Готовый перевод Peach / Персик [❤️] [Завершено✅]: Глава 50. Заявление хозяина дворца

Появление последователей секты Чистого сердца в Лучэне могло означать лишь одно — они вновь охотились за Чэн Цзячжэнь.

Вчера Чэнь Цзымо вернулся в Лучэн вместе с Чэн Цзячжэнь и случайно встретил людей из Ветряного пера. Решив воспользоваться случаем, они отправились осмотреть гору Байлу. Из-за морозной погоды и скользких дорог представители Ветряного пера на самом деле пришли лишь предупредить, что в это время года спускаться со скал опасно и лучше дождаться весны. Однако по пути они столкнулись с группой из секты Чистого сердца, и непонятно почему, но между ними завязалась драка...

— Почему последователи секты Чистого сердца так упорно преследуют Чэн Цзячжэнь? — нахмурился Чэнь Цзыци. Если секта не знает, что Чэн Цзячжэнь — самозванка, то как обращаться с матерью — личное дело самого Цзымо, и секта Чистого сердца не должна вмешиваться. — Они точно что-то знают.

Может, боятся разоблачения, чтобы не опозорить свою секту?

Дань И взмахом руки отпустил человека в чёрном:

— Возможно.

— Хм? — Чэнь Цзыци повернулся к невозмутимому Дань И. — Здесь есть ещё какая-то тайна?

— Репутация для известных праведных сект действительно крайне важна, — Дань И снял верхнюю широкую мантию, обнажив облегающий костюм с узкими рукавами, в котором обычно тренировался.

Чэнь Цзыци поставил ларец с мечом и, последовав за Дань И наружу, непринуждённо спросил:

— И что ещё?

Ещё... Дань И замедлил шаг, взглянул на притворно-невинное лицо Цзыци и едва не поддался на провокацию. В глазах мелькнула улыбка:

— Это вопрос уровня «Небесной печати».

Неожиданно не поддался!

Чэнь Цзыци презрительно сморщился:

— Какой скряга! И чем придётся заплатить за ответ?

— Потребуется... — начал Дань И и умолк, его взгляд задержался на влажных розовых губах. Воспоминание об изгнании гу до сих пор ярко горело в его памяти.

— Только я один узнаю, никому не расскажу. Сделай скидку, а? — Чэнь Цзыци прилип к Дань И, подлизываясь и жульничая.

— Не выйдет. Если плата — человеческая жизнь, нереально снизить цену до половины трупа?

Дань И взял его за руку и направился в рощу утуновых деревьев.

— Нет, надо снизить до убийства их собаки.

— Это уже слишком большая уступка.

***   

В беспорядочном диалоге, перебивая друг друга, к концу разговор давно свернул с первоначальной темы.

Цель, поставленная Дань И перед возлюбленным — освоить три первых уровня к двадцати годам. Всё это время Чэнь Цзыци занимался вяло, но с сегодняшнего дня решил взяться за тренировки усерднее.

Циркуляция ци, боевая стойка.

Сначала «Странствующий дракон, преследующий луну» против «Кулаков, разгоняющих облака Даньяна» — разминка. Поединок с использованием внутренней силы давно перестал быть детской забавой. Извивающиеся движения — как танец дракона с фениксом, словно раскрывающий взлёт небесной птицы.

Толчки, захваты — энергия переливается, движения текут как вода. Атаки учащаются, и разница во внутренней силе между Чэнь Цзыци и Дань И становится очевидной.

Постепенно Цзыци начал отставать, получив несколько ударов. Оскалившись, он внезапно сменил тактику: вдоль руки Дань И взмыл вверх, целясь в глаза, но тот заблокировал атаку ладонью. Тогда Цзыци другой рукой схватил его за промежность!

Дань И вскрикнул, резко схватил нарушителя за запястье и выкрутил руку ему за спину.

— Ай-ай, больно! —закричал от мнимой боли Чэнь Цзыци, и захват ослабел. В этот миг он развернулся и снова ухватил Дань И за промежность.

Угх!

Попадание точно в цель.

— Мм... — глухо простонал Дань И. Его хорошая реакция помогла избежать травм, но шаловливая рука прочно обосновалась на уязвимом место.

— Хе-хе, это называется «Воины не пресыщаются хитростью»*! Сколько раз твердил — в бою нельзя смягчаться! — ехидно усмехнулся Чэнь Цзыци, и сильнее сжал нежную плоть через ткань.

Дань И задержал дыхание и резко оттолкнул Чэнь Цзыци.

П.п.: *«Воины не пресыщаются хитростью» (兵不厌诈) - Идиома подчеркивает, что в военной стратегии обман и хитрость допустимы и даже необходимы. Чем больше уловок используется, тем выше шансы на победу. В широком смысле она применяется к любым ситуациям, где тактическая изобретательность ценится выше прямолинейности.

— Ай-ай! — Чэнь Цзыци, не ожидавший толчка, шлёпнулся на землю, ударившись головой о выступающий корень дерева утун. Схватившись за макушку, он сел, да выпрямился и остался сидеть на снегу, бурча: — Я же не давил! Чего ты так разошёлся? Жмот...

Дань И глубоко вдохнул. Между ног от недавних прикосновений Цзыци возникла твёрдая выпуклость, дыхание сбилось... Глядя на валяющегося на земле проказника, он не знал, что сказать. Простояв так несколько мгновений, он наконец подошёл и помог Цзыци подняться.

Тренироваться дальше было невозможно, и молодые люди решили отправиться в беседку выпить чаю, пока бурлящая кровь не успокоится.

Чэнь Цзыци, заметив покрасневшие уши Дань И, ехидно усмехнулся. Повиснув на его плече, он принялся дуть на раковину уха и приговаривать:

— Ушки замерзли? Сейчас погрею.

