передний дворь, где ряд слуг склонился в поклоне.

В день осенней дани на горе Могуй всегда устраивали банкет, и представители тысяч семей западного региона шумели в главном дворе. Еда и напитки уже были поданы на стол, а на возвышении танцевали изысканно одетые танцовщицы.

Шэнь Цижуй с обычным выражением лица проследовал за Чжун Суйфэном к центральному столу, поприветствовал вассалов западных областей и с улыбкой сказал:

— Я просто хотел отведать столетнего вина с горы Могуй, а попал на пиршество в честь сбора осенней дани. Надеюсь, не помешал.

Вассалы поспешили заверить его, что это не так, и, заняв свои места, украдкой разглядывали этого необычного главу северного региона. Сюань-гогун Шэнь Цижуй был прямолинеен и неформален, с ним было гораздо легче найти общий язык, чем с Чжун Чанъэ, который был не слишком разговорчив.

Когда открыли бочку столетнего вино, его аромат, напоминавший медовые соты, мгновенно заполнил округу.

— Я давно вами восхищаюсь. У Чжаоян, У-ваньху*, предлагает выпить за Сюань-гогуна. — Мужчина средних лет с мечом, украшенным лули, на поясе поднял чарку с вином и вышел вперёд, чтобы произнести тост. Он был одним из самых доверенных вассалов Чжун Чанъе.

П.п.: военный чин, командовавший десятитысячным войском.

Шэнь Цижуй сразу узнал этого человека, а потому поднял свою чарку с вином в ответ.

Каждый, оценивая свое положение, готовился предложить очередной тост. Те, кто был ниже по статусу, могли предложить выпить наследникам. Однако ни Шэнь Лоу, ни Чжун Ююй еще не достигли пятнадцати лет, и им не разрешалось употреблять алкоголь, поэтому эта часть церемонии была опущена.

— Неужели это сын Сюань-гогуна? Действительно, талантливый юноша, статный и хорош собой.

— Говорят, что он мог летать на мече уже в семь лет. Настоящий гений, рождённый в семье Шэнь.

— Не только в семье Шэнь, во всем Даюне нет никого с таким потенциалом. Однако я слышал, что в последние два года он был слаб и даже не участвовал в прошлогодней императорской охоте.

— Я слышал, что он слишком болен, чтобы держать меч, а Сюань-гогун решил сменить наследника.

— Талант может стать разрушительным, а ранняя слава не всегда к лучшему.

Все украдкой поглядывали на статного Шэнь Лоу, тихо обсуждая легендарного наследника северного региона, будто они были членами семьи Шэнь и знали о нем больше, чем он сам.

http://bllate.org/book/13096/1157649