Тёплое дыхание обожгло кожу, распространяя румянец.

Дань И, не выдержав пытки, сорвал с себя эту обезьяну-липучку и, перекинув через плечо, зашагал к беседке.

— Мм, опусти! Это неудобно...

Лин Гуань опустила ветрозащитные шторы вокруг беседки, а Лин Хэ налила свежего чаю и подала подогретые полотенца.

Чэнь Цзыци, запихнув в рот сладость, подпёр кулаком щёку и стал наблюдать, как Дань И с аристократичным изяществом потягивает чай. Блеснув глазами, он взял кусочек пирожного из маша, разломил и, подцепив ломтик, поднёс ко рту Дань И:

— Попробуй.

Тот машинально наклонился и принял угощение в рот.

— Как ловко... — приподняв бровь, Чэнь Цзыци хотел убрать руку, но кончиков пальцев вдруг коснулся тёплый влажный язык.

Принц вздрогнул.

Облизав его тёплые пальцы, Дань И на мгновение застыл, осознав, что сейчас в человеческом облике. В панике он повернулся к Цзыци, но тот уже опустил голову, отдёрнул руку и принялся шумно пить чай.

В беседке воцарилась тишина. Воздух наполнился странным напряжением, нарушаемым лишь бульканьем кипящей воды и шелестом снега за шторами.

***

С визитом в секту Горы отшельника можно было не спешить. Цзыци задержался в Облачном дворце, решив дождаться окончания снегопада.

Через два дня Чжао Сужоу из секты Чистого сердца неожиданно явилась с толпой учеников требовать объяснений. Полдня орала у подножия горы, пока не встретила возвращавшегося с задания Лань Шаньюя.

Одетый в роскошную синюю мантию, отороченную белым лисьим мехом на рукавах, Лань Шаньюй медленно шёл сквозь метель, за спиной у него шел слуга и держал зонт. Он походил на человека, сошедшего с картины.

— Бессмертная госпожа Сужоу пожаловала с новогодними дарами? — учтиво спросил Лань Шаньюй, улыбаясь.

— Пф! Ваш дворец убил мою любимую ученицу, а вы ещё говорите о подарках?! — «Нежная красавица» заскрежетала зубами.

— Ссоры накануне праздника — дурная примета.

Лань Шаньюй сохранял спокойствие. До нового года оставался ещё месяц.

С горы спустили голубые паланкины. Лань Шаньюй двинулся к одному из них, но Чжао Сужоу преградила ему дорогу.

— Госпожа, это невежливо. Я как раз возвращаюсь с докладом, но, так и быть, могу передать ваше послание, — Лань Шаньюй избегал грубости с женщинами.

— Учитель, пусть передаст. Тупиковая ситуация ни к чему, — попыталась убедить «Нежную красавицу» Юй Цюань, стоящая сбоку.

Чжао Сужоу яростно сверкнула глазами:

— Если сбежишь — завтра весь мир узнает, что Облачный дворец — выводок трусливых черепах!

Лань Шаньюй усмехнулся, сел в паланкин и взмыл вверх. На площади Отдыха он выбрался наружу и, воспользовавшись техникой Восходящий вихрь, рванул во внутренние покои.

У входа в зал Зелёных облаков Лань Цзянсюэ обсуждал что-то с посланником Чёрных облаков, когда рядом с ними мелькнула синяя тень.

— Цинхань, ешь скорее! — Лань Шаньюй сунул ему в руку тёплый кулек с каштанами. — Со старой каргой застрял — слишком многословна, из-за неё и задержался.

Аромат жареных каштанов заполнил воздух. Бумага ещё хранила тепло.

— Чжао Сужоу задержала тебя? — Лань Цзянсюэ протянул каштан посланнику Чёрных облаков, но тот отказался.

— Не люблю сладкое, — сморщился Дяо Ле, он предпочитал мясо.

Цзянсюэ без зазрения совести съел угощение сам:

— Хозяин дворца уже дал указания. Как раз искал гонца.

— Только вернулся — и сразу за работу? — проворчал Лань Шаньюй, но когда очищенный каштан коснулся его губ, сладость мгновенно улучшила его настроение.

Согрев руки, он бодро отправился выполнять поручение.

— Твой братец такой сговорчивый, — заметил Дяо Ле и покосился на удаляющуюся спину Лань Шаньюя.

— Сговорчивый? Попробуй сам его «уговорить», — Лань Цзянсюэ изящно развернулся, обнимая пакет с каштанами, и удалился; шлейф плаща волочился по полу.

Дяо Ле почесал затылок, не понимая, чем вновь раздразнил товарища.

***

— Такой ответ... точно подойдёт? — Чэнь Цзыци скептически посмотрел на беспечного хозяина дворца.

Услышав, как Дань И инструктировал Лань Шаньюя, он засомневался в дипломатичности формулировок.

— Я был предельно вежлив, — Дань И слепил снежок и метко запустил за воротник Чэнь Цзыци.

— Ай! Ты подло напал! — Чэнь Цзыци вздрогнул от холода, вытряхивая снег, и ринулся в погоню с охапкой снега.

У подножия горы, прождав ещё полчаса в метели, Чжао Сужоу наконец получила ответ хозяина Облачного дворца:

— По законам цзянху, раз вы начали первыми — убийство справедливо.

Автору есть что сказать:

Маленький театр:

Птичка гун: Ты его повредил — отвечай.

Цици: Я же не давил!

Птичка гун: Но ты напугал.

Цици: Эта штука вообще пугается?

Птичка гун: Смотри, даже встал от испуга.

Цици: ...Хулиган хренов!

http://bllate.org/book/13095/1157394